Степан нахмурился, переваривая эту беспощадную логику. Пожевал губу, задумчиво посмотрел сквозь стекло на улицу, где Толик о чем‑то горячо спорил с Гариком, размахивая руками.

– А ведь и правда… – медленно, с расстановкой протянул бывший опер, и в его взгляде мелькнуло профессиональное уважение.

– Ну и к тому же, – я широко улыбнулся и потер ноющие виски, – кто‑то же должен все эти гадские шкафы со столами из подвала на второй этаж помочь перетащить! Вот и устроим нашим новобранцам дембельский аккорд.

– Дембельский – это когда увольняются в запас со срочной службы. А не когда на работу поступают, – нравоучительно поправил меня Степан.

– Это ты не мне, это ты им теперь рассказывать будешь, как это по уставу правильно называется, – отмахнулся я. – Главное – я тебе грузчиков нашел.

– Нашел, – согласился Степан, предвкушая процесс воспитания.

– Тогда Толик и эти два утырка с этой минуты поступают в твое полное и безраздельное распоряжение. Командуй, прапорщик. И вот еще что… – я замялся, меняя тему на более насущную. – Слушай, Степа опытный. Не знаешь, куда можно девушку на свидание сводить? Ну, так чтобы прям ух! Отвал башки и полный эксклюзив!

Степан посмотрел на меня с легким недоумением.

– Олег, я вообще‑то давно женатый человек…

– Ну и что? – не понял я его рассуждений – Женатый – не мертвый. Жену ты свою куда водишь?

– К ее родителям, – невозмутимо, как само собой разумеющееся, ответил бывший опер.

– Это не считается. Тещиными блинами отвал башки не устроишь. Надо что‑нибудь позажигательнее! Атмосфера, приключения…

Степан на секунду задумался, сдвинув брови, и выдал:

– Ну… к своим родителям еще вожу. На дачу.

– Всё, стоп! – я поднял руки, признавая свое полное поражение в этой дискуссии. – Я понял. Наш с тобой романтизм находится на совершенно разных уровнях. Точнее – он существует в параллельных плоскостях, которые никогда в жизни не пересекутся.

– Ты это сейчас на что намекаешь? – насупился Степан, явно почуяв подвох.

– Исключительно на то, что ты надежный человек и замечательный семьянин, Степа! – успокоил я его. – Честное слово! Побольше бы таких людей, и жили бы как в сказке…

Договорить мне не дали. Со стороны коридора снова раздался гулкий вопль:

– Олег!

Я обернулся. Из дверей нашего кабинета снова высунулся Серега.

– Да здесь я, здесь! – крикнул я в ответ и, бросив извиняющийся взгляд на Степана, пошел по коридору, с надеждой крича на ходу: – Что такое? Опять звонят⁈

Серега дождался, пока я заскочу в кабинет, и прикрыл за мной дверь.

– Телефон на столе, – он кивнул на аппарат. – А вообще, Олег, было бы очень неплохо, если бы мы завели секретаршу…

– Сергей! – в сердцах воскликнула Аленка, вспыхнув как спичка.

– Ну а что я такого сказал⁈ – искренне возмутился Серега, совершенно не понимая, на какую мину он только что наступил.

– Сначала эта ваша распрекрасная Катя, теперь ему еще и секретаршу подавай! –сверкнула глазами Аленка.

– Да секретарша нужна исключительно для того, чтобы я каждые пять минут по коридорам за Олегом не бегал и не орал на весь этаж! – взвыл Серега, отчаянно пытаясь оправдаться перед зазнобой. – А совсем не для того, о чем ты подумала!

– Ты хочешь сказать, что я дура ревнивая⁈

Я, лавируя между ними на пути к столу, не удержался и бросил через плечо:

– Слушай, Серега… может, ты все‑таки переедешь в юридический отдел? Нервы целее будут.

Аленка возмущенно открыла рот, чтобы выдать мне гневную тираду, но так и не нашла подходящих слов и просто захлопнула его обратно, смешно надув щеки.

Я же наконец добрался до стола и схватил трубку. Будучи абсолютно уверенным, что это перезванивает Катя, я постарался придать голосу максимум солидного обаяния:

– Алло. Маньков у аппарата.

Но вместо девичьего голоса из динамика внезапно ударил рокочущий бас генерала Зимова.

– Привет, Олег… Слушай, а как тебя по батюшке‑то?

– Борисович, – ответил я, мгновенно растеряв весь свой романтический настрой и мысленно подбираясь.

– Отлично. Так вот, Олег Борисович, будь добр, заскочи‑ка ко мне в кабинет прямо сейчас.

По пути к высокому начальству я лихорадочно соображал: чего это Зимову от меня вдруг так срочно потребовалось? Может, я вчера в бане спьяну пообещал ему чего‑нибудь грандиозного? Или мы о чем‑то железно договорились на сегодняшнее утро, а у меня на этом месте в памяти – черная дыра?

Короче, решено. С этого дня любой генеральский коньяк я буду незаметно выливать в фикус. Пить с кадровыми советскими вояками наравне выходит себе дороже – здоровья не хватит, да и бизнес так потерять недолго.

Я коротко постучал и открыл дверь.

Зимов сидел за своим необъятным столом. Нацепив на переносицу толстые роговые очки, он хмуро и сосредоточенно изучал разворот газеты. Услышав скрип двери, генерал вскинул голову, торопливо сдернул очки и неловким движением сунул их в карман кителя. Он сделал это так поспешно, будто стеснялся своей возрастной дальнозоркости.

– Проходи, Олег Борисыч, присаживайся, – буркнул он, махнув рукой на стул для посетителей.

Не успел я опуститься на жесткое сиденье, как Зимов скомкал газету и швырнул ее в урну.

– Видишь, что в стране творится, а? – с недоумением и какой‑то даже детской обидой произнес он. – Ты читал, что центральная пресса пишет?

После новостных лент сайтов читать газеты было крайне неудобно. Поэтому я отрицательно мотнул головой.

– Нет, Юрий Иванович, на газеты времени не хватает.

– А у меня хватает и… открываю «Комсомолку» – серьезное же издание было, миллионные тиражи! А там…

Генерал брезгливо поморщился.

– «Как правильно заряжать кремы от телевизора во время сеансов Кашпировского». А на соседней полосе, на полном серьезе – репортаж про то, как инопланетяне под Воронежем корову украли и круги на полях оставили! Страна инженеров и космонавтов, твою дивизию! Мы ракеты в космос запускали, а теперь что?

Он в сердцах махнул рукой и чуть понизил голос:

– У меня жена вчера вечером перед телевизором трехлитровую банку с водой поставила. Этот, как его… Алан Чумак там руками водил, энергию посылал. А я ночью встал попить, на кухню зашел и спросонья половину этой банки махом выхлестал. Сушняк после бани был, сам понимаешь! Так супруга со мной с самого утра не разговаривает! Смотрит волком! Говорит, я ее годовую «ауру исцеления» выпил и чакры ей порушил! Дурдом!

Я прикусил изнутри щеку, изо всех сил стараясь не заржать в голос. Боевой генерал, случайно выпивший заряженную воду своей жены, – это было сильно.

Но как я ни старался сохранить серьезно‑сочувствующий вид, Зимов заметил, что меня буквально корежит от сдерживаемого смеха.

– Смешно тебе, да? – буркнул он, но без особой злобы, скорее с досадой.

– Есть немного, Юрий Иванович. Извините.

Генерал махнул рукой и резко перешел к делу:

– Ну, докладывай. Как там у вас обустройство продвигается?

«Ага, – мысленно усмехнулся я. – Вот, значит, для чего меня генерал разыскивал». Хочет, так сказать, держать руку на пульсе и всё контролировать лично. Мне это, конечно, не особо нравилось, но тут уж ничего не попишешь – в ДОСААФе он полноправный хозяин.

– Начали переезд, – бодро отрапортовал я. – Кабинеты осваиваем. Людей в охранное агентство уже нашли…

– Так быстро⁈ – брови Зимова удивленно поползли вверх.

– А долго ли умеючи?

Генерал задумчиво постучал пальцами по столу, посмотрел на меня как‑то по‑отечески и вдруг предложил:

– Слушай, Олег, может вам еще чем‑то помочь на первых порах? Чего‑нибудь из резервов подкинуть? Мебель там, технику…

На секунду я крепко задумался. Взять у генерала еще что‑нибудь? Искушение было велико. Нам в нашем зарождающемся хозяйстве сейчас пригодилось бы буквально всё. Но житейская мудрость жестко била по тормозам. Больше возьмешь – больше придется отдавать. Это непреложный закон. Если я продолжу бездумно тянуть у генерала ресурсы на развитие, то в итоге все три наши новенькие ТОО плавно и незаметно станут генеральскими. А вовсе не моими.