Я обернулся к застывшим возле входа охранникам в трещащих по швам смокингах.

– Эй! Вы чего стоите, как истуканы⁈ Там девушку обижают!

Один из амбалов нехотя соизволил повернуть голову в мою сторону, смерив меня ленивым, равнодушным взглядом.

– На улице обижают – не наша проблема. Мы внутри за порядком следим.

Я лихорадочно соображал. Было ясно, что того мужика, который сейчас волок Катю по тротуару, я физически не вытяну при всем желании – он был раза в три шире меня. Мой последний аргумент – «Вальтер», благополучно лежал в офисе. Оставался один универсальный язык девяностых. Я полез во внутренний карман и торопливо вытащил купюры.

– Мужики, помогите, а? – протянул я охранникам деньги.

Второй амбал в смокинге брезгливо скривился.

– Не‑е‑е, братан. Это же Колька Бессмертный. Авторитетный пацан. С ним зарубаться из‑за девки – себе дороже.

И оба секьюрити снова застыли, как изваяния, всем своим видом показывая, что сеанс связи окончен. А «бессмертный упырь» тем временем продолжал упорно тянуть упирающуюся Катю по скользкому асфальту.

– Да он же ее сейчас в машину затащит! – крикнул я от отчаяния.

– Значит, не повезло, – флегматично пожал плечами первый амбал.

Его напарник лениво кивнул в сторону парковки:

– И вообще, это не наши головняки. Вон ее машина стоит. С водителем. Пусть водила ее и охраняет, он за это бабло получает.

Я повернул голову и увидел черный представительский «Мерседес», на котором Катю обычно привозили в институт. На водительском сиденье, безмятежно откинув голову на подголовник, дремал охранник. И это в то время, когда прямо перед его носом гребаный Колян тащил за собой девчонку, которую водила обязан был защищать!

Орать и махать руками было абсолютно бесполезно – в породистых немцах замечательная звукоизоляция. Нужен был радикальный аргумент.

Я метнулся к обледенелой декоративной клумбе у крыльца ресторана. Ободрав ногти, подцепил пальцами увесистый кусок мерзлого грунта пополам со льдом. Выпрямился, прицелился и со всего маху впечатал этот снаряд прямо в лобовое стекло «Мерседеса».

Раздался оглушительный «бум»! Немецкий триплекс выдержал удар, не осыпавшись, но по нему эффектно разлетелась ледяная крошка.

Водительская дверь распахнулась с такой невероятной скоростью, будто ее выбило взрывом. Из салона пулей выскочил крепкий, коротко стриженный парень в кожаной куртке. Он ошалело завертел головой, пытаясь спросонья понять, какого черта происходит, и тут же наткнулся бешеным взглядом на меня.

Я приветливо помахал ему рукой, обозначая цель. И, не теряя больше ни секунды, сорвался с места и бросился по тротуару наперерез бугаю в малиновом пиджаке.

Я влетел в него с разбегу. Не пытаясь бить, я просто всем своим весом буквально повис на его правой руке – той самой, которой он мертвой хваткой сжимал Катю. Моей массы, умноженной на инерцию разбега, оказалось вполне достаточно, чтобы тушу Бессмертного ощутимо качнуло в сторону, и он остановился.

– Ты че, гнида⁈ – взревел бугай, пытаясь стряхнуть меня с руки, как назойливое насекомое. – Ты труп, понял⁈ Труп!

Он уже занес свой пудовый левый кулак, чтобы одним ударом размазать меня по асфальту, но тут к нам вихрем подлетел разъяренный охранник из «Мерса».

– Ты труп, сука! – рявкнул водитель, намертво хватая меня за воротник костюма.

Но в этот самый момент его взгляд упал на правую руку Коляна Бессмертного. Ту самую, которой он всё еще цепко держал Катю. Водитель поднял взгляд чуть выше и, наконец, увидел бледное, перекошенное от испуга Катино лицо.

Профессиональные рефлексы телохранителя сработали в разы быстрее, чем мысли. Водитель мгновенно разжал пальцы, отпуская мой воротник, и переключил всё свое безраздельное внимание на Коляна.

– А ну отпустил! – яростно заорал водитель.

– Хрен тебе! Я ее первый нашел! – оскалился Колян, даже не подумав выпустить свою «добычу».

Водитель решил не тратить время на длительные словесные дискуссии. Он явно был серьезным боксером с хорошей школой. Он технично качнул маятник, легко уходя от неуклюжего, размашистого замаха бугая, и нанес два коротких, невероятно быстрых и хлестких удара.

Первый – жесткий, пробивающий хук точно в печень. От такого попадания бугай согнулся пополам, со свистом выдохнув из легких весь воздух. Второй – акцентированный апперкот снизу вверх, прилетевший ровно в челюсть. Клацнули зубы.

Лично у меня от таких профессиональных подач либо ребра бы осыпались в ботинки, либо голова оторвалась и улетела в ближайший сугроб. Но Коляна прозвали Бессмертным явно не просто так.

Бугай лишь тупо помотал пробитой башкой, тыльной стороной ладони стер кровь, выступившую в уголке губ, и вдруг, издав какой‑то глухой утробный рык, обеими руками намертво вцепился в куртку водителя. Резко крутанувшись на месте, он с силой швырнул Катиного охранника прямо на крыло припаркованной рядом машины.

Раздался противный скрежет сминаемого металла, и телохранитель тяжело сполз по капоту на снег.

– Убью, сука! – дико взревел Колян и бросился добивать свою жертву.

– Милиция! – в панике закричала Катя. – Вызовите кто‑нибудь милицию!

Я, краем глаза отметив, как ее охранник встает на ноги и тут же пробивает хлесткую «двоечку» прямо в жбан набегающему Коляну, спокойно произнес:

– Не надо милицию. Твой, скорее всего, и сам справится.

Катя резко повернулась ко мне. В ее огромных перепуганных глазах на секунду застыло непонимание, а затем мелькнуло ошарашенное узнавание:

– Олег⁈

– Да, это я, – я невозмутимо улыбнулся, засунув руки в карманы брюк. – Приятный, между прочим, вечер, не находишь? Заметила, как заметно потеплело к ночи? Весной пахнет.

– Да… март скоро… – потрясенно выдохнула она, явно не понимая, как можно обсуждать погоду в такой момент.

И тут мне пришлось подхватить Катю за талию и плотно прижать к себе, уводя с траектории: мимо нас пролетела тяжелая туша ее телохранителя. Она сочно приземлилась прямо в сугроб.

– Пардон! – галантно извинился я, отпуская девушку.

– А тебя… в институте совсем не видно, – сбивчиво проговорила Катя, пытаясь осознать происходящее. – Выгнали?

В это время из сугроба выскочил ее водитель. Он попытался выдернуть из кобуры пистолет, но налетевший коршуном Колян ловко провел бросок через бедро, снова впечатав парня в снег, и всей своей необъятной массой рухнул сверху.

– Давай‑ка отойдем за машину, – я аккуратно взял Катю за локоть и потянул за собой. – А то вдруг сейчас пальба начнется.

– А ты… ты ему не поможешь⁈ – возмутилась она, прячась за крыло припаркованной вишневой «девятки».

– Кому? Твоему охраннику? – я осторожно выглянул из‑за багажника.

Катин волкодав каким‑то чудом умудрился вывернуться из‑под туши Коляна, оседлал его сверху и теперь методично обрушивал на бритую голову Бессмертного увесистые, смачные тумаки.

Катя робко выглянула вслед за мной.

– Да он вроде и так неплохо справляется, – констатировал я. – А мне пиджак жалко. Совершенно новый.

– Вроде да… – неуверенно согласилась она.

– А из института меня не выгнали, – вернулся я к прерванной светской беседе. – Сам ушел. Открываю для себя новые горизонты в бизнесе.

– И как? – Катя всё еще косилась на кровавое побоище, но в разговоре участвовать продолжала. – Получается?

– Вполне. Открыл свою юридическую контору.

– Но как? Ты же не доучился…

Со стороны сугроба донесся глухой звериный рык. Колян могучим рывком сгреб телохранителя в охапку, легко приподнял, как младенца, и с разбегу впечатал в бутафорский фонарный столб, стоявший перед входом в «Океан». Столб завалился набок, стеклянный плафон с треском разлетелся, щедро засыпав осколками красную ковровую дорожку. Несколько куривших на крыльце гостей ресторана с визгами брызнули в разные стороны.