И мы оба, глядя друг другу в глаза, будем прекрасно понимать, какая же это наглая и состряпанная на коленке липа. Но с другой стороны – со стороны сухой буквы закона – я абсолютно чист! И генерал Зимов чист – комар носа не подточит. На момент внезапной проверки все стволы находятся на своих уставных местах, а эти два де‑юре уже числятся в ремонте. Да, капитан будет скрежетать зубами. Да, может, нас в худшем случае и пожурят, или впаяют какой‑нибудь административный штраф за то, что даты в журнале не бьются с накладной. Но главную задачу я выполнил – реальную уголовку с себя и с Зимова я этими бумажками сниму легко.

Пока я, стоя у машины, с бешеной скоростью прокручивал этот диалог в голове, готовясь к словесной дуэли, опер вдруг резко застыл на полпути.

Он во все глаза уставился на таксиста.

– Стёпа⁈ – неуверенно произнес опер.

У Степана на лице тоже явно отразился момент узнавания. Густые брови медленно поползли вверх.

– Валера⁈

– Стёпа… ты чего? – Валера растерянно моргнул, словно не веря собственным глазам. – Ты здесь как вообще?

Я мгновенно вклинился в разговор, чтобы не дать Степану ляпнуть лишнего или начать оправдываться:

– Курьером он у нас работает. На полставки.

Степан одарил меня еще одним недобрым взглядом. Я прекрасно помнил его слова о том, что бывшему менту на вояк работать – это западло и вообще в корне неправильно. Но, к его чести, при Валере он ломать мою наспех сколоченную легенду не стал.

– Да так, подрабатываю помаленьку, – ответил Степан Валере. – А ты сам чего тут забыл?

– А у меня к этим господам за забором, – Валера кивнул на здание ДОСААФ, – одно очень интересное дельце… Слушай, Стёп, давай отойдем на пару слов, а?

Капитан повернулся к омоновцам и небрежно махнул рукой:

– Парни, всё нормально, это свой. Отбой, вы свободны.

Спецназовцы послушно опустили автоматы и молча отошли на десяток метров. Степан повернулся ко мне и сухо произнес:

– Это мой старый приятель. И бывший коллега. Мне с ним поболтать надо, покурить.

– Всё понял, – я покладисто кивнул, изображая кристальное понимание субординации. – Как освободишься – зови.

Я многозначительно кивнул на закрытый багажник «Волги»:

– «Запчасти» нам всё‑таки сегодня отвезти надо.

Я развернулся и, стараясь не выказывать спешки, зашел обратно за приоткрытые железные ворота, во двор ДОСААФ. «Запчасти» мне действительно надо было во что бы то ни стало вывезти с этой оцепленной территории. Те самые, разобранные и смазанные маслом «запчасти», которые прямо сейчас тяжелым, холодящим бедро грузом болтались в моих карманах.

Я прислонился к стене, скрывшись от глаз спецназа, и глубоко вздохнул. Я откровенно нервничал. Черт его знает, о чем сейчас там, на улице, договорятся эти двое бывших коллег? Ментовская солидарность – штука крепкая. Хорошо, что Степан ничего не знал про пистолеты в карманах.

Однако я зря себе трепал нервы. Степан вернулся во двор один. Заметив меня, он небрежным жестом поманил к закутку между армейским «ЗИЛом» и пузатой «шишигой».

– Шмон у вас проведут чисто формальный, – вполголоса сообщил он.

– Спасибо тебе… – искренне выдохнул я.

– Да я‑то тут при чем? – отмахнулся таксист. – Скворцов не дурак. Он прекрасно понимает, что пока мы тут лясы точили, вы уже от всех возможных улик избавились. Так, пройдутся для порядка по кабинетам, посмотрят, составят акт и свалят.

– И всё‑таки я должен доехать до мастерской! – упрямо гнул я свою линию.

Чему‑чему, а честному слову опера я бы доверять не стал. Вдруг он специально сказал это Степану, чтобы усыпить нашу бдительность?

– Да поехали, раз так свербит, – пожал плечами Степан. – Нас больше не остановят.

Мы пошли на вторую попытку. И на этот раз она закончилась исключительно удачно – ОМОН не обратил ни малейшего внимания на нашу выруливающую за ворота машину. Можно было хоть крупнокалиберный пулемет на заднем сиденье вывозить.

– Прорвались! – с облегчением выдохнул я.

– Я же говорил, – хмыкнул Степан. – Кстати, Валера по старой памяти шепнул, кто именно эти маски‑шоу заказал.

– Да ты что? – я мгновенно подобрался.

– По большому секрету, ага. Ему этот заказчик самому сильно не понравился. Мутный тип.

– И кто же это?

– Некий Евгений Владимирович.

– Медведь⁈ – меня аж подбросило на сиденье.

– Ну, погремуху он не уточнял, – спокойно ответил таксист. – Но сдается мне, это тот самый упырь, от которого вы с девчонкой по всему райисполкому бегали.

– Точно. Тот самый. Да что ж ему всё неймется‑то!

– Генералу своему докладывать будешь? – покосился на меня Степан.

– Конечно. Предупрежден – значит вооружен. О таких вещах молчать нельзя.

– Но получается, на ДОСААФ из‑за тебя наехали, – резонно заметил он.

– Получается так, – не стал отпираться я. – Но я же этот наезд и отбил. Ничья.

Степан притормозил возле неприметной оружейной мастерской под вывеской «Динамо». Я пулей выскочил наружу, занес и сдал «запчасти». Меня здесь уже ждали – Зимов успел отзвониться, поэтому нужные бумаги оформили быстро и без лишних вопросов.

Пока я стоял у потертой стойки, дожидаясь печатей, в голове лихорадочно проносились события сегодняшнего сумасшедшего дня. Да, Маньков, ты влип. Оружие, опера, ОМОН, бандиты… И тут меня осенило! Вот оно!

Открыть и развивать чисто юридическую компанию – это, конечно, неплохо. Но суровые реалии девяносто второго года буквально вопили о том, что моему будущему бизнесу жизненно необходимо собственное силовое крыло! Юридический «мозг» я создам, с этим проблем нет, а вот «мышцы»…

– Всё готово, можем ехать, – бодро заявил я, плюхнувшись на пассажирское сиденье такси.

– Оружие сюда везли? – Степан кивнул на вывеску мастерской.

Я так и знал, что этот тертый калач обо всем догадается. Я молча достал новенькие бумаги на «Марголины» и бросил их на приборную панель.

– Не переживай, Стёп. По документам тут полнейший порядок. Даже твой приятель‑капитан не смог бы подкопаться. Кстати… – я сделал многозначительную паузу. – Назад, в ментовку, не тянет?

– Тянет, не тянет – какая теперь разница? – насупился Степан, выруливая на проезжую часть. – Кто б меня там ждал.

– А если я предложу тебе создать свою?

– Чего свою? – не понял он.

– Создать свою собственную ментовку.

От неожиданности Степан резко ударил по тормозам. «Волгу» повело на заледеневшей дороге, шины жалобно скрипнули, и такси чудом не снесло бампер припаркованному у обочины «жигуленку».

– Создать⁈ Ментовку⁈ – Степан вытаращил на меня глаза. – Ты чего вообще несешь, пацан⁈

– Ну, почти ментовку. Охранное агентство, – невозмутимо поправил я.

– Какое еще агентство⁈

– Слушай, мы так и будем посреди дороги раскорячившись стоять? Поехали давай.

Степан, всё еще пребывая в легком шоке, вывернул руль, и машина снова тронулась с места.

– Что такое… охранное агентство? – медленно переспросил он.

– Сейчас это то, чего в природе не существует, – начал я издалека.

– Маньков, хорош говорить загадками. Я ни хрена не понял.

– Закон «О частной детективной и охранной деятельности» примут буквально через неделю‑две. В марте. И вот тогда мы и развернемся с этим агентством в полную силу. Первыми будем!

– То есть… ты меня опять на работу к себе зовешь? – подозрительно прищурился Степан.

– Нет, упертая твоя башка, – я рассмеялся. – Я тебе предлагаю партнерство. Вместе откроем ТОО. Ты и я. Я, правда, буду старшим партнером…

– Это с какого перепугу ты старший⁈ – мгновенно завелся бывший милиционер.

– Потому что я умный. И красивый, – я нагло ухмыльнулся. – А еще потому, что у меня есть прямой доступ к деньгам, оружию и снаряжению. И, в конце концов, потому что это я всё придумал! Ну, что скажешь? Как тебе идея?

Степан задумчиво покрутил баранку, переваривая услышанное. Хмурые складки на его лбу начали разглаживаться.