Мне нужна была хоть какая-то информация.

— Что именно тебя интересует? — Малика подпёрла подбородок кулаками, поставив локти на край стола.

«Андер, а что в твоей скучной книге по этикету пишут на этот счёт, — Миа, само собой, просто не смогла промолчать. — Старухам можно так делать, если хребет не держит? Или даже по праву рождения».

— Меня интересует абсолютно всё, — я бесхитростно пожал плечами, мысленно попросив демоницу заткнуться. — Потому, что из-за своего недуга, я ничего не помню.

— Недуга, — кончики губ наставницы дрогнули. — Хорошо. Пусть будет недуга.

Миа в голове зашипела, словно рассерженный кот, личное пространство которого бесцеремонно нарушила какая-то комнатная собачка, но от комментариев воздержалась. Вняла всё-таки. Но уверен, «недуг» не забыла.

— Урождённая графиня, а впоследствии — баронесса Мари он Бат, действительно была моей подругой, — начала он Фарен.

— И насколько близкой?

— Скажем так, — она сделала паузу. — Из всех он Фаренов, она нашла общий язык только со мной, — вздохнула Малика. — Точнее, лишь я нашла с ней общий язык. Остальным это было не нужно.

«А тебе это было сильно нужно? Прям, мать Тереза, ты смотри», — едко вставила хвостатая. — Был бы на моём месте более слабый демон, ты бы даже не посмотрела, что это сын твоей «подруги». Грохнула бы — только в путь!'.

— Всё больше убеждаюсь, что он Фарены — очень дружелюбная большая семья, — сдержанно кивнул я, понимая правоту демоницы. — Прошу прощения, продолжайте.

— Твой отец — был единственным представителем он Свортов уже тогда, когда женился на Мари. Не спрашивай меня, как так вышло. Если интересно, всю необходимую информацию ты спокойно можешь найти, как в библиотеке, так и узнать у своих людей, — дипломатично отшила меня он Фарен от вопроса, который я бы непременно задал. — Об этом мы с тобой говорить не будем.

Взяв в руки стакан с водой, Малика сделала несколько мелких глотков.

— Как ты, наверное, догадываешься, он Баты были категорически против этого брака, но… Мари всегда умела настоять на своём. У неё это отлично получалось практически со всеми. И вот, разругавшись практически со всем Родом он Бат, она вышла замуж за твоего отца. Кстати, до самой смерти она общалась из своего прежнего рода только со своим отцом и твоим дедом — Лораном он Батом.

Ещё один кусочек мозаики с мягким щелчком занял положенное место. Лоран он Бат — родной дед Андера.

«Номер можешь удалять. Мне кажется, что ты к нему не дозвонишься, — флегматично заметила демоница. — А если и получится, попросишь пригласить маму к телефону и сам у неё все спросишь».

«Твои шутки выходят за грань, Миа. Если ты считаешь, что чёрный юмор — то, что мне сейчас требуется, ты ошибаешься».

— А вот Алианна он Бат полностью прекратила всё общение с дочерью, — глухой голос Малики навевал бы дрёму, если бы то, что она говорила, не было бы таким интересным.

— Настолько вредная бабуля?

— Я думаю, что ты об этом вскоре узнаешь сам, — туманно ответила наставница. — Она не тот человек, который проигнорирует смену глав он Свортов. Особенно в такой ситуации.

«А бабуля, как мне кажется, у тебя тоже та ещё кобра, — рассмеялась Миагозра. — С родственниками тебе, признаться, подфартило капитально. Знаешь, я так давно не веселилась, Андрей. События, которые ты невольно притягиваешь — это очень-очень занимательно. Жаль, что с попкорном здесь проблемы».

Демоница уже давно полностью освоилась с содержимым моей памяти, переняв не только весь словарный запас, просмотренные фильмы и разговоры, которые я вёл или когда-то слышал, но и уже сформировала свою манеру общения.

И от хабалки и её жаргона, Миагозру отличало наличие недюжинного интеллекта и умение размазать собеседника не только фактами, но и логическими доводами. Гремучая смесь вышла.

Но, что-то в сказанном демоницей царапнуло слух, отчего я практически перестал слушать Малику он Фарен.

«Бабуля, как мне кажется… Мне кажется».

Вот!

«Кажется» — не одно и то же, что «знаю». Следовательно, Миагозры ещё не было, когда Мари он Бат последний раз контактировала с Алианной он Бат. Или уже была?

Что это мне давало? Дарх его знает. Но информация, отчего-то, показалось важной.

— Ты меня вообще слушаешь? — удивилась Малика, заметив мой отсутствующий взгляд.

— Прошу меня простить. Задумался. Продолжайте, пожалуйста.

Рассказ наставницы расставлял ситуацию со мной по полочкам. Не всё, конечно, но многое становилось понятным. Особенно то, почему некому было заступиться за мать Андера перед Нортом.

Если он Фарен намекает, что с бабкой я рано или поздно встречусь, то предпочту, чтобы эта встреча произошла на моих условиях. Или, хотя бы, по моей инициативе. Не люблю пускать непонятные ситуации на самотёк.

«Решил съездить в гости к родственникам? — удивилась Миа. — Там же никого не осталось, кроме бабки и пары-тройки человек. Что с них взять? Будь у них что-то материальное — я бы поняла. А так… Зачем время тратить? Или думаешь, что будь у Рода ресурсы, они бы запустили себя до такого плачевного состояния? Сомневаюсь».

Сказанное демоницей ещё больше утвердило во мнении, что к Алианне он Бат нужно обязательно съездить. И, как показывает практика, то, от чего тебя отговаривает демоница, и есть то, что тебе нужно.

«Ой, да подумаешь, — фыркнула демоница. — Как будто я тебя постоянно отговариваю, чтобы сделать тебе хуже. Лучше б спасибо сказал, за то что до сих пор жив. Моими стараниями, хочу заметить».

— А я могу задать ещё один вопрос? — невинно поинтересовался я.

— Да, конечно, — слегка поморщилась Малика.

— Спасибо, — вежливо кивнул я. — Скажите, пожалуйста, а где находились вы, госпожа он Фарен, в тот момент, когда моя мать проводила ритуал по усилению дара за счёт призванной сущности? И почему, являясь действующим клириком, вы её не отговорили от этого?

После своего вопроса, я спокойно открыл крышку, прикрывающую блюдо, и потянулся к индейке столовым ножом. Неспешно откромсав себе два приличных куска, я положил истекающее ароматным паром мясо себе на тарелку.

Только после этого я спокойно взглянул на окаменевшее лицо наставницы.

«Мне кажется, или у неё пропал аппетит? — были бы у неё руки, демоница обязательно бы ими всплеснула в заботе. — Андрюша, за что ты так с тётей? А если инфаркт?».

— Ты хочешь меня в чём-то обвинить? — ледяным тоном поинтересовалась Малика, но попытки подняться из-за стола и, продемонстрировав оскорблённую невинность, удалиться, она не сделала.

— Вы клирик! — тщательно прожевав, я отрезал ещё кусочек. — И сами прекрасно знаете, что обвинение следует лишь тогда, когда собраны доказательства. А я, госпожа он Фарен, ещё даже не начал их собирать. И что-то мне подсказывает, что от вашего ответа сейчас зависит очень многое.

— Ты мне ещё и угрожаешь, — натянуто рассмеялась она. — А силёнок хватит тягаться?

— Госпожа Малика, — улыбнулся я. — Мы с вами прекрасно знаем, что вы мне ни своими руками ничего не сможете сделать, ни чужими, потому что я об этом обязательно узнаю. И прежде, чем вы решите, что я собираюсь вам объявлять войну, чего мне абсолютно не нужно, я задам вам ещё один вопрос. Исключительно для того, чтобы вам легче думалось, госпожа он Фарен.

— Я удивлюсь? — невесело усмехнулась она.

— Такой цели тоже не стояло, помилуйте, — невозмутимо ответил я, обмакивая кусочек мяса в чесночный соус. — Так вот, вопрос звучит следующим образом. Скажите мне, пожалуйста, откуда Мари он Бат знала отца Бертольда, и как со всем этим связаны вы? А если вы мне ответите, откуда моя мать нашла тот самый злополучный трактат, моей благодарности не будет предела.

Если первый вопрос её только ошарашил и рассердил, то вторым я просто уложил её на лопатки. Наглухо. До хруста.

Я это видел, знал и чувствовал. И попал точно в яблочко.

Но Малика не успела ответить, поскольку дверь внезапно распахнулась.

Мы синхронно повернули головы, с удивлением и небольшой тревогой посмотрев на запыхавшуюся служанку. Была б моя воля, я бы сейчас эту служанку на конюшне выпорол за то, что испортила мне разговор, дав он Фарен передышку на поиск правильных ответов. И она ею точно воспользуется.