«А ты решил всех здесь научить этикету?» — фыркнула демоница.

«Нет у меня такого права. А вот право выбирать собеседников — есть».

Вот в таком ритме, прохаживаясь по залу и дегустируя разные виды сока, весьма неплохого, кстати, я параллельно размышлял над причинами своего нахождения здесь.

Вывод пока напрашивался один: кто-то должен был меня увидеть. Даже не познакомиться, просто взглянуть со стороны, как на смотринах. И меня больше заботила не личность неизвестного зрителя, а то, какую роль мне хотят отвести в неизвестном спектакле.

Совет канцлера невольно оказался пророческим. Адажио действительно располагал к размышлениям. Но высший свет решил, что пора возвращаться к аллегро, изящно подкинув мне одного из представителей «аристократус сапиенс».

Лет двадцати пяти, может двадцати семи. Высокий, хорошо и со вкусом одет. Естественно — дорого и с той небрежностью, которая, как налёт высшего света, возникает у людей, привыкших к деньгам с рождения.

«Он идёт к нам», — констатировала Миагозра, хотя этого не требовалось.

Я и сам прекрасно видел его траекторию.

— Барон он Сворт, — произнёс он с видом, будто делал мне огромное одолжение. — Говорят, это ваша жёлтая штука на парковке?

Перстней на его левой руке было два. Как по мне, слишком вызывающе для приёма подобного ранга, как и шейный платок вместо галстука.

— Штука? — удивился я. — Простите, но я не совсем понимаю, о чём речь.

— Штука, на которой вы приехали сюда, — процедил он. — «Зонал-араши» жёлтого цвета.

— Ах, вы об этом, — улыбнулся я, заметив, что вокруг нас стало немного тише. — Вы имели в виду автомобиль?

— Да, «Зонал». Сколько стоит?

Я посмотрел на него более внимательно.

— Прошу прощения, но вам удалось обескуражить меня вторым вопросом подряд. Сколько стоит автомобиль?

— Да! Я её покупаю!

«То ли чайничек медленно закипает, то ли фляжечка подсвистывает», — озадаченно заметила Миа. — Ну нет, только не это!'.

Надо отдать ему должное: наглости и уверенности у него было с запасом. Подойти к незнакомому человеку и без предисловий предложить купить его вещь — это нужно искренне считать себя осью, на которой крутится этот мир.

Из неприятного: я пока не мог понять, провокация это или мне просто не повезло попасть на такого идиота.

— Примите мои искренние сожаления, — сдержанно улыбнулся я. — Но похоже вас ввели в заблуждение. Она не продаётся. Но — выбор хороший. Потрясающий автомобиль, если вы — ценитель.

— Тогда распорядитесь… — продолжив говорить, он внезапно замолчал. — Что? В смысле, она не продаётся? Я же сказал, что покупаю её у вас!

— Иногда так бывает, — пожал я плечами. — Некоторые вещи нельзя купить за деньги.

— Вы что, набиваете ей цену? — неприятно поморщился он. — Хорошо! Я даю вдвое больше!

— Нельзя дать вдвое больше за вещь, которая не имеет цены, — терпеливо объяснил я. — Тем более, эта вещь не моя. Я сразу предупрежу ваш вопрос: если владелец «Зонал-араши» надумает её продать, я буду первым, кто её приобретёт.

— То есть, вы мне отказываете? — в голосе уже сквозила неприкрытая злость. — Хорошо подумали?

Признаю, я испытал раздражение.

«Андрей, — предупреждающе произнесла Миа. — Не надо».

Демонице отвечать я не стал.

— Молодой человек, — я не спеша поправил край белоснежного платка, аккуратно видневшегося из кармана. — Судя по вашим аргументам, вы привыкли, что деньги решают любой вопрос. В целом, это понятно, поскольку других аргументов у вас, по видимому, нет. Это прискорбно для меня, как для человека, которого вы сами выбрали своим собеседником.

Тишина вокруг усилилась.

— Но смею обратить ваше внимание на то, где мы находимся. Очень сомневаюсь, что в программе этого чудесного вечера планировался аукцион автомобилей, состоящий из одного лота.

Откуда-то сбоку явственно послышался тихий смешок. Беда в том, что и мой оппонент его услышал, тут же катнув желваками, сжав кулаки.

— Я прошу прощения, — сделав знак рукой с просьбой подождать, отчего глаза у щёголя сузились, повернулся к официанту. — Спасибо, Артур!

Взяв с подноса стакан, я снова обратил внимание на собеседника.

— Так вот, о чём я… Предлагаю закончить этот неуместный торг и насладиться прекрасным вечером, — улыбнулся я. — Хотите сока?

Было заметно, что в таких ситуациях ему если и доводилось бывать, то это было очень давно. И сейчас он не понимал, как себя вести, хотя до этого всё было ясно.

— Благодарю, но нет! — по глазам было видно, что будь его воля, он бы ответил по-другому. — Хорошего вечера.

Круто развернувшись, щёголь с прямой спиной отошёл.

«Список врагов только что пополнился, — хмыкнула Миагозра. — Даже не представляю, кто это был».

Пожав плечами, я оглянулся. Встретившись взглядом с красивой женщиной в строгом вечернем платье, я поймал на себе её внимательный взгляд. Следом прилетела улыбка. Уголками губ, но здесь важен сам знак того, что человек, о котором меня особо предупреждала Алианна, только что показала, что наблюдает за мной.

«Так ты её внимания добивался? — разочарованно вздохнула Миагозра. — Это можно было сделать гораздо проще. Ладно, пусть это остаётся на твоей совести. Нужно это заканчивать. Давай свой третий вопрос».

И снова меня отвлекли от внутреннего диалога. Но заметив взгляд официанта, который сейчас спешил ко мне, я непроизвольно подобрался. И не ошибся.

— Ваша светлость! Прошу прощения, что прерываю, но с вами хотят поговорить, — очень тихо произнёс Артур.

Что-то уточнять я посчитал излишним, поэтому, подумав, просто кивнул.

— Прошу следовать за мной, ваша светлость!

«А третий вопрос я задам после этого разговора».

«Знаешь, — задумчиво произнесла демоница. — Уже даже мне интересно, к кому мы сейчас направляемся. Да и в целом — как закончится этот вечер. Слишком противоречивые чувства он продолжает вызывать…».

«Святой Аарон, — наигранно восхитился я. — Это так мило. Неужели ты переживаешь за меня, дорогая?».

«Я переживаю за себя, — беззлобно огрызнулась Миа. — И за то, что кто-то может оторвать тебе башку раньше, чем это сделаю я».

«Мечтай больше, — фыркнул я. — Всё, что ты можешь делать — встревать в разговоры и теряться в самые неподходящие моменты. А уж умение появляться, как ни в чём не бывало, даже если ты неправа — твой главный минус. Ты же в курсе, что это заметно?».

Вяло подначивая Миагозру, я не забывал цепко осматриваться по сторонам. То ли это был единственный путь в пункт нашего назначения, то ли мой проводник специально повел меня таким образом, чтобы я смог в полной мере оценить вкус хозяина поместья.

Как оказалось, мы направлялись в сторону террасы, расположившейся с обратной стороны особняка. Прошагав через боковую галерею с высокими арочными окнами, за которыми парк уже постепенно погружался во мрак, мы попали в это красивое место, скрытое от любопытных взоров, но при этом весьма вписывающееся в общий стиль.

Длинная, широкая, с массивными мраморными перилами и редкими приглушёнными фонарями, дающими достаточно света чтобы комфортно передвигаться, не боясь загреметь носов вперед, но не совсем достаточно, чтобы в деталях видеть лица с небольшого расстояния.

Разумеется, данный факт нам с Миа совершенно не мешал, но, как говорится: «Кто на что учился».

Террасу смело можно было назвать уютной, но созерцание красот поместья — последнее, что меня сейчас интересовало, поскольку меня начал грызть смутный червячок беспокойства.

Хуже всего было то, что я пока не мог понять, почему это чувство возникло? Что я упускаю?

Незнакомый мне мужчина стоял у перил, глядя на парк. Когда я подошёл, он даже не обернулся, будто зная, что мой сопровождающий остался у входа, поэтому на несколько десятков метров возле нас нет ни одной живой души.

Такие психологические уловки я и сам когда-то с успехом проворачивал, поэтому не стал тушеваться, представляться, что-то первым. Сами всё скажут. В конце концов — не я бенефициар этого рандеву.