— Ты… ты… ты что натворил? — отмер он наконец, с трудом отвёл взгляд от своих друзей. — Я же просто…

— Просто что? — моя бровь изогнулась. — Напал на ребёнка с двумя подельниками? Попытался его избить? Напугать? Отжать автомобиль? Что из этого? Ты чего добивался вообще, дурачок?

— Да ты…

— Заткнись! — прошипел я, теряя терпение.

Рывком сократив расстояние между нами, я произнёс ещё тише:

— Ваши действия, господин «Куплю за двойную цену», нанесли смертельную обиду моей дворянской чести и достоинству, — по мере того, как я говорил, глаза щёголя расширялись. До него, наверное, понемногу стало доходить. — И как оскорблённая сторона я вызываю вас на дуэль. Условия — смерть одного из нас. А вот выбор оружия — ваша прерогатива. Потрудитесь в течение получаса найти себе секундантов.

«Ты что творишь? — ор демоницы резанул по барабанным перепонкам, словно пенопластом по стеклу. — Вообще с катушек слетел? Какая нахрен дуэль?».

«Поздно пить „Боржоми“, — безмятежно заметил я. — Слово сказано».

«Твою ж мать! — натурально вызверилась Миагозра. — Только я подумала, что всё обойдётся, ты снова сотворил новое дерьмо! Зачем?».

«Успокойся. Всё под контролем. Просто доверься мне».

«Доверься?», — она и не думала успокаиваться, не на шутку разозлившись. — В каком месте? До или после дуэли? Дуэли, кретин ты недоразвитый! Дуэли!!! До смерти!!!'.

Не особо вслушиваясь в её крики, я поманил пальцем щёголя, призывая, наклониться его поближе. И когда он автоматически выполнил мою просьбу, то совсем неожиданно для себя оказался в моём крепком захвате.

— А чтобы вы случайно не забыли, что у вас дуэль, господин «Всё оплачу», я оставлю вам небольшое напоминание…

Я не стал его калечить.

Это было бы слишком просто и грязно для этого вечера и того, что я собирался провернуть.

Вместо этого я шагнул ближе, сократив расстояние до критического, и, глядя в испуганно бегающие глаза щёголя снизу вверх, коснулся пальцами его левой манжеты.

Его запонка, массивная, золотая, с явно фамильным гербом, легко поддалась нажатию. Когда раздался едва слышный хруст, я сдавил сильнее, чтобы мягкий металл окончательно потерял форму.

Сделал я это без задействования заёмных сил. Фокус, весьма эффектный, но на данном этапе моего развития отбирающий колоссальное количество силы, которую я ещё пока учился контролировать. Но этого, разумеется, щёголь знать никак не мог, поэтому эффект получился ровно таким, какой мне и был нужен для доведения «зрителей» до нужной кондиции.

Заметно побледневшее лицо, почти растерявшего всю свою спесь молодого человека, выглядело бесценно. Как будто это была не запонка, а его собственные пальцы.

«Ты гляди, проняло».

— Это первая зарубка на память о нашем разговоре, — сказал я так тихо, чтобы слышал только он. — А через полчаса мы проверим, сколько мне потребуется усилий, чтобы сломать что-то более… хрупкое.

Я аккуратно поправил складку на его пиджаке. Вышло даже как-то по-отечески, если бы не мой рост и возраст. Молча обойдя корчащуюся на полу парочку, я двинулся дальше по коридору.

— Не заставляйте меня ждать, — бросил я через плечо, не поворачивая головы.

«Ты или полный психопат, или сейчас очень просчитался, — констатировала Миагозра с ледяным спокойствием. — Ты вообще представляешь, какими подробностями обрастёт твоя выходка?»

«Пф-ф-ф, естественно представляю, — я возмутился. — Я что, зря старался?».

Миа заковыристо выругалась.

В данный момент она совершенно не понимала, что я задумал, поскольку свой разум я сознательно закрыл, после того, как она оставила меня наедине с Люциусом. И её, как существо, просчитывающее свои и чужие действия на несколько ходов вперёд, это очень выводило из себя.

Мелко, понимаю.

Но и упустить повод лишний раз показать Миа её законное место я не мог. Без дрессировки она вообще отобьётся от рук.

«Может ты всё же выведешь карту? — вздохнул я. — Здесь реально можно заблудиться. И не забывай, что мне ещё нужно найти секунданта».

«Да неужели? — язвительно отозвалась демоница. — И кого же ты собираешься припахать к своему цирку? Я знаю совершенно точно, что ничего похожего на дуэльный кодекс ты не читал, так что говорю сразу — Артурчик не подойдёт! Он милый, но его потолок — стучать своему хозяину и разносит сок. А секундант должен быть ровней, как тебе так и другой стороне».

«Вообще не вижу проблем, — пожал плечами я. — Сейчас всё будет».

Я на несколько секунд приоткрыл сознание, чтобы она прониклась.

«Нет, своей смертью ты не умрёшь», — изрекла Миа и замолчала.

Я вышел в главный зал под звуки струнного квартета. Музыка сменилась на более лёгкую, будто отсекая от душного пафоса присутствующих.

Здесь, на первый взгляд, ничего не изменилось. Всё та же текучая, вязкая атмосфера. Гости перетекали из одной группы в другую, обмениваясь ничего не значащими фразами, бесконечно расшаркиваясь.

Но я уже понимал, что произошедшее в одном из коридоров поместья обязательно станет известным. Даже у самых дальних и толстых стен есть уши. А уж в таких местах и подавно.

Да и пострадавшим от собственной глупости будет трудно скрыть произошедшие с ними перемены. Кто-то из слуг что-то видел, кому-то скажет.

Такие новости разносятся почище лесного пожара.

«Ну да, вряди ли тот франт быстро заштопает свои брюки», — фыркнула Миагозра, развеселившись. — Придётся сверкать прорехой, через которую будет видно его дворянское происхождение'.

Шутку я оценил, но в данный момент мозг уже переключился на анализ вводных. И сейчас меня занимал вопрос: «Сколько минут потребуется, чтобы информация о произошедшем просочилась в главный зал и достигла нужных ушей?».

Мне оставалось только ждать, пока всё докатится, осядет, а присутствующие отреагируют и проникнутся.

Пусть щеголь со своими прихлебателями вернутся назад, пусть и не в полном составе, а их вид сам всё скажет за себя.

Запонка, хоть и кажется сущей мелочью, однако высший свет, который замечает даже неровно заправленный платок, подобного не прощает. Всё будет замечено.

Нужно было занять себя чем-то примерно около десяти-пятнадцати минут, пока концентрация азарта и ожидание зрелища достигнут апогея. И я не придумал ничего лучше, чем обратить свое внимание на картины.

Неторопливо двинувшись вдоль стены, скучающе принялся рассматривать первую, на которой был представлен пейзаж. Горы туман, очертания какого-то города с высоты птичьего полёта. А поскольку в живописи я разбирался, как свинья в апельсинах, то быстро утратил интерес к полотну, направившись к другому.

«Посмотрите, кто появился с виноватой моськой, — дипломатично заметила демоница. — Давай после дуэли сломаем ему несколько пальцев. Чтобы тоже запомнил, как нельзя делать».

Подошедшего Артура я тоже заметил, но никак не отреагировал, продолжая смотреть на тщательно прорисованный зимний лес.

Официант, в чём я уже закономерно сомневался, выглядел взволнованно. Лёгкая испарина на лбу и немного сбившееся дыхание говорило само за себя — он куда-то или к кому-то спешил. Вряд ли ко мне, чтобы вручить очередную порцию сока.

— Ваша светлость, — произнёс он тихо с поклоном. — Прошу прощения за то, что не дождался вас у выхода с террасы. Я… у меня возникли небольшие сложности. Пришлось срочно отлучиться, чтобы уладить вопросы на кухне.

Я молча взял стакан с апельсиновым соком и сделал глоток. Сок был холодным, свежим, поэтому я не удержался и осушил стакан до дна.

— Артур, — сказал я, возвращая стакан на поднос, — ты же понимаешь, что я не настолько глуп, чтобы поверить в «вопрос на кухне»? Для чего ты сейчас оправдываешься?

Он замялся, переступил с ноги на ногу.

— Господин барон, я не могу всего сказать. Мне нельзя. Но поверьте, я должен был уйти. И я не мог вас предупредить. Это было… не от меня зависело.

Я повернулся к Артуру всем корпусом. Взял его за локоть и знаком показал, чтобы он немного наклонился.