— Тихо, — успокаивающе прошептал я, снова почувствовав всплеск багровой ярости. — Всё. Давай теперь нормально поговорим с ним.

В палате воцарилась тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием раненого и тихим писком аппаратуры.

Маскировка невидимки окончательно развеялась, проявив жилистое сильное тело, которое не смог скрыть даже мешковатый темно-серый комбинезон. Сквозь прорезь маски меня ожёг яростный взгляд. Ты гляди, ещё что-то пыжится, не спешит подыхать.

«Сильное тело, — облизнулась Миа. — Может…».

— Нет, — отрезал я, понимая, куда она клонит. — Не здесь точно.

— Ты… кто… такой… — слова давались невидимке с трудом, перемеживаясь с толчками крови изо рта, окрашивая маску на лице в бурый. — Ты… исчадие… сдохнешь…

Клинок нападавшего валялся неподалёку, и я понимал, что он даже в самом безнадёжном рывке не сможет до него дотянуться здоровой рукой.

Да, недооценивать его не стоило, поэтому некую дистанцию я, всё же, выдержал. Но он — не жилец. С такими ранами долго не протянешь.

— Так расскажи мне, — руки немного подрагивали, сжимая вытащенный из кармана «Докер», но это не помешает всадить в него пулю, как только он попытается дёрнуться. — Кто вас послал?

— Узнаешь, — даже под окровавленной маской был виден его оскал. — Скоро… узнаешь…

— Знаешь в чём ваша ошибка? — хмыкнул я. — Вы приходите на перестрелку с ножами.

Прогремел выстрел, тело дёрнулось и окончательно затихло.

«Ты рисковал, — недовольно заметила Миа. — Тратить последний патрон на столь рискованный выстрел в голову. Ну, такое себе».

— Постреляй с моё, а потом замечания делай, — выдохнул я, присаживаясь около трупа. — Ты бы меня подстраховала, дорогая. Так что, я ничем не рисковал. Тем более, если бы у него были ещё какие-то артефакты или сюрпризы, вряд ли ты меня к нему так легко подпустила.

Стащив с врага маску, стараясь не запачкать пальцы в кровь, я всмотрелся в его лицо. Я понимал, что под маской не увижу ничего знакомого, но я должен был его видеть. Привычка, вбитая много лет назад. «Лица, номера, детали… Никакая информация никогда не лишняя».

«Знаешь, — протянула Миагозра, и в её голосе прозвучало странное, восхищённое удовлетворение. — Я не верю, что это говорю, но из тебя бы получился хороший владетель доминиона. Лучше многих».

— Что я слышу? Великая Миагозра решилась предложить мне руку, сердце и хвост? — нервно фыркнул я, поднимая с пола один из клинков нападавших. — Спасибо, конечно, за предложение, но межвидовой секс — это извращение. Я больше, знаешь ли, по человеческим женщинам, дорогая.

«По манной каше ты сейчас, — зло огрызнулась демоница, не оценив шутки. — Никогда! Слышишь, никогда я себя не предлагала. Меня всегда добивались! Всегда! Лорды, владетели, великие демоны!».

— И что? Добились? Или добили, Миа? Иначе, почему ты здесь?

«Дрянь! — проревело в голове. — Мелкая паршивая дрянь с грязным языком!».

Я не стал отвечать демонице, почувствовав, как сознание очистилось от её присутствия. Обиделась, наверное. Но ей полезно.

Сбить спесь с Миагозры мне удавалось нечасто. И всегда это оканчивалось сначала добровольным затворничеством, потом демонстративным молчанием, потом подчёркнутым официальным общением, а потом она на некоторое время становилась нормальной. Той, с которой можно вполне нормально пообщаться, пока её снова не начнёт заносить на поворотах от собственной феноменальности.

Жестко? Возможно. Но это существо уважает только ум и силу. И по-другому с ней нельзя, иначе это закончится очень плохо.

Демоны коварны. А эта особа переплюнет всех их вместе взятых.

Грудь вздымалась порывистым дыханием, а сердце грозило выскочить из груди.

«И это я ещё не курил ни в одной из жизней».

Стоя над поверженным врагом, сжимая в одной руке пистолет с пустым барабаном, а в другой — вражеский клинок, который решил забрать, как трофей, я осознавал, что первый раунд остался за нами. Но игра с теми, кто решился устранить Йоко, только начинается. И проигрывать я её не собирался.

Сунув трофей за пояс халата, я наклонился и подобрал свой «штар».

Адреналин в крови продолжал бушевал, но горячка короткой схватки уже отпускала, позволив услышать мерный и обнадёживающий писк кардиомонитора, свидетельствующий о том, что Йоко жива.

Сейчас это была победа, которая по-настоящему имела значение.

Амулет связи на моей шее коротко протрещал, а в следующую минуту в двери показался массивный силуэт.

Реакция была молниеносной. Рука вскинулась навстречу угрозе, а палец уже выбирал свободный ход спусковой скобы.

— Свои, господин барон, — замер Винсент, выставив руки. — Мы здесь, всё в порядке. Вы целы?

Вздохнув, я опустил руку, после чего, не торопясь, убрал «Докер» в карман халата. Штар в моей руке дрогнул, меняя форму, вновь превращаясь в костыль, на который я с облегчением опёрся.

— Я так понимаю, что эти парни, — указал я костылём на распростёртое тело, — были не свои?

Винсент промолчал, чётко поняв, что я пребывал в ярости

— Три запасных барабана и кобуру под моё телосложение, — сухо произнёс я. — Я его оставляю себе. А теперь, Винсент, потрудись мне объяснить, что за херня здесь творится?

— Господин барон., — мрачно начал начальник охраны, но я его перебил.

— Пять. Мне нужно пять барабанов. А теперь продолжай.

«Шесть возьми, — напоследок огрызнулось в голове. — Целиться, забыв, что у тебя пустой барабан — нужно быть полным недоумком!».

Кто бы сомневался, что последнее слово останется за ней?

Щекотливые вопросы, находившиеся по ту сторону закона, с руководством клиники решал Винсент. Не знаю и не желаю знать, как у него это получилось, но результат меня полностью удовлетворил.

Никто не стал вызывать органы правопорядка. Трупы нападавших были оперативно убраны, кровь замыта, пули с гильзами — изъяты, а дирекция клиники, за круглую сумму, обзавелась искусственной амнезией.

Одним из их условий было — наш скорейший отъезд из клиники. Да, они всегда рады нас видеть, помогут чем смогут, но — не сегодня.

И я их понимал: никому не нужны проблемы. Главный врач даже расщедрился и выделил из больничных запасов мобильный реанимационный комплекс, необходимый для реабилитации Йоко, чтобы поскорее от нас избавиться. Ну как, расщедрился…

Да — естественно, в аренду. Да — дорого. Но лучше держать оборону в собственном поместье, чем здесь.

Нам потребовалось два с половиной часа, чтобы убраться из госпиталя, полностью уничтожив там следы своего пребывания. Тела были вывезены через чёрный ход, и что с ними будет дальше, я предоставил решать Винсенту.

Всё же есть в положении Главы Рода свои плюсы.

Спустя час, мы были дома.

— Ну, а теперь рассказывай, — устроившись на стуле, в своём кабинете, я сцепил пальцы рук, утвердив их на столешнице. — Признаюсь сразу, мне очень не нравится произошедшая ситуация. Слишком много в ней белых пятен. Поэтому, прежде чем начать, хорошо подумай, что ты мне скажешь.

Сейчас я был в своём праве, поскольку этот мир был намного жестче, чем тот, из которого я прибыл. Живота можно было лишиться и за меньший «залёт» чем тот, который допустил мой начальник охраны и, по совместительству, начальник службы безопасности рода он Сворт.

— Понимаю, — спокойно кивнул Винсент, расположившийся напротив меня. — И полностью осознаю свою ошибку, господин барон. Если на то будет ваша воля, готов понести заслуженное наказание…

— Давай без этих прелюдий, — поморщился я. — По существу и кратко.

— Итак, — кашлянул в кулак Гор, прежде, чем начать. — Группа убийц, оказавшаяся на территории госпиталя приходила за девушкой. Это и так понятно, судя по их действиям. К сожалению, часть моих людей, конкретно те, кто был поставлен охранять Йоко, оказалась либо перекуплена, либо подверглась воздействию ментального артефакта.

— Либо? — переспросил я скептически. — Винсент, тебе не кажется, что в подобных вопросах не может быть этого самого «либо»?