Я заметил, что Малика незаметно пододвинулась, чтобы сидеть на самом краешке мягкого удобного стула, став похожей на мирно дремавшую на солнышке кобру, в любой момент готовую взвиться в воздух.

Но это было заметно только мне.

— Господин барон, — наконец выдохнула служанка. — Там… Господин целитель попросил вас подняться… Ваша гостья… Она пришла в себя!

Естественно, игнорировать подобное заявление и как ни в чём ни бывало продолжать разговор с он Фарен я не мог.

Извинившись перед наставницей, выразил надежду на то, что когда вернусь, мы сможем продолжить прерванную беседу. И лишь дождавшись её кивка, поблагодарил и двинулся вслед за напуганной служанкой, сообразившей, что она сделала что-то не так.

«Ты, конечно, молодец, — задумчиво произнесла Миагозра. — Но, ты не думал, что эта кляча посчитает тебя угрозой?».

«Посчитает, конечно. Хотя бы первое время, пока не раздобудет доказательств, что я не собираюсь ей вредить, — спокойно ответил я. — Единственное, что она могла сделать — сдать меня инквизиционному корпусу. Но она прозевала этот шанс два раза. Первый — когда перед представителями этого самого корпуса доказала, что я не одержимый, а будущий клирик. И второй: когда она утилизировала труп одного из заместителей командира Первого Инквизиторского Корпуса».

«Ну, так то да, — с железобетонными доводами Миа не могла не согласиться. — За яйца ты её крепко взял, признаю, хоть и уверена в отсутствии оных».

«Вот поэтому она и будет нам лояльна. Вот только следует понимать, что характер у неё совершенно не тот, чтобы держать в строгом ошейнике на одном компромате и ломать через колено. При первой возможности нанести вред, она ею воспользуется. Даже просто бездействием. Мало ли возможностей? Не, мне это совершенно не подходит. Предпочитаю за спиной иметь союзников, а не насильно привлечённых специалистов».

На это демоница вообще промолчала.

Пока мы перебрасывались с ней репликами, успели пройти и холл на первом этаже, и подняться по лестнице, и миновать коридор, уперевшись в дверь, за которой располагалась временная палата реанимации, устроенная расторопными слугами в тот же день.

Служанка сноровисто распахнула передо мной дверь, а после того, как я вошёл — закрыла, оставшись снаружи.

Естественно, Винсент Гор уже был здесь, и о чём-то тихо беседовал с целителем. При виде меня, оба сдержанно кивнули, приветствуя.

— Как вы оцениваете её состояние? — обратился я к целителю, которого, к слову, нам выделил госпиталь.

«Господин барон, — раздалось у меня в голове. — Об этом вам лучше поинтересоваться у меня».

Я почувствовал, как родовой перстень на пальце еле ощутимо потеплел, и до меня докатились отголоски сдерживаемой радости и неверия.

Наверное, целитель очень удивился моей реакции, когда он начал объяснять, что пациентка хоть и пришла в себя, но состояние по-прежнему внушает опасения, а мои губы в этот момент разъехались в улыбке.

«Я, разумеется, не целитель, но с уверенностью могу сказать, что в ближайшее время умирать не собираюсь, — в голове послышалась её усмешка. — Судя по всему, если я подключена к аппарату жизнеобеспечения, то Вильгельма он Фарена поблизости нет. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Теперь я выкарабкаюсь, ваша светлость. Даю слово».

«Немного терпения, Йоко. Понимаю, о чём ты хочешь спросить. Я сейчас договорю с этими господами и Гор введёт тебя в курс дела. Расскажет, что ты пропустила. А пока, не мешай, пожалуйста. И, да — я рад, что ты очнулась».

«Конечно рад, — противно расхохоталась Миагозра, безобразно портя момент. — Так радуются кошельку, который потеряли, а потом нашли, но денег там оказалось вдвое больше».

Отголоски эмоций Симидзу дали понять, что девушка ничуть не обманывалась моим отношением к ней, принимая точку зрения Миа, как прагматичную, но здравую.

И для неё это было вполне нормально, поскольку я, как Глава Рода, не мог позволить себе сентиментальность или слабость. Может кому-то и сойдёт с рук, но мне — не простят. Примут за слабость в ста процентах из ста.

«Миа, — скомандовал я. — Дай зрение».

Так выходило, по понятным обстоятельствам, что мой рост не позволял в полной мере возвышаться над больничной койкой, где покоилась Йоко, а тянуться на цыпочках, пытаясь заглянуть девушке в лицо, я не собирался.

Поэтому я и скомандовал Миа «показать» мне то, до чего взгляд не дотягивался.

Зрение дрогнуло, немного закружилась голова. Показалось, что вот-вот я грохнусь в обморок, но это ощущение быстро пропало. А потом я увидел всё, что находилось вокруг. Всю комнату до мельчайших деталей и со всех сторон каждого предмета или человека, который здесь находился.

Будто почувствовав (не удивлюсь, если это действительно так), что на неё в данный момент смотрят, Йоко Симидзу вымученно улыбнулась, слегка кивнув.

Выглядело это жутковато, но я видел и похуже. Её сломанный нос срастили еще в госпитале, синяки имеют обыкновение проходить, а мелкие ссадины и разбитые пересохшие губы ещё превратятся в те, которые кому-то будет хотеться целовать. Вывезет.

«Прям мамочка-наседка, — умилилась демоница. — Слезу ещё смахни, сердобольный».

«Значит, было не до конца понятно, — я сочувственно вздохнул. — Ну что ж».

Крик демоницы оглушил меня, но я оставался непреклонен. Да меня самого в такие моменты корёжило будь здоров, но я ещё сильнее сжал в кулаке чётки.

«Запомни, милая! Всему есть предел! И если я сказал тебе заткнуться и не мешать, ты заткнёшься и будешь молчать до тех пор, пока тебе не разрешат говорить!».

Крик ещё отдавался далёкими отголосками в висках, когда я отпустил чётки. А после я мысленным усилием зашвырнул искру её демонического сознания в глубины своего мозга, откуда она могла посылать лишь еле уловимые флюиды своих эмоций.

«Охладись».

— Я могу идти, ваша светлость? — голос целителя вывел меня из раздумий.

— Если вы всё объяснили господину Винсенту, то не вижу смысла вас задерживать, — пожал я плечами.

Когда целитель удалился, Винсент вкратце объяснил мне, что состояние Симидзу тяжёлое, но стабильное. Так что, это уже само по себе — неплохой прогноз, учитывая, что пережила девушка.

Самой Симидзу всё это пересказывать было не нужно. Уверен, Йоко считала всю информацию ещё на стадии подачи. С её талантами этого грех не сделать.

Вновь потеплевший перстень только подтвердил мои домыслы.

— У нас в «королевстве» всё спокойно? — спросил я, когда Винсент закончит говорить. — Есть что-то, что мне нужно знать?

— Всё в штатном режиме, господин барон, — флегматично произнёс Гор. — Кстати, я взял на себя смелость оставить ваш заказ на рабочем столе вашего кабинета.

Видимо, мыслительный процесс пополам с удивлением всё же отразился на моём лице, поскольку Винсент тут же внёс ясность:

— То, что вы просили в госпитале. Большая упаковка патронов к «Докеру». Двести пятьдесят штук. Мне подумалось, что вам всё равно захочется сделать пристрелку оружия. В любом случае, лишним не будет. Разрешение на ношение оружия я делать не стал. Оно вам без надобности.

Разумеется.

Во-первых: кому придёт в голову заниматься таким опасным делом, как обыск главы Рода, а во-вторых: я не думаю, что Винсент или кто-то из моей охраны вообще допустит кого-то ко мне ближе, чем на два метра. Да ещё и с обыском.

— Неожиданно, — пробормотал я, удивляясь скорости выполнения распоряжений. Радует, дарх возьми.

— Так же — подмышечная кобура скрытого ношения из кожи коричневого цвета, — продолжил Гор, будто зачитывая опись оружейной комнаты. — Набор для чистки оружия в металлическом пенале прилагается. Ветошь на первое время тоже в комплекте.

Я почувствовал, как кончики моих ушей заполыхали. Вот я старый разгильдяй, конечно. Подловил меня безопасник, тут даже спорить бессмысленно.

Пострелять Андрюша пострелял, а про то, что оружие надобно потом почистить — благополучно забыл, мол не баронское это дело. Так и закинул в стол, даже не заглянув в барабан.