Выглядело всё это действо донельзя буднично. Вогнав одного из моих бойцов в подобие транса, господин Стоун сначала долго всматривался в его лоб, пока глаза бойца не стекленели, после чего прогонял его по подготовленному вопроснику на предмет вредительства рода он Сворт. Причём вопросы были построены весьма заковыристо. Было понятно, что над их составлением поработали опытные мастера ведения дознаний.

Кашпировский отдыхает.

«Ну, пришли мы сюда, — пробурчал я, примостившись в уголочке мягкого дивана, поймав вопросительный взгляд Гора, почувствовавшего, что мой визит — не просто блажь. — И что теперь?».

Да, чуйка у Винсента работает будь здоров. Мне б в мои времена отделение таких волчар, я бы такого шороху навёл…

«А теперь самая интересная часть марлезонского балета, — предвкушающе произнесла Миагозра. — Тем более, что Стоун почти закончил».

Произнеся фразу-ключ, выведя моего бойца из транса, Марк поднялся со стула, жестом отпустив «пациента». Подойдя к столу, он налил в стакан воды из стоящего на подносе графина.

«Дай ему то, что сейчас лежит у тебя в кармане», — приказала Миагозра.

«В кармане? Там же чётки… Стоп, — я поражённо замер. — Ты же не хочешь сказать, что…».

«Проклятье, Андрей! Ты можешь хоть раз перестать быть таким нудным? — тут же вспыхнула демоница. — Просто дай ему эти дарховы чётки!».

— Господин Стоун, — привлекая его внимание, я сполз с дивана. — Скажите, а вам когда-нибудь доводилось видеть подобные вещи?

Рука нащупала костяные бусины, в голове раздался стон сдерживающейся демоницы, а в следующее мгновение чётки полетели в сторону Марка, который инстинктивно схватил их ещё на подлёте.

— Занятная вещь, скажу я вам. Видно руку настоящего мастера, — ловко поймав чётки, Марк внимательно рассмотрел изделие клириков, после чего перебрал несколько бусин с искусно вырезанными на них знаками. — Но всё же у меня возникает вопрос. Что всё это означает?

Признаться, я ожидал большего.

Даже с моей выдержкой я бы не смог настолько правдоподобно сыграть отсутствие чудовищной боли, как это сделал только что господин Стоун.

Учитывая факт, что чётки оказались у него в руках весьма неожиданно, хоть минимальное движение глаз или уголков губ, но — должны были его выдать. Рефлексы никуда просто так не деваются. Вопреки моим ожиданиям, никакой реакции не последовало, что могло означать только одно.

«Этого не может быть. Не может! — раздосадовано прошипела Миагозра, выплеснув в коротком выдохе всё своё разочарование. — Я уверена на девяносто девять процентов, что в нём сидит демон».

«Но один процент всё же не стоит списывать, как я понимаю? Хорошо, Миа, — осторожно согласился я. — Допустим, я тебе верю. Мне, в свою очередь, верит Винсент. Дальше что? Как нам доказать, что в менталисте засел твой соплеменник-высший? Насильно потащим Марка в Инквизиционный корпус и скажем: „Господа, в нём находится нехорошая сущность, но мы этого доказать не можем, просто знаем. Вы, пожалуйста, разберитесь здесь сами, а мы пошли“?».

«Никогда не смей равнять меня с обыкновенными высшими, — тут же сорвалась на крик демоница, тут же вычленив главное для себя. — Я — истинная владычица доминиона, а не какая-то там вшивая высшая, понятно? Высшие мне прислуживали, слизывая пыль с моих ступней, чтобы я обратила на них хоть частичку своего внимания или подарила мимолётный взгляд!!!».

«Я понял, дорогая. Не 'ширпотреб», а «индпошив». Я просто неправильно выразился, извини. Это всё, конечно, хорошо, даже несмотря на гигиену, облизывания и всё такое, но., — я не проникся её рассказом. Зачем рассказывать, кем ты был, если сейчас видно, кем ты, в итоге, стал. — Но, при всех твоих способностях и знаниях, конкретно сейчас ты не можешь доказать ничего. Я же правильно понимаю?

«Пока, да, — буркнула Миагозра. — Но это ничего не значит. Я знаю, что в нём сидит демон. Знаю!».

Не то, чтобы я не верил Миа, но в моём понимании, чтобы обвинить человека, требовалось что-то более весомое, чем «вредный голос в голове», уверенный в своей правоте. Доказательства, которые нельзя представить, как доказательства — просто досужие домыслы, которые к делу не прикрепишь. Да и не стоило плясать с позиции предположений, если не имеется железобетонных фактов.

— Я прошу прощения, что отвлёк вас столь пустяковым вопросом, — я постарался изобразить смущение. — Я просто подумал, что если кто-то и сможет ответить на него, то только вы, поскольку, как меня заверили, это по вашему профилю

— Заинтриговали, признаю, — улыбнувшись, Марк аккуратно положил чётки на столешницу, не став мне их перебрасывать, как это только что сделал я. — Хорошо, спрашивайте. И если вопрос находится действительно в моей компетенции, я попытаюсь вам помочь.

— Спасибо господин Стоун. Всё дело в том, что эту занятную вещицу подарила мне моя наставница. Она — клирик. И она уверяла, что, помимо улучшения способности вхождения в состояние медитации, эти чётки защищают от практически любого ментального воздействия. Но, судя по произошедшему и вашей реакции, что-то из этого не соответствует действительности, да? — мой голос дрогнул.

Совсем как у настоящего двенадцатилетнего пацана, в глазах которого загадочный артефакт развеял всю свою таинственную составляющую, разом превратившись в обыкновенный предмет.

— Ах вот оно что, — облегчённо рассмеялся Стоун. — Со всем уважением к вам и вашей наставнице, но боюсь, что вас ввели в заблуждение, господин барон, или вы что-то просто не так поняли. Я, конечно, не силён в артефакторике, но амулеты защиты от ментального воздействия имеют немного иной вид и структуру. Для подобного эффекта используются определённые рунные сочетания. Здесь же, кроме узоров и церковных символов, ничего такого не имеется. Да и носятся такие артефакты обычно на шее, чтобы был постоянный контакт с кожей. Так что, я сожалею, но от ментального воздействия с помощью этих чёток можно защититься лишь с помощью крепкой веры в Святого Аарона, ваша светлость, — виноватая улыбка менталиста сейчас, почему-то, раздражала, но я ничем не показал, постаравшись заглушить окрас своих эмоций.

Понимаю, что Миагозра не допустит, чтобы по нашему с ней общему сознанию кто-то беспардонно топтался в грязной обуви, но предосторожность никогда не бывает излишней. Не сумеют прочитать эмоции сейчас, сумеет кто-то более умелый позже. В мире магии и своего невеликого опыта в оной, ни в чём нельзя быть уверенным наверняка. В конце концов, мне когда-то придётся остаться одному, без помощи демоницы. Так что, буду воспринимать эти события, как своеобразную тренировку ко дню, когда это произойдёт.

— Я понял, — мне даже не пришлось стараться, чтобы изобразить разочарование. — Спасибо, и ещё раз прошу прощения, что отвлёк вас от работы.

Разумеется, Стоун списал всё на моё недовольство артефактом, оказавшимся пустышкой, хотя разочарован я был совершенно иным фактом.

Марк понимающе кивнул и прикрыл глаза, давая понять, что сейчас его сосредоточенность и настройка на последующую работу гораздо важнее, чем ответы на мои глупые вопросы.

«Ну? И что нам сейчас делать? — невесело спросил я у демоницы. — Спокойно смотреть, как одержимый менталист сейчас обрабатывает моих людей, вкладывая в их головы неизвестно что?».

«Мне иногда кажется, что ты нас воспринимаешь, как какую-то заразу, — тут же огрызнулась Миагозра. — Мы что тебе ОРВИ? Кашлянул на здорового и заразил одержимостью? То, что в нём сидит демон, ещё не означает, что менталист не выполнит условия договора, поскольку он связан кровью. И нарушение его принесёт последствия не только Стоуну, но и тому, кто хозяйничает в его голове. Так что, можешь не переживать. Свою работу он выполнит».

«Потрясающе, — опешил я. — Мне показалось или ты его только что начала защищать? Ау, Миа! Я повторю! В данный момент с моими людьми работает одержимый менталист ранга Александрит, и ты мне говоришь, чтобы я не переживал? Ты там вообще перегрелась?».