Под лестницей заметил дверной проём, практически сливавшийся с декоративной кирпичной кладкой. Что там находилось? Арсенал? Лаборатория? Пыточная?

А вообще — красиво, не спорю. Но я бы не хотел жить в подобном аквариуме. Даже, если со всех сторон высился каменный забор в два человеческих роста. С точки зрения безопасности, как по мне, это было… слишком опрометчиво.

«Думаешь, местный криминалитет не знает, чей это дом? — фыркнула демоница. — Нападать на жилище не самого последнего инквизитора, это, мягко говоря, весьма изощрённый способ закончить свои дни в застенках пыточных подвалов Корпуса».

«Плевать, — отмахнулся я, заметив в нескольких местах слабое мерцание красных светодиодов камер видеонаблюдения. — Главное, чтобы свои дни там не закончили мы».

«Какие продвинутые инквизиторы нынче пошли, — задумчиво произнесла Миа. — Ни лампад, ни образов, ни запаха церковных благовоний. Слушай, а может их Святой Аарон — просто огромный процессор, которому они молятся? Матричный Бог решает всё — быть или нет, не спешит давать ответ…», — внезапно мелодично пропела она высоким голосом, весьма меня удивив.

Не знаю, откуда она вообще откопала эти строки, но интонации и подача показались мне очень знакомыми. Что-то из прошлого мира, сто процентов.

Задать уточняющий вопрос демонице помешал хозяин этого дома. Мне пришлось тут же переключиться.

— Добрый день, ваша Светлость, — поставленным голосом поприветствовал меня Бертольд, спускаясь по лестнице с прытью, которую в его плотной тушке и не заподозришь. — Благодарю вас, что вы откликнулись на моё предложение.

— Здравствуйте, отец Бертольд, — сделав несколько шагов по направлению к хозяину, я замер, предоставляя ему самому выбрать место предстоящей беседы. Хотя, подозреваю, что уже всё давно просчитано, а мне остаётся лишь сделать вид, что я верю в его «экспромт».

— Поднимайтесь на второй этаж, — махнул он рукой, не став спускаться до конца, что нарушало даже самые посредственные правила этикета.

«Как мы старательно подчёркиваем, что встреча носит неформальный характер, ты смотри, — хохотнула демоница. — Не хватает только начатой бутылки водки наверху, растоптанных домашних тапочек на хозяине и футболки с надписью „Самый лучший папа“ в пятнах от кильки».

Пожав плечами, я направился к лестнице. Похоже, что Миагозра снова оказалась права.

Второй этаж был практически копией первого. Красный кирпич, высокий потолок с тёмными массивными деревянными балками. На одной из стен — огромная плазма, и барная стойка напротив.

— Проходи, не стесняйся, — улыбнулся отец Бертольд, направившись к барной стойке, на которой я цепким взглядом углядел кофемашину. — Могу предложить кофе.

— Спасибо, не откажусь, — найдя взглядом мягкий кожаный диван, я направился к нему. Усевшись на краешек, принялся наблюдать за точными выверенными движениями отца Бертольда, стоявшего ко мне спиной. — Уютно у вас здесь. Ничего лишнего.

Переход от «Вы» до «ты», я предпочёл пока не заметить. Раз ему хочется создать такой эмоциональный интерьер, то кто я такой, чтобы ему в этом мешать? К тому же, подобная обстановка весьма хрупка, пока ты сам не спешишь сокращать дистанцию и переходить на «ты». Всегда можно осадить слегка зарвавшегося человека. Но, сначала послушаю, что он мне выдаст.

— Понимаю, о чём ты, — сдержанно улыбнулся мужчина. — Как говорит один мой знакомый: у меня очень не хватает органной музыки. На что я ему всегда отвечаю, что орган с вином у меня только в третий и седьмой день недели. В остальные — кофе и классическая музыка.

Что ж, намёк был более, чем понятен, как и факт того, что никакого знакомого, скорее всего и не существовало никогда. Довольно сложно представить инквизитора, распивающего виски в мужской компании или жарящего крылышки во дворе.

Пока он возился с кофемашиной, я украдкой осматривался.

Стеклянный стол, рядом с диваном, был девственно чист. Ни единой пылинки. Ни одной личной вещи во всём помещении, что только подтверждало мои предположения.

Наконец, отец Бертольд разобрался с кофе, вернулся, поставил на стол блюдце с крохотной чашкой и сел в кресло напротив. Его улыбка была открытой и немного смущённой, даже где-то доброй, для тех, кто не имел чести быть с ним знакомым. Примерно такая могла быть у питона, перед которым в тупичке застрял глупый бесстрашный жирный кролик без инстинкта самосохранения.

— Я очень ценю, что ты согласился на эту неофициальную встречу, — первым начал Бертольд, слегка прищурившись. — Понимаю, занятой молодой человек, Глава Рода, но дело действительно не терпело отлагательств.

— Я весь внимание, святой отец, — сделав маленький глоток, я постарался не поморщиться. Кофе оказался отвратительным. — Признаться, ваше сообщение разожгло во мне любопытство.

— Это очень хорошо, — спокойно ответил мужчина. — Значит я в тебе не ошибся, поскольку у других людей подобные приглашения зачастую вызывают панику или страх.

А вот и завуалированная угроза.

Грубовато, но, учитывая, что он считал, что ведёт беседу с двенадцатилетним пацаном, в сообразительности которого уже успел убедиться, Бертольду это было простительно.

— Итак?

— У меня есть к тебе дело, ваше Сиятельство, — с места в карьер начал инквизитор. — Ты, наверное, уже догадался, что самый первый мой первый визит был неспроста. Верно?

— Допустим, — осторожно произнёс я, возвращая на блюдце чашку.

— Твой почтенный отец, мир его памяти, когда-то сотрудничал с нами. Подробностей, разумеется, я тебе рассказать не могу, но скажу, что это были не разовые просьбы.

— Два вопроса, святой отец, — дождавшись его кивка, я продолжил. — В чём заключалось это сотрудничество? — невинно осведомился я. — И второй вопрос: что он за это получал? Финансы, может какие-то преференции или ещё что-то ценное?

Бертольд секунду смотрел на меня, будто перед ним сейчас находилась древняя ваза, которая внезапно заговорила и тут же попыталась занять у него денег, а потом неожиданно рассмеялся. Почти искренне. Почти от души, как от хорошего анекдота.

Но я успел заметить, как пальцы правой руки дёрнулись, будто хотели сжаться в кулак.

— Чрезмерная жажда обогащения и различных благ — это грех, дитя, — наставительно произнёс инквизитор, но я видел, что моя сообразительность его неприятно удивила.

— Оставьте, святой отец, — вежливость подобных людей, обычно, бесит, поэтому я не смог отказать себе в удовольствии. — Никакой жажды. Просто здоровые вопросы для того, на чьих плечах держится благополучие всего Рода. Не более.

«Ну давай, — раздражённо брякнула Миа. — Ляпни ещё что-нибудь, чтобы это окончательно выглядело, будто ты оправдываешься!».

— Понимаю, — сухо кивнул Бертольд. — Хорошо, я отвечу на твои вопросы. Норт он Сворт помогал Церкви Святого Аарона в различных деликатных вопросах, одним из которых была информация о различных артефактах, имеющих, как бы это сказать корректнее… иномирное происхождение.

«Вашу мать, святой отец, — развеселилась Миа. — Вы же даже не стараетесь, чтобы эта бредятина звучала более-менее правдоподобно. Андер, я официально признаю, что отныне ты не самый тупой представитель человечества. Была неправа, прости».

— Давайте напрямую, — вздохнул я. — Мой отец помогал вам продавать демонические артефакты, чтобы из всего этого не видны были ваши уши? Только так можно объяснить тот нездоровый интерес, который вы проявили при первом визите. И, скорее всего, если бы у вас была возможность перевернуть моё поместье в поисках того, что вам нужно, вы бы это уже сделали.

«Дорогой, ну разве так можно? — сочувственно заметила демоница. — Пузатика же сейчас вместо Святого Аарона хватит не менее Святой Кондратий. Нельзя же такие вещи в лоб вываливать. Вдруг у него сердце слабое или недержание?».

— Я поясню, — через силу сделав ещё один маленький глоток остывшего кофе, я принялся загибать пальцы. — Первое: даже моих скудных воспоминаний уже достаточно, чтобы с уверенностью утверждать, что специалист по демоническим артефактам из моего отца, как из говна палаш. А вы сейчас, простите меня, утверждаете, что его советы требовались Инквизиционному Корпусу? Ну вы серьёзно?