Артемий он Скалле уже был здесь, вместе с крепышом, которого Миа приложила по голени, и шатеном, чьи брюки постигла печальная участь. Примечательно, что на нём уже красовались другие. Где он их взял, я ума не приложу, но факт, как говорится, налицо.
Мужчины выглядели заметно бледнее, чем во время нашего с ними разговора, а крепыш ещё и заметно припадал на одну ногу.
Рядом с ними обнаружился четвёртый персонаж, гораздо постарше. Высокий сухопарый мужчина в идеально сидящем костюме, которого я отнёс к распорядителю этого спонтанного мероприятия.
Судя по его важной осанке и деловитым движениям, я не сильно-то и ошибся. Присутствие подобного человека могло означать только одно: организатор приёма уже в курсе, не против, и теперь всё будет проходить строго и по протоколу.
— Господа, — распорядитель обвёл взглядом собравшихся, задержавшись на мне чуть дольше положенного. — Прежде чем мы начнём, я обязан уточнить некоторые формальности. Барон Андер он Сворт вызвал барона Артемия он Скалле. Условия вызова были озвучены устно, без свидетелей, — тут его взгляд стал особенно колючим, — что само по себе является грубым нарушением дуэльного кодекса.
«Ну вот, — мысленно вздохнул я. — Приплыли».
«Наконец-то хоть кто-то в этом дурдоме знает правила, — фыркнула Миагозра. — Ну что? Посыпался? А хочешь, я подскажу, как нужно правильно ответить? Или сам, раз ты у нас такой гений интриги?»
Я мысленно попросил её заткнуться и тут же прокачал ситуацию.
— Прошу прощения за ту досадную оплошность, — произнёс я вслух, осторожно подбирая слова, — и признаю, что вызов случился в довольно эмоциональной обстановке. Но мне даже не пришло в голову пригласить свидетелей, поскольку я был уверен, что честь господина он Скалле не позволит ему отступить от собственных слов даже без формального протокола.
«Неплохо, — прокомментировала демоница. — Почти получилось».
Артемий вздрогнул, как от пощёчины.
Публичное сомнение в его чести и слове, да ещё и в такой формулировке, оставляло ему ровно два пути. Он либо подтверждает вызов, либо начинает отрицать факт его наличия, ставя под сомнение уже честь мою, что автоматом влечёт новый вызов.
Классическая вилка по своей сути.
Распорядитель, судя по всему, тоже это прекрасно понимал, потому что его губы тронула едва заметная усмешка. Мой заход он оценил, ровно как и присутствующие.
— Барон он Скалле? — снова обратился он к Артемию. — Подтверждаете ли вы факт вызова?
— Подтверждаю, — раздражённо процедил он сквозь зубы после небольшой заминки.
Кончики его ушей заалели. От стыда или от гнева — непонятно.
— В таком случае, — распорядитель раскрыл возникшую будто из воздуха папку, — я обязан зафиксировать условия. Оружие выбирает вызванная сторона. Ваш выбор, господин он Скалле?
Артемий бросил взгляд на своих секундантов, потом на меня, и в его глазах я прочитал то, чего совсем не ожидал. Там сейчас просыпалась злость и расчёт человека, который начинал понимать, что перед ним ребёнок, и собирался использовать это преимущество по максимуму.
«М-да, — Миа цокнула языком. — Быстро же он забыл про запонку».
— Я выбираю шпаги, — сказал он наконец, и в голосе Артемия впервые за вечер прозвучала уверенность. — Классические шпаги. Бой без магии, личным дворянским оружием установленного образца или его аналогом.
По толпе зрителей прокатился негромкий гул. Кто-то из мужчин даже присвистнул, что было довольно странно для высшего общества.
«Как же быстро стирается грань между воспитанностью и базовыми инстинктами, когда начинает пахнуть кровью, — презрительно процедила Миа. — А исчадиями вы почему-то называете нас».
Я почувствовал, как рядом со мной заметно напрягся Ширан, хотя внешне это никак не отобразилось.
«Расчёт на то, что он уделает тебя фехтованием, — озвучила очевидное демоница. — И он не так уж и неправ. Твоя техника со „штаром“ неплоха, но ты забываешь простую, но очень важную вещь. Это не классическое фехтование, а специфический набор боевых навыков для противодействия демонам. Без применения силы ты будешь обычным щенком против взрослого мужчины».
«Спасибо, что напомнила, — мрачно откликнулся я. — Ещё что-то ободряющее будет?»
— Прекрасный выбор, господин барон, — сказал я вслух, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Только один маленький вопрос, господин он Скалле. Раз уж вы настаиваете на схватке без магии, может, стоит указать в протоколе какое-нибудь условие за нарушение именно этого пункта? А то мало ли, вдруг что-то забудется в самый неподходящий момент.
— Что вы имеете в виду? — проскрипел распорядитель.
Вместо ответа я молча вытащил из кармана «штар», пребывавший до этого в форме небольшого перочинного ножа. Подав импульс, с удовольствием увидел, как настороженно переглянулись секунданты Артемия, когда лезвие моего оружия начало принимать другую форму.
— Я лишь имею в виду, что официально являюсь учеником клирика. И «штар» — это моё личное оружие, которому для смены формы требуется частица магической силы. А вот с условием о запрете магии, направленной вовне или на укрепление собственного тела, ровно как и на постановку щитов во время боя, я согласен полностью. С моей стороны могу заверить, что «штар» останется ровно в той форме, которую вы сейчас наблюдаете, до самого конца дуэли.
Артемий побледнел ещё больше, но нехотя кивнул распорядителю, подтверждая условие. Конечно, ведь он не мог оспорить условия, которые сам же и выдвинул.
Только что я немного поселил сомнений в его душе. То, что я оказался учеником клирика, стало для него полной неожиданностью. Следовательно, наша стычка была действительно больше случайностью, получившейся от недалёкого ума, чем чьей-то тонкой провокацией.
Пока формальности и новые условия скрупулёзно заносились в протокол, я скользил глазами по лужайке, подмечая детали. Сюрпризы в виде неровного газона или, чем демон не шутит, забытого садового шланга под ногами посреди боя мне были абсолютно не нужны.
«У меня идея, — произнесла Миагозра без своей обычной издёвки. — Но тебе она может не понравиться».
«Да говори уже. Что ты порциями вываливаешь!»
«Я могу помочь. Непрямое вмешательство, без засвета наших возможностей во всей красе, если коротко. Физика, доведённая почти до предела человеческих возможностей. Ни капли магии не просочится наружу, так что условия дуэли будут соблюдены. Я лишь немного подкорректирую реакцию и координацию, опираясь исключительно на резервы твоего собственного, человеческого тела».
«И это сработает?»
«Должно. Формально никто не подкопается, поскольку тело будет твоё, реакции твои, просто слегка обострённые сверх нормы. Но учти, завтра ты сдохнешь».
Я мысленно кивнул, чувствуя, как внутри разгорается азарт вперемешку со здоровой долей страха.
«Пофиг, пляшем. Всё равно у нас нет выбора!»
«Я предупредила, — думаю, что мне не показалось. Миагозра произнесла это злорадствуя. — Потом не ной, поскольку помочь я тебе не смогу».
«Главное, чтобы я не превратился в овощ, — отрезал я. — Остальное неважно. А сейчас, как только этот франт объявит начало, врубай свою шарманку».
— Господа, — распорядитель захлопнул папку. — Если ни у кого возражений нет, то мы начинаем. Дуэль продолжается до первой смертельной раны или до признания одной из сторон поражения. Секунданты, займите свои позиции.
Намеренно либо случайно, но с данным утверждением я был категорически не согласен.
— Возражения есть у меня, — сказал я, чтобы меня услышало большинство присутствующих. — Дуэль была заявлена до момента невозможности продолжать оную по причине потери возможности зря прожигать свою жизнь.
— Простите?
— До смерти, — припечатал я. — Это было моим обязательным условием!
Присутствующие начали перешёптываться. Понимаю, картина вырисовывалась весьма сюрреалистическая. Ребёнок мало того, что потребовал дуэль со взрослым, так ещё и до смерти, что было довольно редким исходом подобных конфликтов.
