«Уши от мёда вытри, — пробурчала демоница. — А то она их тебе же и начнёт облизывать».

— Давайте начистоту, — дал я ей последний шанс перестать юлить. — Что вам нужно? Конкретно!

Инесса поднялась, поправляя складку на платье, и подошла к окну, глядя на светлеющее небо.

— Пока ничего, — сказала она, не оборачиваясь. — Считайте это долгосрочной инвестицией. Но когда придёт время, я обязательно напомню о себе, барон. И надеюсь, вы не забудете, кто помог вам сегодня добиться такого впечатляющего результата.

— Вы намекаете, что я вам обязан? — удивился я. — Не много на себя берёте, госпожа маркиза?

— Я лишь напоминаю, что мир аристократии живёт по правилам взаимных услуг, — она обернулась, и её улыбка на этот раз была жёсткой. — Позвоните мне, как и обещали. И, барон, — она сделала паузу у самой двери, — впредь советую внимательнее выбирать, кому вы доверяете подносить вам сок на подобных мероприятиях.

Дверь закрылась за ней тихо, без единого лишнего звука, оставив меня в компании остывающего кофе и весьма неприятной мысли о том, что Артур, кажется, служил вовсе не только канцлеру.

«Зашибись поговорили! Хорошо, что твоему телу только двенадцать лет».

Я с запозданием понял, о чём говорит Миагозра, но в этот раз не стал спорить. Демоница была права.

Дорога до моего поместья прошла как в тумане.

Я почти не помнил, как забрался в прибывшую машину, как Винсент что-то спрашивал у меня всю дорогу, а я отвечал односложно, стараясь просто не потерять сознание от накатывающей слабости.

Ещё помню, как пригрозил, что если с «Зонал-араши» что-то случится, и он доедет хоть с одной царапиной, то несдобровать будет никому.

Помню, как меня убеждали, что с машиной всё хорошо, даже приводили какие-то доводы.

К тому моменту, когда мы въехали в ворота моего родового особняка, каждое движение отдавалось тупой болью во всём теле, будто меня переехал грузовик, а потом сдал назад для верности и снова проехался.

— Ваша светлость, пожалуйста, осторожно, — Гор помог мне выбраться из машины, придерживая под локоть с осторожностью и трепетом, которые редко демонстрировал на людях или в моём присутствии. — Вам нужно отдохнуть.

— Спасибо, — прохрипел я, опираясь на его плечо тяжелее, чем хотелось бы признавать. — Я тут собирался на пробежку через полчасика. Думаешь, стоит отменить?

«А я говорила, — злорадно, но с явной ноткой беспокойства вклинилась Миагозра. — Будет хреново».

Пока мы медленно продвигались к дому, я попытался коротко пересказать Винсенту основные детали случившегося.

Дуэль, предшествующие ей события, победу, разговор с Инессой он Кранц, беседа с Люциусом…

Гор слушал молча, изредка кивая, и его лицо становилось всё более сосредоточенным. Когда он слушал про дрифт на парковке, то поморщился, но от комментариев воздержался, лишь тяжело вздохнув.

— Этого Артура я попытаюсь пробить, — пообещал Винсент наконец. — Странная личность.

— Да нахрен этого Артура, — отмахнулся я. — Это уже не твоя головная боль. Пусть канцлер сам разбирается со своим персоналом. Главное, что сок был не отравлен. Всё остальное — уже мелочи.

Мы почти добрались до входной двери, когда навстречу вышел Георг.

По его лицу сразу стало понятно: случилось что-то, требующее немедленного внимания, иначе встретил бы он нас уже внутри.

— Ваша светлость! — голос управляющего сбился. — Курьер доставил корреспонденцию буквально десять минут назад. Сделал акцент на том, что это срочно и лично в руки.

— И что тебя так взволновало? — удивился я, хотя холодок по спине уже пробежал.

Не стал бы Георг так истерить от простых писем.

Взяв конверт подрагивающими пальцами, я разглядел на нём тиснёный герб канцелярии канцлера.

Неожиданно.

Вскрыл письмо я уже у себя в кабинете, почувствовав под собой привычное кресло, как достаточную точку опоры. Занимательно, что Винсент и Георг тоже оказались в кабинете, явно с намерением не спускать с меня глаз. Видимо, чтобы я снова не вляпался в очередную переделку.

Внутри конверта оказалась обычная смета. Длинный список с аккуратно расписанными пунктами и суммами напротив каждого.

Я почувствовал, как от изумления мои брови попытались спрятаться в причёске.

— Чего-о-о-о?

' — Восстановление дорожного покрытия парковочной площади.

— Замена повреждённого газона в районе центрального фонтана.

— Химчистка ковровых дорожек в галерее второго этажа.

— Компенсация морального ущерба садовнику, получившему нервное потрясение'.

Список продолжался ещё на полторы страницы, а итоговая сумма внизу заставила меня поморщиться, словно от зубной боли.

— Да вы что, вообще ошалели?, — возмутился я, всё ещё надеясь, что мне это кажется.

«Изящно, — присвистнула Миа с явным удовольствием. — Канцлер красавчик! Решил не устраивать скандал, а просто выставил тебе счёт. Ну что, Андрюша? Доигрался хрен на скрипке, очень музыку любил? Красиво, ничего не скажешь. Слушай, нужно взять на вооружение способ поставить зарвавшегося на место. Зачем держать обиду, если можно просто заставить оплатить нахальство?».

— Господин барон? — настороженно поинтересовался Гор, заметив выражение моего лица. — Что случилось?

— Привет от канцлера случился, — я раздражённо швырнул лист, с суммой примерно квартального дохода «Импульса» на столешницу. — Вот что случилось.

Винсент аккуратно сгрёб бумагу и пробежал глазами по списку. Его его брови тоже поползли вверх. Подозреваю, что на строчке о садовнике или о замене всех кадок с фикусами на первом этаже, будто я весь приём дышал на них перегаром. А возможно и на строчке о необходимости оплаты испорченной причёске какой-то даме, какого-то чёрта. Будто это я её портил.

— Это откровенный грабёж, — заметил сухо Винсент. — Вы собрались платить?

— Да, Гор. Мы будем платить. И это откровенно вежливое напоминание о том, что впредь стоит вести себя тише, — поправил я его, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. — Ты только Арнье это как-то помягче преподнеси, а то бедолага может не пережить. Георг, что-то ещё?

Георг, всё это время топтавшийся рядом с виноватым выражением лица, протянул мне ещё один конверт, гораздо меньше первого и без единой печати или опознавательного знака.

— Это доставил тот же курьер? — нахмурился Винсент.

— Нет. Этот оставили просто на пороге.

Я взял конверт, чувствуя, как внутри что-то неприятно похолодело ещё до того, как я начал его открывать.

Там оказался всего один лист бумаги, а на нём одно-единственное слово, выведенное аккуратным, но незнакомым почерком:

«Шкатулка».

Мозг мгновенно выцепил из глубин памяти нужный образ. Небольшая цельнометаллическая коробочка, закинутая в родовой сейф ещё в первые дни после смерти Норта. Та, которую я так и не удосужился открыть, отвлёкшись на десятки более срочных дел. А потом попросту забыл о ней.

— Винсент, — произнёс я, чувствуя, как усталость сменяется совсем другим, гораздо более неприятным чувством. — Помоги мне, пожалуйста дойти до сейфа.

И хоть он стоял в углу кабинета, дорога к нему показалась мне вечностью.

Пальцы дрожали, пока я несколько раз прикладывал родовой перстень к специальной выемке. Мне потребовалось целых три попытки, прежде чем массивная дверца наконец поддалась.

Шкатулка оказалась именно там, где я её и оставил. Покрутив её в руках, я попытался понять, как же она открывается, пока сбоку Гор не посоветовал мне снова использовать перстень.

Когда сухо щёлкнул замок, я на мгновение растерялся, поскольку когда-то точно таким способом я уже её пытался открыть и у меня ничего не получилось.

Медленно подняв крышку, я обнаружил внутри пожелтевший конверт. Прямо день корреспонденции какой-то.