— Это было легко, — ответила она. — Такие маги как он всегда предсказуемы.

Она прошла дальше и села на свободное место, поправляя растрепавшиеся волосы.

— Следующий бой, — объявил тем временем Данталион. Его взгляд скользнул по нашей группе и остановился на Ренаре. — Ты, рыжий. Выходи.

Ренар усмехнулся своей хитрой, лисьей улыбкой и поднялся со ступеней.

— Ну что ж, — потянулся он, разминая плечи. — Покажем этим ребятам, что у нас не только девушки умеют драться.

— Будь осторожен, — предупредил я.

— Конечно, — отмахнулся Ренар и начал спускаться на арену. — Я всегда осторожен.

На противоположной стороне амфитеатра поднялся его противник — невысокий, коренастый парень с тяжёлым взглядом и руками, унизанными перстнями. Он спускался медленно, уверенно, явно оценивая Ренара сканирующим взглядом.

— Лёгкая победа, — бросил он своим, передразнивая предыдущего неудачника. — Это какой-то безродный, судя по всему…

Ренар услышал это и усмехнулся ещё шире. Когда они сошлись на арене, он даже не принял боевую стойку — просто стоял, расслабленный, с руками в карманах.

— Ты чего это? — нахмурился противник. — Издеваешься?

— Нет, — добродушно ответил Ренар. — Просто жду, когда ты поймёшь.

— Что пойму?

— То, что зря сюда вышел.

Парень взбесился. Он топнул ногой, и пол под Ренаром пошёл трещинами, из которых вырвались каменные шипы. Но Ренара там уже не было — он взмыл в воздух на порыве ветра, закружился под сводами амфитеатра, неуловимый, как сама стихия.

— Лови! — крикнул маг земли, и в воздух взметнулись десятки каменных обломков, целясь в летящую фигуру.

Ренар даже не уворачивался — он просто играл с ними. Вихри ветра закручивали камни, отбрасывали их в стороны, сталкивали друг с другом. Ни один не долетел до цели.

— Скучно, — зевнул Ренар, зависая в воздухе. — Ты как тот ледяной, только ещё медленнее. Камни — они тяжёлые. А ветер — лёгкий. Догадываешься, кто победит?

Противник зарычал от злости и обрушил на арену настоящий град камней, пытаясь достать Ренара хотя бы рикошетом. Ренар двигался быстрее, чем каменные глыбы могли упасть.

— Всё? — спросил он, когда град стих. — Теперь моя очередь.

Он сложил руки лодочкой и дунул. Всего один выдох — но ветер, сорвавшийся с его губ, превратился в настоящий ураган. Он ударил в мага земли, сбил его с ног, протащил по арене и вмял в стену амфитеатра.

Парень попытался встать, но ветер держал крепко, прижимая к камню, не давая даже пошевелиться.

— Сдаюсь! — прохрипел он, понимая, что сопротивление бесполезно. — Сдаюсь!

Ренар разжал ладони, и ветер стих. Маг земли сполз по стене на пол, тяжело дыша и ощупывая ушибленные места.

— Победитель — Ренар, — объявил Данталион. — Счёт уже два-ноль в пользу первой группы.

Ренар поднялся по ступеням обратно, сияя как начищенный медяк.

— Ну как я? — спросил он, плюхаясь рядом со мной.

— Как ребёнок, — покачал я головой, но не сдержал улыбки. — Ты с ним играл, вместо того чтобы быстро закончить.

— А зачем спешить? — удивился Ренар. — Пусть знают, с кем имеют дело. Деморализация противника — тоже тактика.

— Ты сам как? — уточнил я.

— Отлично, — Ренар потянулся, закинув руки за голову. — Давно я так не веселился. Этот парень, конечно, думал, что раз он маг земли, то у него есть преимущество. Тяжёлая артиллерия, так сказать.

— А оказалось, что тяжёлую артиллерию легко сдуть, — усмехнулся я.

— Именно! — Ренар довольно хохотнул. — Знаешь, в чём проблема всех этих магов земли, льда и прочих? Они слишком привязаны к форме. Им нужно что-то создавать, направлять, целиться. А ветер — он везде. Его не нужно создавать — он уже есть. Нужно только показать ему, куда дуть.

Я кивнул, соглашаясь. В словах Ренара была правда — стихийная магия действительно требовала разного подхода.

— Слушай, — Ренар вдруг посерьёзнел и повернулся ко мне. — Я тут подумал… Ты ведь понимаешь, что эти бои — только начало?

— Понимаю.

— Данталион явно хочет, чтобы мы выбили друг друга. Максимально. Чтобы к главному призу пришёл кто-то один, максимально ослабленный. — Ренар понизил голос, чтобы никто из соседей не услышал. — Это же очевидно. Он собирает здесь сильнейших молодых магов континента и стравливает их между собой. А в конце — добивает победителя каким-нибудь особым испытанием.

— Тоже думал об этом, — признался я. — Вот только выбора у нас нет. По крайней мере, если хотим заполучить главный приз. В этом Данталион не обманывает. Так что мы будем бороться, пока есть шанс…

— Шанс… — Ренар вздохнул. — Знаешь, я ведь не просто так сюда пришёл. Конечно, я хотел помочь тебе, но не только из-за этого. Я хочу понять, на что действительно способен сам. Здесь собрались маги со всего континента. И некоторые из них реально сильны.

— Ты тоже силён, — возразил я. — То, как ты справился с тем магом земли… это было красиво.

— Красиво, но неэффективно, — отмахнулся Ренар. — Я тянул время, играл с ним, а мог просто прижать к стене с первой же секунды. И если бы он оказался быстрее или хитрее, я бы проиграл.

— Но не проиграл же.

— Повезло. — Ренар посмотрел на меня своими полуприкрытыми синими глазами, и в них мелькнуло что-то, чего я раньше не замечал. — А с тобой, Фауст, мне везёт постоянно. После нашей встречи моя жизнь изменилась. Я ведь обязан тебе, знаешь?

— Чушь, — поморщился я. — Ты всего добился своими силами. Я только немного подтолкнул.

— Подтолкнул… — Ренар усмехнулся. — Иногда направление важнее всего остального. А ведь Рэй тоже мне помогал, но в итоге…

Мы замолчали, вспомнив о старом друге. Слова Ренара задели что-то глубоко внутри — то, о чём я сам старался не думать. Я ведь тоже использую своего друга, как использовал его Рэй… Пусть и помогаю взамен. Это было неприятно осознавать. И в то же время, я понимал, что иначе в нашей жизни быть не может. Нельзя быть беззаботным альтруистом, помогая всем. Всегда нужно брать за это плату, пусть и не явную. Да и не могу я иначе. Такой уже я есть. Так что остаётся только принять это как факт.

— Слушай, — продолжил он, понижая голос до шёпота, — если дойдёт до финала и нам придётся сражаться друг с другом… ты не сдерживайся. Понял?

Я резко повернулся к нему.

— С чего ты взял, что мы будем сражаться?

— Ты ведь и сам должен был это понять, — Ренар поднял бровь. — Данталион же сказал: победитель получит главный приз. Один победитель. Значит, рано или поздно мы все станем друг другу врагами. Даже я и ты.

В его голосе не было горечи — только спокойное принятие факта. И это пугало больше, чем любые эмоции.

— Хорошо. Да будет так, — твёрдо кивнул я.

— Спасибо. Я хочу проверить свои силы в реальном бою с тобой и тоже не буду сдерживаться.

Мы понимающе улыбнулись друг другу. Нам обоим это действительно было нужно.

Он протянул руку, и я её пожал — крепко, по-дружески, как много раз до этого.

— И пусть победит сильнейший, — произнёс Ренар.

Мы отпустили руки и снова уставились на арену, где скоро уже должен был начаться третий бой.

— Фауст, — вдруг тихо позвал Широ из кристалла. — Твой друг прав. Данталион действительно хочет стравить вас всех. Я знаю подобных ему демонов — он питается вашими эмоциями. А негативные эмоции всегда более яркие.

— Я понял. Постараюсь не поддаваться эмоциям, — лишь кивнул я.

Битвы продолжаются и скоро на арену должна была выйти новая пара.

Третий бой объявили быстро. Данталион поднялся со своего места на верхнем ярусе, и его голос разнёсся над амфитеатром с ледяной торжественностью:

— Следующая пара. От первой группы — Амалия Голд.

Я перевёл взгляд на девушку. Она сидела чуть поодаль от нас, прямая, как струна, и её золотые глаза смотрели на арену с непривычной серьёзностью. Обычно тёплая, почти солнечная улыбка исчезла, сменившись сосредоточенным выражением лица.