Он положил руку на свой пьедестал, не глядя на меня. Серебристый свет вспыхнул золотом, и все четыре пьедестала замерцали в унисон, пульсируя ровным, спокойным светом.

В центре зала снова появился Данталион. Он смотрел на нас, и на его лице не было удивления — только удовлетворение.

— Единогласно, — произнёс он, и в его голосе зазвучало уважение. — Редкий случай. Очень редкий. Я почти не помню, когда в последний раз группа магов принимала такое решение. Обычно они разрывают друг друга на части ради кусочка власти. А вы… вы выбрали доверие.

Он подошёл к пьедесталам и провёл рукой над ними. Свет потускнел, потом погас совсем.

— Фауст, — демон повернулся ко мне. — Ты пойдёшь дальше. Ты получишь шанс сразиться за главный приз.

— Хорошо, — кивнул я.

— Остальные же покинут библиотеку, — обернулся к ним Данталион. — Но не с пустыми руками. Вы дошли до этого этапа, так что достойны соответствующей награды.

Он щёлкнул пальцами и прямо перед ними появилось три фолианта, по одному на руки. И стоило им их взять, как мои товарищи тут же исчезли во вспышке телепорта.

Ещё один щелчок и мы с Данталионом оказываемся в новом зале.

Он был огромным — пожалуй, самым большим из всех, что я видел в библиотеке. Высоченные колонны уходили в темноту, теряясь где-то под потолком. Пол был выложен чёрными плитами, которые поблёскивали в серебристом свете, будто покрытые тонким слоем льда.

— Итак, Фауст, ты прошёл в финал. Тёмная лошадка дошла до конца, хотя этого изначально никто не ждал. Ты изрядно порадовал меня, так что заслужил награду. Я бы отдал тебе её и просто так. Однако, без финального испытания никак нельзя. Иначе потеряется всё волшебство этого момента. Человек должен зарабатывать своими силами, а не получать всё даром. Даже если бы я хотел, то не мог сделать тебе такой подарок. Боюсь, боги не поймут. Они и так не особо довольны моими появлениями в этом мире, но терпят, пока я соблюдаю правила игры.

— Боги… Наблюдают за нами? — удивился я.

— Разумеется! Ну… За тем, за чем я позволяю им наблюдать в моей библиотеке. Как минимум, они должны увидеть, что ты честно прошёл испытания и заслужил награду. Иначе никак. Только представь, что я бы наградил сверх меры какого-то человека без причины. Они бы сразу подумали, что этот человек — мой фаворит и должен что-то сделать для меня в этом мире. Никакому богу это не понравится. Так что они сразу бы поспешили его уничтожить, от греха подальше. Нам ведь этого не нужно, верно?

— Верно, — передёрнул я плечами.

Вражды с богами мне уж точно не нужно было.

— Вот и я о чём. Так что, финальное испытание должно быть достойно приза, который ты получишь. И, кажется, я придумал, в чём оно будет заключаться. Это будет бой. Стандартная магическая дуэль, да. Всё прямо и честно, без каких-либо уловок. А твоим противником будет… Данталион.

Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Я смотрел на Данталиона, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьёз. Выражение лица демона оставалось непроницаемым — та же лёгкая полуулыбка, те же золотые глаза с вертикальными зрачками, в которых плясали серебристые искры.

— Вы сказали — Данталион? — переспросил я, на всякий случай. Может мне послышалось в этом огромном зале с его странной акустикой.

— Я, — кивнул Данталион, не переставая улыбаться. — Но не пугайся раньше времени, Фауст. Я не собираюсь уничтожать тебя своей истинной силой. Это было бы нечестно и, откровенно говоря, скучно. Я создам тень. Свою тень. Копию, которая будет обладать лишь малой частью моих возможностей. Она будет равна тебе по силам.

Он щёлкнул пальцами, и воздух в центре зала сгустился, задрожал, начал обретать очертания. Из ниоткуда проявилась фигура — точная копия Данталиона, только словно вырезанная из чёрного стекла. Та же трость, тот же костюм, те же глаза, но без той глубины, которая отличала настоящего демона. Тень стояла неподвижно, и от неё веяло холодом — не физическим, а каким-то иным, пробирающим до костей.

— Знакомься, — сказал Данталион, указывая на свою копию. — Это твой противник. Да, это часть меня. Но он не будет непобедим. У тебя есть шанс. Небольшой, но есть.

— И если я всё же выиграю? — спросил я, не отводя взгляда от тени.

— Если победишь — получишь главный приз. То, за чем пришёл. То, ради чего рисковал жизнью. То, что изменит твою судьбу.

— А если проиграю?

Данталион усмехнулся — не зло, скорее задумчиво.

— Если проиграешь… что ж, ты не умрёшь. Я не настолько жесток, чтобы убивать такого интересного мага. Но ты покинешь библиотеку ни с чем. Только с теми знаниями, которые уже получил по пути. И другого шанса у тебя уже не будет.

— Понял, — кивнул я.

— Поэтому советую выиграть сегодня, — усмехнулся демон.

Он отступил назад, освобождая пространство. Его тень сделала шаг вперёд, и я почувствовал, как её мана ударила в воздух плотной, тяжёлой волной. Она была чужой, холодной, пропитанной чем-то древним, но в то же время… ограниченной. Словно демон намеренно поставил барьер, за который его сила не могла выйти.

— Правила просты, — произнёс Данталион, опускаясь в кресло, которое материализовалось из воздуха прямо за его спиной. — Никаких правил. Сражайтесь, пока один из вас не сможет продолжать. Тень не будет убивать тебя — я запретил. Но покалечить — запросто. Так что не расслабляйся.

Он откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и жестом пригласил нас начинать.

Я выдохнул, собираясь с мыслями. Восемь клинков вылетели из ножен, занимая привычные позиции вокруг меня. Мана пульсировала в такт сердцу, готовая в любой момент вырваться наружу. Я чувствовал себя… странно. Спокойно. Слишком спокойно для мага, которому предстояло сражаться с тенью одного из семидесяти двух столпов.

— Начинай, — сказала тень, и её голос был голосом Данталиона, но лишённым его интонаций — плоским, механическим, будто говорила не живая сущность, а запрограммированный механизм.

Я не стал ждать. Четыре клинка сорвались с места, устремляясь к тени с разных сторон — сверху, снизу, справа, слева. Идеальная скоординированная атака, которую я отрабатывал не один раз. Клинки двигались быстро, почти незаметно для глаза, разрезая воздух с тонким свистом.

Тень даже не пошевелилась.

Она подняла трость и легонько стукнула ею о пол. Звук разнёсся под сводами зала, и в тот же миг мои клинки замерли. Не отскочили, не упали — просто застыли в воздухе, будто время остановилось. Я попытался вернуть их, но не мог — какая-то неведомая сила держала их, не подчиняясь моей воле.

— Слабо, — сказала тень, и трость описала в воздухе дугу.

Мои клинки развернулись и устремились обратно ко мне — быстрее, чем я послал их. Я едва успел уйти в сторону, и два лезвия просвистели в сантиметре от головы, вонзившись в пол с такой силой, что каменные плиты треснули.

— Ты используешь свою силу неэффективно, — прокомментировала тень, пока я пытался вернуть контроль над клинками. — Ты полагаешься на грубую мощь, а не на искусность. На количество, а не качество.

— Да пошёл ты, — прошипел я, вырывая клинки из её хватки.

Восемь лезвий снова взмыли в воздух, но на этот раз я не стал атаковать напрямую. Я заставил их кружить вокруг тени, создавая вихрь, который должен был отвлечь. Одновременно я создал плетение земли — шипы вырвались из пола прямо под ногами тени, стремясь пронзить её.

Тень шагнула в сторону. Один шаг — плавный, неуловимый, и все шипы прошли мимо, не задев её. Вихрь из клинков тоже не достиг цели, тень двигалась внутри него как рыба в воде, уворачиваясь от каждого лезвия, будто знала их траекторию на секунду вперёд.

— Хитро, но недостаточно, — сказала тень, и её трость снова стукнула о пол.

Из пола вырвались чёрные щупальца, десятки, сотни их устремились ко мне. Я отпрыгнул назад, создавая воздушную стену, но щупальца прошли через неё, как сквозь бумагу, не замедляясь. Ещё мгновение, и они схватили бы меня.