Я выпустил огненное кольцо, широкое, обжигающее, которое расплавило ближайшие щупальца в чёрную жижу. Но на их месте тут же выросли новые.

— Ты полагаешься на стандартные плетения, — голос тени звучал отовсюду и из ниоткуда. — Те, что выучил в книгах. Те, что знают тысячи магов. Этого недостаточно.

Она подняла руку, и чёрные щупальца замерли. Потом исчезли, будто их никогда и не было.

— Покажи мне что-то новое, Фауст, — сказала тень, и в её голосе впервые послышалась эмоция — любопытство. — Покажи то, что я не видел. То, что ты создал сам. Только тогда у тебя будет шанс.

Я замер, тяжело дыша. Тень была права — мои стандартные атаки не работали. Она знала их, предвидела, блокировала с лёгкостью. Нужно было что-то другое. Что-то, чего она не ожидала.

Я вспомнил бой с двойником. То плетение, которое я создал в отчаянии. То, что уничтожило мою копию в зеркальном зале. Я не мог его повторить — оно требовало слишком много маны и концентрации. Но я мог создать нечто подобное. Не такое мощное, но такое же… неожиданное.

Тень атаковала снова. На этот раз быстрее и агрессивнее. Её трость превратилась в чёрный клинок, который свистел в воздухе, оставляя за собой следы тьмы. Я уклонялся, блокировал клинками, но каждый блок давался тяжелее предыдущего. Сила тени была нечеловеческой. Даже ослабленная копия Данталиона превосходила меня во всём.

— Ты медлишь, — сказала тень, нанося удар за ударом. — Ты думаешь. А в бою нельзя думать. Нужно действовать.

Она достала меня — чёрный клинок полоснул по плечу, оставляя глубокий порез. Я зашипел от боли, отступая назад, прижимая руку к ране. Кровь текла сквозь пальцы, капала на чёрные плиты пола. Пришлось быстро создать пару плетений, чтобы остановить кровь.

— Ещё один удар, и ты не сможешь продолжать, — констатировала тень, замирая на месте. — Сдавайся, Фауст. Ты проиграл.

— Нет, — ответил я, выпрямляясь. — Не проиграл.

Я отправил клинки в атаку, отвлекая врага. А сам прикрыл глаза и ушёл в себя.

Мана текла по венам, пульсировала в такт сердцу, и я чувствовал каждую её частицу, каждую искру, каждый поток. Я собирал её воедино, сплетал в новую форму, которой никогда не существовало. Не огонь, не лёд, не воздух, не земля. Что-то другое. Что-то, что рождалось здесь и сейчас, в этом зале, под взглядом древнего демона.

Тень двинулась ко мне, решив не дать закончить. Её чёрный клинок занёсся для последнего удара. Но я уже был готов.

Я открыл глаза. В моей ладони пульсировал шар — не чёрный, не белый, не серебристый. Он переливался всеми цветами сразу и в то же время не имел цвета. Он был… не от мира сего. И он требовал выхода.

— Что это? — с интересом спросила тень, замирая на месте.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но сейчас узнаем.

Я разжал пальцы, и шар сорвался с места.

Он двигался медленно — или быстро, я не мог понять. Время вокруг будто искажалось, теряло смысл. Тень попыталась отступить, создала защиту — чёрную стену, непроницаемую, как сама тьма. Шар коснулся стены, и та рассыпалась, будто её никогда не существовало.

Тень отступила ещё на шаг. Создала новую защиту, на этот раз из нескольких слоёв, вложив в неё всю свою силу. Шар прошёл сквозь них, не замедляясь.

— Невозможно, — прошептала тень, и в её голосе прозвучало восхищение, которого я никогда не слышал в голосе демона.

А потом шар коснулся её.

Ни взрыва, ни вспышки, ни ослепительного света. Тень просто начала таять, будто восковая свеча под жарким солнцем. Её очертания расплывались, чернели, исчезали, превращаясь в ничто. Она пыталась сопротивляться, собирать себя заново, но шар пожирал её, не оставляя шанса.

— Не может быть… — выдохнула тень, и её голос стал тише, будто уходя куда-то вдаль.

И через секунду от неё не осталось и следа — только лёгкий запах серы и удивление, застывшее в воздухе. Шар тоже исчез, растворившись в пространстве, исчерпав свою силу.

А я рухнул на колени, тяжело дыша. Мана иссякла почти полностью — остались только жалкие крохи, которых едва хватало, чтобы не потерять сознание. Клинки валялись на полу, не в силах держаться в воздухе. Я чувствовал, как кровь течёт из носа, как темнеет в глазах, как сердце колотится где-то в горле. Плечо горело огнём, и свежий порез пульсировал болью в такт сердцебиению.

В центре зала появился Данталион. Настоящий. Он смотрел на то место, где только что стояла его тень, и на его лице читалось довольство. И восхищение. И ещё что-то, чего я не мог разобрать, может быть, лёгкая грусть, а может, зависть.

— Ты создал квинтэссенцию, — сказал он, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на благоговение. — Создал то, над чем бьются величайшие маги тысячелетиями. Я думал, это была случайность, но ошибся. И знаешь, я даже рад этому. Вот только не слишком надейся, что это будет спасать тебя вечно. Ты ещё не готов полноценно использовать её. Каждый раз ты рискуешь собственной жизнью. Одно неверное движение, и ты уничтожишь себя до того, как сформируется квинтэссенция. Если подумаешь, то вскоре и сам поймёшь опасность этого плетения. Пока ты не готов. Но в будущем… Это может сделать тебя величайшим магом этого мира. Только надеюсь, что ты доживёшь до этого момента. И не станешь полагаться на столь нестабильную способность, пока не сможешь контролировать её полностью.

Он подошёл ближе и протянул мне руку. Я ухватился за неё, и он помог мне подняться. Ноги дрожали, но я стоял — на ватных ногах, шатаясь, но стоял.

— Ты победил, Фауст, — сказал Данталион, и его золотые глаза смотрели на меня с глубиной, которой я не видел раньше. — Финальное испытание пройдено. Ты прошёл через все испытания, которые я приготовил. Ты доказал, что достоин. Ты показал себя не просто сильным магом, но ещё и мудрым, хладнокровным и способным на неожиданные решения. Ты достоин главного приза.

Демон щёлкнул пальцами. Звук разнёсся под сводами зала, заставив воздух завибрировать. Магические светильники на стенах вспыхнули ярче, заливая помещение ослепительным серебристым сиянием.

В воздухе передо мной начала материализоваться книга. Она появлялась медленно, величественно, будто ткалась из самой магии библиотеки. Страница за страницей, переплёт за переплётом, корешок за корешком. Толстый фолиант в чёрном кожаном переплёте с золотым тиснением пульсировал древней силой, которая заставляла моё сердце биться чаще. На обложке — магические плетения, мерцающие и переливающиеся, словно живые. Они вспыхивали и гасли в такт чему-то невидимому.

Книга парила в воздухе, окружённая серебристым ореолом, и от неё исходил аромат чего-то свежего, нового, ещё непознанного. Запах тайны. Запах истины.

— Пора получить награду, — произнёс Данталион, и его голос разнёсся под сводами зала, наполняя пространство торжественной тяжестью.

Он сделал шаг назад, освобождая пространство. Его тень, которую я уничтожил, уже не стояла рядом — только мы двое в этом огромном зале, только я и демон, разделённые невидимой гранью между мирами.

Книга медленно опустилась в мои раскрытые ладони. Я чувствовал её вес — не физический, а магический, будто в неё вложили часть души. Мои пальцы дрожали, когда я коснулся холодной кожи переплёта. По коже побежали мурашки — магия книги проникала в меня, проверяла, оценивала, принимала.

— Что внутри? — спросил я, не решаясь открыть.

— Это тебе лучше узнать самому. Но обещаю, что ты не сочтёшь меня скрягой, — ответил Данталион.

Я поднял взгляд на демона. Его золотые глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня с высоты веков, и в них не было насмешки, только ожидание.

Прямо передо мной, в этом огромном зале, под взглядом древнего демона сейчас должно было свершиться то, ради чего я прошёл все испытания этой безумной библиотеки. Ради чего рисковал жизнью, терял друзей, находил новых. Ради чего учился, тренировался, становился сильнее.

И я открыл первую страницу…

Первая страница оказалась испещрённой мелкими изящными символами. Нечто древнее, архаичное, написанное рукой, которая привыкла к перу задолго до того, как первые люди научились говорить. Я нахмурился, вглядываясь в текст — это был один из известных мне древних языков. Да, знал я его не идеально, но всё же знал. Кроу заставлял учить. Видимо, не зря.