Отдохнув, мы двинулись дальше по исчезающему лесу, который постепенно сменялся каменными стенами, магическими светильниками и бесконечными книжными полками. Библиотека возвращалась к своему привычному облику. Но я чувствовал, что это ещё не конец. Мы ешё не полностью удовлетворили интерес древнего демона, который наблюдал за нами из тени, улыбаясь своей ледяной улыбкой.

Но сейчас, в этот момент, я был просто рад, что мои спутники живы. Этого было достаточно.

Лес растаял окончательно, оставив нас в знакомом библиотечном коридоре. Впереди мерцала новая дверь и новое испытание…

Где-то в глубине библиотеки Данталиона.

В недрах бесконечной библиотеки, там, где серебристый свет почти не проникал сквозь плотные ряды древних фолиантов, царил полумрак. Воздух здесь был тяжёлым от вековой пыли и тишины, которую изредка нарушал едва слышный треск магических светильников. В самом центре этого книжного лабиринта в небольшом округлом зале, чьи стены были сплошь усеяны томами в чёрных переплётах, сидел Данталион.

Демон выглядел расслабленным, даже усталым — его безупречный чёрный костюм был расстёгнут на верхнюю пуговицу, галстук ослаблен, а седые волосы чуть растрепаны. Он сидел в низком кресле, закинув ногу на ногу, и перелистывал страницы какой-то древней книги, написанной на языке, который не знал ни один смертный. Рядом, в полной готовности застыв, стоял его слуга — высокий, худощавый демон в серой мантии, с глазами, напоминающими раскалённые угли.

— Господин, — слуга склонился в почтительном поклоне. — Простите мою дерзость, но я никак не могу понять. Зачем вам всё это? Вы тратите время на смертных, устраиваете для них испытания, лично наблюдаете за каждым боем… Разве они того стоят?

Данталион не поднял головы. Его длинные пальцы с идеальными ногтями перевернули страницу.

— Время, — задумчиво произнёс он, и в его голосе чувствовалась лёгкая усмешка. — Что такое время для такого, как я? Я старше, чем все королевства этого мира вместе взятые. Я видел рождение и смерть тысячи цивилизаций. И для меня век — это лишь мгновение. Так почему бы не заполнить это мгновение чем-то интересным?

— Скука, — понял слуга. — Вы делаете это, чтобы развеять скуку?

— Не только, — Данталион наконец поднял взгляд. Его золотые глаза с вертикальными зрачками сверкнули в полумраке. — Скука — это двигатель для многих моих поступков, ты прав. Но есть и другая причина. Имя которой — выгода.

Он закрыл книгу и отложил её в сторону. Жест был плавным, почти ленивым.

— Взгляни на этих смертных. Это не простые маги. Это гении текущего поколения. Те, кто однажды может стать архимагом, изменить ход истории, переписать законы магии. Быть знакомым с ними, пока они ещё только в начале пути… это бесценно.

— Но зачем вам знакомство с ними? — слуга не унимался, его угольные глаза горели любопытством. — Они всего лишь люди. Ничтожные, слабые…

— Слабые? — Данталион усмехнулся, и в этой усмешке сквозила древняя, всезнающая мудрость. — Ты ошибаешься. В каждом из них, особенно в тех, кто добирается до моих залов, скрыт потенциал. Потенциал, который может вырасти во что-то великое и… полезное. Это уже не однодневки, на которых мне плевать. Архимаги, которыми они могут стать, это совсем иной уровень. Некоторые из них вполне могут потягаться с сильнейшими из моих слуг. К тому же, Архимаг — не последний доступный уровень сил… Но это, конечно, исключение из правил. И даже так… Гений, который помнит, что я дал ему первый толчок, помог на его пути к силе — это потенциальный архимаг, который в будущем будет благосклонен ко мне.

— Но вы же демон, — слуга покачал головой. — Какая вам польза от их благосклонности?

— Мир живёт не только силой, — Данталион поднялся с кресла и подошёл к стеллажу, проводя пальцами по корешкам книг. — Влияние, информация, доступ к закрытым архивам, редким артефактам… Всё это можно получить, если иметь правильные связи. Я часто нахожу весьма необычные знания во вполне обычных на вид мирах. И чаще всего их мне предоставляют как раз вот такие маги, которым я когда-то помог. Ведь что может быть лучше, чем долг, который висит на самом могущественном маге континента? Неоплаченный долг — это нить, которую я всегда могу потянуть.

— Однако, часть этих гениев погибает в ваших испытаниях и не становятся архимагами… — заметил слуга, и на его губах появилась кривая усмешка. — Их души усиливают вас.

— Верно, — Данталион кивнул, и его лицо на мгновение стало серьёзным, почти жестоким. — Неудачники, глупцы, самонадеянные выскочки… Те, кто недостойны идти дальше. Их души — хорошее удобрение для моей библиотеки. Она ведь тоже любит хорошо покушать… Остаются лишь достойные.

— И поэтому вы не вмешиваетесь напрямую? — спросил слуга, начиная понимать. — Вы не пытаетесь прорваться в их мир, не пытаетесь подчинить их своей воле. Только испытания. Только игры разума.

— Именно, — Данталион развернулся, и его глаза сверкнули. — Если я начну действовать грубо, боги вмешаются. Им не нужен демон, который пожирает души и порабощает смертных на их территории. Но если я предлагаю сделку, если я даю выбор — они бессильны. Это закон. Это баланс. Они вынуждены смотреть, как я собираю урожай с их паствы, потому что я не нарушаю правил.

Он замолчал, и в зале воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием светильников. Слуга обдумывал услышанное, переваривал информацию.

— Позвольте ещё один вопрос, господин, — наконец произнёс он, склонив голову. — Я не мог не заметить, что одному магу вы уделяете куда больше времени, чем обычно. Фауст. Он не из древнего рода и не обладает гигантским резервом маны, как некоторые из его соперников. Почему вы обратили на него внимание?

Данталион улыбнулся. Улыбка была мягкой, почти мечтательной, и от этого она казалась особенно пугающей.

— Ты не видел его глаз, — тихо сказал демон, отворачиваясь к стеллажу. — В них горит голод. Не обычный. Совсем нет. Он не тот человек, что жаждет власти или женщин. Это другой голод. Гораздо более глубокий. Гораздо более древний.

— Голод? — слуга нахмурился. — Я не понимаю.

— Голод знаний, — пояснил Данталион, и в его голосе зазвучали нотки восхищения. — Настоящий, всепоглощающий голод. Такой же, какой был у меня, когда я только начинал собирать свою библиотеку. Он не ищет силу ради силы. Он хочет понимать. Проникнуть в самую суть мироздания. Разобрать магию на атомы и собрать её заново. Такие люди — редкость. Они не останавливаются ни перед чем. И они никогда не насыщаются.

Демон сделал паузу, наслаждаясь своими мыслями.

— Но ладно бы только это. Подобные маги иногда встречаются. И далеко не все из них добиваются чего-то. Чаще всего они просто погибают в своей погоне за знаниями. Но этот Фауст иной. Я заметил кое-что ещё. Ту связь, что он носит на груди. Того бельчонка, который напугал моего слугу. Это не просто фамильяр. Это потомок Куро. Того самого Куро. И тот факт, что такой потомок оказался именно у этого мага, — это не случайность. Таких случайностей не бывает, — Данталион кивнул, и его улыбка стала шире, обнажая ровные белые зубы, которые на мгновение показались слишком острыми. — Мне интересно. Я хочу увидеть, кем он станет. Хочу увидеть, сможет ли он переписать правила или сломается, как и многие до него. Наблюдать за таким — вот истинная роскошь, которой я могу позволить себе наслаждаться.

— Он не подведёт, — вдруг уверенно сказал слуга, и сам удивился своим словам. — Я не знаю почему, но я в этом уверен.

— Я надеюсь на это, — Данталион подошёл к креслу и опустился в него, снова становясь расслабленным и ленивым. — Пока что он оправдывает мои ожидания. Но всё ещё впереди. Посмотрим, не зря ли я сделал на него свою ставку…

Он взял книгу и снова открыл её, давая понять, что больше не намерен отвечать. Слуга молча склонился в глубоком поклоне и бесшумно растворился в тенях. А Данталион остался сидеть в своём кресле, перелистывая страницы, и его губы шевелились, будто он вёл беззвучный разговор с самим собой.