Солани откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. В серебристом свете её лицо казалось бледным, почти прозрачным, но спокойным. Впервые за всё время я видел её такой — без напряжения, без готовности к бою, просто уставшей девушкой, которая наконец-то позволила себе отдых.

— Расскажи о себе, — вдруг сказала она, не открывая глаз. — Настоящем. Не о том Фаусте, который сражается и побеждает. А о том, который боится и сомневается.

— С чего вдруг? — удивился я.

— Потому что мы здесь, — она открыла глаза и посмотрела на меня. — Потому что неизвестно, что будет дальше. Потому что… потому что я хочу знать, с кем я иду рядом. К тому же, обо мне ты уже знаешь очень многое. А я о тебе почти ничего.

Я помолчал, собираясь с мыслями. Говорить о себе — это было не моё. Раскрывать свои тайны кому-то другому? Хах! Это безумие. Но почему-то сейчас, в этом тихом зале и рядом с ней, я чувствовал, что могу.

— Я рос в приюте, — начал я. — Без родителей, без семьи, без рода. И разумеется, никакой магии и никаких книг там не было. Как и никаких надежд на лучшее будущее. Тогда мне пришлось брать всё в свои руки. Изучать магию самостоятельно. Делать жизнь своих собратьев по несчастью лучше. Как? Это не важно. Важны лишь итоги. Я добился того, чего хотел.

Солани слушала, не перебивая. Её зелёные глаза с вытянутым зрачком смотрели на меня внимательно, но без жалости. Только интерес.

— И даже смог найти себе учителя по магии… — продолжил я. — Привлёк его внимание. Но его имя я назвать не могу. Может когда-нибудь позже ты и узнаешь… С тех пор у меня была лишь постоянная учёба, тренировки, работа над артефактами. После мы впервые с тобой встретились на турнире. И вот я здесь…

— Всё? — она подняла бровь. — Так коротко?

— А что ты хотела? — я пожал плечами. — Моя жизнь не столь интересна. Просто борьба за выживание. День за днём. Год за годом.

— Но это сформировало тебя. Сделало тем, кто ты есть, — она покачала головой. — Пусть ты и явно о многом умолчал, но спасибо, что поделился даже частью.

— А что насчёт тебя? Расскажи о себе. Настоящей.

Солани замолчала. Её взгляд ушёл куда-то в сторону, в темноту за бархатными стенами.

— Ты уже знаешь, что я родилась в семье Солани, — сказала она тихо. — Это древний род убийц. Нас учат с детства — не бояться, не жалеть, не сомневаться. Наше тело — оружие. Наша жизнь — инструмент для достижения целей рода.

Она сделала паузу, будто собираясь с духом.

— Меня не спрашивали, хочу ли я этого. Мне просто сказали — ты будешь защищать Альрика Сефаро, потому что так надо. Ты будешь его тенью, его щитом, его мечом. Даже если он слаб, даже если он глуп, даже если он ведёт себя как последний идиот.

— Но сейчас ты свободна, — напомнил я. — Сефаро мёртв. Клятва больше не держит тебя.

— Свободна… Может только лишь чуть больше. Обязанности перед родом никуда не делись. Но да, я хотя бы смогла освободиться от сковывающей меня и весь род клятвы перед Сефаро, — протянула она. — Но даже получив эту мнимую свободу, я не знаю, что делать с ней. Куда идти. Кем быть.

— Жить, — просто ответил я. — Просто жить. Как хочешь ты, а не кто-то за тебя. Может ты посвятишь свою жизнь учёбе в попытке стать могущественным архимагом. Или же будешь искать простое женское счастье, найдя свою любовь.

— Любовь, хах… — усмехнулась она. — Да, не буду врать, я знаю, что внешность у меня красивая. Глупо было бы это отрицать. Вот только мои глаза… Они пугают людей. Говорят, когда люди смотрят в них, чувствуют будто на них смотрит настоящая змея и цепенеют от страха. Сомневаюсь, что я когда-нибудь найду того, кто захочет связать свою жизнь со мной добровольно, а не по приказу рода…

— Ну не знаю, а мне твои глаза нравятся. Есть в них что-то прекрасное и завораживающее, — вырвалось у меня.

Сильвия бросила на меня быстрый взгляд, будто бы не веря в услышанное. После чего взяла себя в руки и посмотрела на меня долгим взглядом, и в её глазах что-то изменилось.

— А ты, Фауст, — резко спросила она, сбивая с мыслей. — Ты свободен?

Вопрос застал меня врасплох. Я задумался. Свободен ли я? У меня нет рода, нет клятв, нет обязательств перед семьёй. Но есть Кроу. Есть Гильдия. Есть цели, которые я поставил перед собой.

— Не совсем, — честно ответил я. — У меня есть долг перед учителем. Перед теми, кто на меня положился. Но это мой выбор. Я сам решил быть там, где я есть. И сам решу, когда уйти.

— Значит, ты счастлив? — спросила она.

— Счастлив? — я усмехнулся. — Не знаю. Может быть. Я делаю то, что хочу. Я становлюсь сильнее. У меня есть верные товарищи. Наверное, это можно назвать счастьем.

Солани кивнула, будто что-то поняла для себя. Она подтянула колени к груди и обхватила их руками — совсем как испуганный ребёнок, а не как опытный убийца.

— Знаешь… А я ведь тоже хочу ощущать себя свободной, — произнесла она тихо. — Но не той свободой о которой говорят обычные люди. Не вседозволенной. Ведь я никогда не смогу забыть о долге перед родом. А о такой, как говоришь ты. Свободе выбирать, за что ты хочешь нести ответственность и к чему стремиться.

— Мне кажется, у тебя получится, — немного подумав, кивнул я. — Этому можно научиться. Нужно лишь стать сильнее. Достаточно сильной, чтобы с твоим мнением считались. Тогда всё будет возможно.

Она посмотрела на меня, и в её глазах сверкнула надежда. Надежда и цель!

— Ты правда так думаешь?

— Да, — кивнул я.

Мы замолчали. Тишина в зале была особенной — не давящей, не враждебной, а скорее уютной, будто сама библиотека давала нам время, чтобы просто побыть вдвоём.

— Фауст, — нарушила она тишину.

— Да?

— Спасибо, — она посмотрела мне в глаза. — За этот разговор. За доверие. За то, что ты есть.

Она улыбнулась — той самой тёплой, искренней улыбкой, от которой на душе стало теплее.

— Не за что, — кивнул я с улыбкой.

Мы вернулись в кресла, и тишина снова окутала нас, но теперь она была другой — не пустой, а наполненной. Наполненной словами, которые были сказаны, и теми, что ещё только предстояло сказать.

Впереди были новые испытания. Впереди был главный приз. Впереди была неизвестность. Но сейчас, в этот момент, мы были просто двумя магами, которые нашли друг друга в этом безумном мире. И этого было достаточно.

Впрочем, долго продолжаться наш перерыв не мог. Так что вскоре мы выдвинулись в путь. Коридор, в который мы вышли, казалось, не имел конца. Стены здесь были сложены из тёмного, почти чёрного камня, в котором иногда вспыхивали и гасли багровые прожилки — будто сама библиотека дышала, пульсировала в такт чему-то неведомому. Воздух стал тяжелее, плотнее, и с каждым шагом это ощущение только усиливалось.

— Чувствуешь? — спросила Солани, идя чуть впереди.

— Да, — ответил я, не убирая руку с клинков. — Магия здесь другая. Более агрессивная, что ли. Будто мы приближаемся к логову зверя.

— Мы и так в логове зверя, — усмехнулась она, не оборачиваясь. — Вопрос только в том, насколько глубоко мы забрались.

Я промолчал. Она была права — библиотека Данталиона и была логовом, просто до этого момента демон играл с нами в кошки-мышки, устраивал испытания, наблюдал. Но сейчас что-то изменилось. Я чувствовал это каждой клеткой тела.

Коридор вильнул в последний раз, и мы вышли в огромный зал.

Он был похож на арену — круглую, с высокими стенами, уходящими в темноту. Пол здесь был выложен гладкими чёрными плитами, на которых не было ни трещинки. На краю зала, на возвышении, стоял трон — массивный, вырезанный из цельного куска обсидиана, с высокими подлокотниками и спинкой, украшенной черепами. И на этом троне, закинув ногу на ногу, сидел он. Данталион.

Демон выглядел расслабленным, даже ленивым. Его безупречный чёрный костюм был расстёгнут на верхнюю пуговицу, галстук ослаблен, седые волосы чуть растрепаны. Но глаза — золотые, с вертикальными зрачками — горели азартом. Они смотрели на нас с той же жадностью, с которой хищник смотрит на загнанную добычу, у которой ещё остались силы для последнего рывка.