Он успел создать защиту — огненную стену. Мои клинки вонзились в неё и замерли, не в силах преодолеть. Что-то иное удерживало их. И это несмотря на то, что они были заточены на пробитие защит. Мне едва удалось вернуть их обратно.

— Умно, — сказал Рэй, отталкиваясь от стены и возвращаясь в центр зала. — Но недостаточно.

Он выпустил их посоха новые огненные плетения. Они неслись в мою сторону с ужасающей скоростью. Но даже так, этого было недостаточно. Я тут же ушёл в сторону, одновременно создавая перед собой земляную стену. Огонь врезался в камень, расплавил его, но потерял часть силы. Этого мне было достаточно. Я выскочил из-за стены, выбрасывая вперёд воздушное лезвие. Рэй перехватил его огненным кнутом, и плетения столкнулись с глухим хлопком и вспышкой света. Ни один из нас не был готов уступать другому. И мне это нравилось. Улыбка сама появилась на моём лице.

— Ты стал быстрее, — бросил он, и его рука уже рисовала новую связку плетений.

Из пола вырвались огненные шипы, стремясь пронзить меня. Я отпрыгнул назад, на ходу формируя водяную сеть — она накрыла шипы, превращая их в пар. Рэй не ждал. Его пальцы плясали в воздухе, выплетая одно заклинание за другим. Огненные шары, десятки их, понеслись ко мне веером.

Я встретил их широким, плотным потоком холода, который гасил огонь, превращая его в клубы пара. Зал наполнился белой пеленой. Сквозь неё я видел, как Рэй перестраивает плетение — теперь он собирал огонь в копьё.

И копьё сорвалось с места. Я не стал блокировать — вместо этого я ушёл вниз, пригибаясь к полу, и одновременно ударил земляными корнями из-под ног Рэя. Он отпрыгнул, теряя контроль над копьём, и оно вонзилось в стену бессильно развеявшись.

— Хорошо, — процедил Рэй, восстанавливая равновесие.

Он соединил ладони, и между ними вспыхнула огненная сфера — маленькая, но пульсирующая такой силой, что воздух вокруг неё начинал плавиться. Я чувствовал жар даже на расстоянии. Он развёл руки, и сфера распалась на десятки огненных пчёл — маленьких, быстрых, смертоносных. Они роем устремились ко мне.

Я создал вокруг себя воздушный кокон, закрутив его в спираль. Пчёлы врезались в него и гасли, но их было слишком много. Каждая новая проникала всё глубже, обжигая лицо, руки, плечи.

Я взорвал кокон изнутри — ударной волной, смешанной с ледяными осколками. Остатки пчёл рассыпались искрами. Рэй уже готовил новую атаку — огненный дождь, который должен был обрушиться на меня сверху.

Я не дал ему закончить. Земля под его ногами ушла вниз, и он пошатнулся. Огненный дождь ушёл в сторону, прожигая пол за моей спиной. Я бросил вперёд водяную плеть — она обвилась вокруг его руки, пытаясь погасить пламя. Рэй дёрнулся, разрывая плеть грубой силой, и ответил огненным веером — широким, неостановимым.

Я выставил перед собой ледяной щит. Огонь ударил в лёд, и я почувствовал, как он тает, как вода капает на лицо, как жар просачивается сквозь защиту. Я влил в щит остатки маны, заставляя его держаться.

Щит треснул, но выдержал. Когда огонь угас, я увидел, что Рэй стоит на другом конце зала, тяжело дыша. Его руки опущены, на лице — усталость.

— Неплохо, — сказал он, и в его голосе не было насмешки — только признание.

— Неплохо? — я выпрямился, стряхивая с плеч капли растаявшего льда. — Я только начал.

— И я тоже, — предвкушающе оскалился он.

Рэй поднял посох, и из кристалла вырвался луч чистого огня — узкий, плотный, сконцентрированный. Он нёсся ко мне, и я знал — если он попадёт, мне конец.

Я не стал уклоняться. Вместо этого я начал создавать одно защитное плетение за другим. Они появлялись перед огненным лучом и тут же ломались, один за другим, но каждый следующий давал мне долю секунды, чтобы приблизиться.

— Безумец! — крикнул Рэй, видя, что я иду на него, не обращая внимания ни на что.

— Возможно, — ответил я, сокращая расстояние.

Последний барьер разбился и огненный луч устремился ко мне. Я отпрыгнул в сторону — но не совсем, луч обжёг плечо, оставив глубокий ожог. Но я уже был рядом. Я был достаточно близко.

И я ударил Рэя кулаком в лицо.

Не магией — просто силой, просто старым добрым ударом, в который вложил всю свою боль, всю свою злость, всё своё отчаяние. Рэй отшатнулся, его защита дрогнула. Я ударил снова — в корпус, в голову, в грудь. Он пытался блокировать, но я был слишком близко для его магии.

— Ты… ты не можешь… — прохрипел он, отступая.

— Могу, — ответил я, нанося новый удар. — Потому что ты — не он. Ты — тень. Иллюзия. Напоминание о том, что я потерял.

Рэй замер. Его лицо исказилось — гнев смешался с удивлением, а потом и с чем-то ещё. Чем-то, похожим на печаль.

— Ты прав, — сказал он тихо, и его голос изменился — стал тише, человечнее. — Я — тень. Лишь тень прошлого Рэя. Я его сожаление. Его боль. Он… он сожалеет, Фауст. О том, что сделал. О том, что предал.

— Сожалеет? — я замер, не убирая кулак. — Сожалеет — и всё?

— Он не может вернуться, — Рэй покачал головой. — Слишком далеко зашёл. Слишком много сделал. Но он… он хотел, чтобы ты знал. Что это не было личным. Что он просто… выбрал.

— Выбор, — повторил я, и в моём голосе не было гнева — только усталость. — Всегда этот выбор. Я выбирал. Рэй выбирал. И каждый платит за свой выбор.

Рэй посмотрел на меня долгим взглядом. В его алых глазах я увидел не врага — потерянного друга, который когда-то был рядом. Который когда-то смеялся вместе со мной. Который когда-то был мне почти братом…

— Прости, — прошептал он. — Я должен был так поступить.

И в этом шепоте было столько боли, что у меня сжалось сердце.

— Прощай, Рэй, — ответил я. — Надеюсь что твой путь приведёт тебя не к погибели. Ведь однажды мы встретимся вновь… И я взгляну в твои живые глаза…

Я разжал кулак и отступил на шаг. Рэй улыбнулся — грустно, примиряюще — и начал таять. Его фигура становилась всё прозрачнее, всё призрачнее, пока не исчезла совсем, оставив после себя только лёгкий запах гари и печали.

Я стоял в пустом зале, тяжело дыша. Плечо горело, мана почти иссякла, клинки тоже пострадали.

— Фауст, — тихо позвал Широ. — Ты как?

— Жив, — ответил я, опускаясь на колени. — Жив.

— Он… он извинился. Тень Рэя.

— Да, — я посмотрел на свои руки — обожжённые, дрожащие. — Наверное, настоящий Рэй тоже хотел бы извиниться. Но не может. Или не хочет.

— Ты простил его?

Я задумался. Простить предательство? Простить боль, которую он причинил? Простить то, что он бросил нас?

— Нет, — честно ответил я. — Но я понял его. Понял, почему он так поступил. И этого достаточно.

Широ молчал, и я чувствовал, как его маленькое тельце дрожит на моём плече.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь только вперёд, — я поднялся, чувствуя, как заживает плечо — мана медленно, но верно восстанавливалась. — Данталион ждёт. Главный приз ждёт. А это был хороший бой. Данталион не устаёт меня удивлять. И если честно, эти испытания иногда кажутся настоящей наградой, а не то что последует за ними. Ведь это тоже способ стать сильнее.

Я шагнул к появившейся двери и открыл её. За ней был новый коридор — светлый, широкий, с высокими колоннами по бокам.

— Пора, — сказал я.

— Пора, — согласился Широ.

Я шагнул в коридор, и дверь за моей спиной закрылась с тихим стуком. Впереди было что-то новое — возможно, новое испытание. Или встреча с новым врагом. Кто знает…

Но я знал одно: я готов. После боя с тенью Рэя, я будто немного изменился. Отбросил старые обиды. И стал сильнее. И я не остановлюсь, пока не добьюсь своего.

Рэй был частью моего пути. И я благодарен ему за это. Даже если он меня предал и ушёл. Потому что это сделало меня тем, кто я есть. И приняв это, я стал сильнее.

Я шёл по пустому коридору, и тишина вокруг становилась всё плотнее. Серебристый свет мягко струился с потолка, не давая теней, и каждый мой шаг отдавался глухим эхом где-то вдали. После испытания с выбором, который мы сделали вместе с Вайсом, я чувствовал странную опустошённость. Будто что-то важное ушло, оставив после себя только тихую грусть.