— Иди, — кивнул демон. — Твой путь ещё не закончен. Осталось совсем немного. И кто знает — может, именно ты в этот раз будешь тем, кто заберёт главный приз. Ты мне понравился. Так что я буду болеть за тебя. Но помогать, разумеется, не буду.

Я развернулся и направился к выходу из зала — широкой арке, за которой виднелся новый коридор. Но не успел я сделать и трёх шагов, как почувствовал резкий всплеск маны. Знакомый. Враждебный.

Я отпрыгнул в сторону, и в тот же миг воздушное лезвие рассекло пространство там, где только что была моя голова. Оно вонзилось в стену, оставив глубокую борозду в камне.

— Долго же я ждал этого момента, — раздался голос из тени.

Из коридора вышел Альрик Сефаро. Его золотые кудри развевались на несуществующем ветру, лицо было перекошено от ярости, а в руках пульсировали сгустки сжатого воздуха — готовые к атаке плетения.

Данталиона же как не бывало. И ни за что не поверю что он не специально задержал меня здесь, чтобы Сефаро успел подойти…

— Сефаро, — лениво сказал я, выпуская клинки из ножен. — И что это значит? Решил взять реванш?

— Реванш? — он рассмеялся — зло, отрывисто, с нотками безумия. — Нет, Фауст. Я пришёл чтобы убить тебя. Я слишком долго этого ждал. Ждал, когда ты останешься один. Ждал, когда Данталион закончит свою игру. Ждал, когда смогу наконец уничтожить тебя.

Восемь моих клинков взмыли в воздух, занимая позиции вокруг меня. Сефаро даже не взглянул на них — его глаза были прикованы ко мне, и в них горела ненависть, которая не знала границ.

— Ты опозорил меня, — продолжил он, делая шаг вперёд. — На турнире два года назад. Ты опозорил меня перед всеми. Ты, безродный выскочка, посмел поднять руку на наследника древнего рода!

— Ты сам вышел на бой, — спокойно ответил я. — И проиграл. Это лишь твоя вина, что ты оказался слишком слаб.

— Заткнись! — закричал Сефаро, и его мана вырвалась наружу, плотная, бушующая, пропитанная злостью. — Ты украл моё будущее! Ты заставил меня сомневаться в себе! Ты превратил меня в посмешище!

Он атаковал. Воздушные клинья, десятки их, понеслись ко мне со всех сторон, как и в прошлый раз. Но я уже видел эту тактику — она не работала. Моё плетение ветра перехватило атаку, разбивая воздушные лезвия в щепки.

— Ты не изменился, — сказал я, отбивая очередную атаку. — Всё та же тактика. Всё те же ошибки.

— Ошибаешься! — выкрикнул он, и его плетения изменились.

Вместо роя клиньев он создал одно — огромное, почти прозрачное, но видимое по искажённому пространству вокруг него. Оно устремилось ко мне, и я едва успел уйти в сторону — лезвие прошло в сантиметре от плеча, разрезав рукав.

— Быстрее, — признал я, уклоняясь от следующего удара. — Но недостаточно.

Я отправил два клинка в атаку, заставляя его защищаться. Сефаро создал воздушный щит, но мои клинки пробили его — не полностью, но достаточно, чтобы он отвлёкся. Этого момента мне хватило, чтобы сократить дистанцию.

— Сдохни! — заорал он, и воздух вокруг него взорвался ударной волной, отбрасывая меня назад.

Я кувыркнулся в воздухе и приземлился на ноги, клинки снова выстроились в защитный круг. Сефаро тяжело дышал, но его глаза горели — бешеные, безумные, не видящие ничего, кроме меня.

— Ты думал, что я буду таким же, как в прошлый раз? — спросил он, вытирая кровь с разбитой губы. — Думал, что я не учился? Не тренировался? Я стал сильнее, Фауст. Намного сильнее.

— Вижу, — ответил я, и это было правдой.

Его мана стала плотнее, плетения — сложнее, движения — быстрее. Он действительно проделал большую работу. Но этого всё ещё было недостаточно. Он сражался эмоциями, а не разумом. Он хотел уничтожить меня — и это желание делало его предсказуемым.

— Ты не сможешь меня победить, — спокойно произнёс я, делая шаг вперёд. — Сдайся и я не трону тебя.

— Заткнись! — он снова атаковал, обрушивая на меня град воздушных копий.

Я уклонялся, блокировал, отступал. Но я не контратаковал — я ждал. Ждал, когда он выдохнется. Ждал, когда его эмоции возьмут верх над разумом. Ждал, когда он совершит ошибку.

И он совершил.

Сефаро, видя, что его атаки не достигают цели, решил использовать то же плетение, что и в прошлый раз — сжатый воздух в одной точке, сокрушительный удар, который должен был пробить любую защиту. Он собрал всю свою ману в кулаке, готовясь нанести последний удар.

— Прощай, Фауст! — закричал он и бросил в меня сжатый шар воздуха.

Я не стал уклоняться. Я сделал шаг вперёд, прямо навстречу атаке. И в тот же миг отправил все восемь клинков вперёд — не в шар, а в него. В Сефаро.

Он увидел клинки в последний момент — и испугался. Его концентрация дрогнула, и воздушный шар потерял форму, рассыпавшись безвредными порывами ветра. А мои клинки продолжали путь.

Первый клинок вонзился ему в плечо. Второй — в бедро. Третий пробил руку, которой он пытался закрыться. Четвёртый, пятый, шестой — они вонзались в него один за другим, и каждый удар был точным.

Сефаро упал на колени. Кровь текла из множества ран, заливая его богатую одежду, превращая её в багровое пятно. Он смотрел на меня широко открытыми глазами — в них не было ненависти. Только страх. И непонимание.

— Как… — прошептал он, и кровь потекла изо рта. — Как ты…

— Ты сам сказал, — ответил я, подходя ближе. — Ты стал сильнее. Но ты забыл кое-что важное. Сила без контроля — не сила. А слабость.

Сефаро попытался что-то сказать, но из горла вырвался только булькающий хрип. Его мана угасала, пульсируя последними слабыми импульсами. Золотые кудри, которые он так любил демонстрировать, слиплись от крови и пота.

— Ненавижу… — прохрипел он.

И замер. Его грудь перестала вздыматься, мана исчезла полностью, оставив после себя только пустую оболочку. Альрик Сефаро, наследник древнего рода, маг воздуха, мой враг — был мёртв.

Я стоял над его телом и смотрел. В голове не было гнева или радости — было лишь равнодушие. Я избавился от очередного препятствия на своё пути.

— Ты убил его, — раздался голос Данталиона.

Я поднял голову. Демон стоял у стены, опираясь на трость, и его золотые глаза смотрели на меня с любопытством.

— Убил, — пожал я плечами.

— Признаёшь? — Данталион усмехнулся. — Верно. Ты убил его. Хладнокровно. Беспощадно. Ты даже не колебался.

— Потому что если бы я колебался, он убил бы меня, — ответил я, убирая клинки в ножны. — Выживает сильнейший. Таковы законы мира.

Демон кивнул, и в его глазах мелькнуло одобрение.

— Ты прав, — сказал он. — И ты доказал, что достоин идти дальше. Можешь идти. Скоро сюда придут слуги и приберутся.

Я посмотрел на тело Сефаро ещё раз. Он выглядел жалким — не великий маг, не наследник древнего рода, просто кусок мяса, который скоро уберут и забудут. Ради чего он сражался? Ради чего умер? Чтобы доказать, что он лучше меня? Стоило ли это жизни?

— Стоило, — ответил Данталион, будто прочитав мои мысли. — Для него — стоило. Он умер сражаясь. Это больше, чем могут сказать о многих.

Я развернулся и пошёл к выходу. Шаги гулко отдавались в тишине зала, и я чувствовал, как взгляд демона сверлит спину.

— Фауст, — окликнул меня Данталион, когда я уже был на пороге.

Я обернулся.

— Твой друг Вайс… или Рэй… он выбрал уйти. Не потому, что боялся. А потому, что знал — вы встретитесь снова. И в следующий раз он не сбежит. Он посмотрит тебе в глаза и скажет правду.

Я кивнул, не говоря ни слова, и шагнул в коридор.

Тьма сомкнулась за моей спиной, и я остался один — с мыслями о Рэе, о Вайсе, о Сефаро, который лежал в луже собственной крови. Я убил его. Убрал препятствие со своего пути. И просто двинулся дальше. Может это неправильно, но мне было всё равно.

А вот Вайс… Рэй… он был ещё жив. И однажды мы встретимся вновь… И я спрошу его о том, что хочу узнать. А потом… потом свершится то, что должно.

Коридор тянулся бесконечно, сворачивал, петлял, но я шёл не чувствуя усталости. Мысли о Рэе, о Сефаро, о Данталионе — всё это крутилось в голове, но где-то на периферии, не мешая двигаться вперёд. Моё тело само знало, куда идти, будто библиотека вела меня, открывая путь вперёд.