— Понимаю, — ответил я. — Я чувствую то же самое.

Вайс посмотрел на меня, и в его серых глазах мелькнуло понимаение. Потом он улыбнулся — впервые по-настоящему, не той короткой усмешкой, а тёплой, искренней улыбкой. Он отступил от стены и вернулся к креслу, но садиться не стал — взял кувшин и налил воды мне.

— Знаешь, что мне сказал Данталион? — спросил он, протягивая мне кружку.

— Что?

— Что я встречу того, с кем мне будет интересно, — Вайс усмехнулся. — Я думал, он шутит. Или пытается меня обмануть. Но, похоже, он говорил правду.

Я взял кружку и сделал глоток. Вода была холодной, чистой, без привкуса — такой, какую подают в лучших домах столицы.

— Ты идёшь к главному призу? — спросил Вайс, садясь в кресло.

— Разумеется, — ответил я. — Как и все мы тут.

— Да, понимаю… — он покачал головой. — Я пришёл сюда за знаниями. И я их получил. Уже сейчас, в этой библиотеке, я узнал очень многое. И я уже не могу остановиться. Особенно зная, что впереди будет что-то ещё более невероятное…

Он замолчал, глядя куда-то в сторону.

— Остановиться просто невозможно. Пусть даже цена может оказаться слишком высокой… — слегка печально вздохнул он.

— Похоже, однажды ты уже заплатил цену, которую не можешь принять, — заметил я.

— Да, ты прав, — Вайс горько усмехнулся. — Цена была невероятно высока… И я до сих пор не понимаю, правильно ли я поступил. Возможно, это была моя величайшая ошибка в жизни. Но теперь уже ничего не изменить. Остаётся только двигаться дальше.

Он поднялся и потянулся, разминая спину.

— Нам пора, — сказал он. — Отдых закончился. Данталион не будет ждать вечно.

Я тоже поднялся. Мы вместе подошли к двери на противоположной стороне зала — высокой, деревянной, с массивной бронзовой ручкой.

— Идём вместе? — спросил Вайс, положив руку на ручку.

— Вместе, — кивнул я.

Он открыл дверь, и мы шагнули в новый коридор. Он был похож на предыдущий — такие же каменные стены, такой же серебристый свет. Но воздух здесь был другим — плотнее, тяжелее, будто сама библиотека давила на нас, проверяя на прочность.

Мы шли по коридору, продолжая обсуждать особенности местного плетения, и я чувствовал, как между нами возникает что-то, похожее на взаимопонимание. Не дружба, нет. Но какая-то невидимая связь. Будто мы были уже давно знакомы.

— А что ты думаешь о других? — спросил Вайс. — О конкурентах. Ведь в итоге, победит лишь один…

— Они сильные, — ответил я. — Каждый по-своему. Но они слишком зациклены на своих родах, на своих именах, на том, что о них подумают другие.

— Согласен, — кивнул Вайс. — Они не свободны. Их магия — это продолжение их семей, их традиций, их долга. А магия должна быть свободной. Как ветер. Как огонь. Как сама жизнь.

Он замолчал, и я тоже не нарушал тишину.

— Знаешь, Фауст, — сказал он наконец, — Я рад, что встретил тебя. В этой библиотеке. Это позволило мне понять, ради чего я по-настоящему сюда отправился…

Я лишь промолчал, кинув взгляд на моего спутника.

Мы шли дальше, пока коридор не закончился входом в новый зал.

— Похоже, мы пришли, — сказал Вайс, останавливаясь.

— Похоже, — кивнул я.

Мы стояли на пороге нового зала, и я чувствовал, как внутри поднимается напряжение. Я не знал что за испытание нас ждёт. Может, нам придётся пройти его вместе. А может… Этот парень станет моим соперником. Но парень оказался весьма интересным собеседником. Надо будет узнать о нём побольше после выхода из Библиотеки. Он может пригодиться нашей Гильдии…

— Что бы ни было дальше, — сказал Вайс, поворачиваясь ко мне, — Спасибо тебе за эту встречу. Возможно именно это мне и было нужно.

Он улыбнулся — своей новой, искренней улыбкой — и шагнул в зал. Я последовал за ним. Ведь скоро начнётся новое испытание.

Зал, в который мы вошли, оказался круглым, с куполообразным потолком, который терялся где-то в темноте. Стены здесь будто состояли из бесчисленных часов. Механических, песочных, солнечных, водяных — сотни, тысячи часов висели на стенах, тикали, звенели, отмеряли время. Стрелки двигались с разной скоростью, песок пересыпался, вода капала, создавая странный, гипнотический ритм.

В центре зала, на невысоком постаменте, ничего не было — только гладкий камень, отполированный до зеркального блеска. Мы с Вайсом вошли почти одновременно, и дверь за нашими спинами бесшумно закрылась, отрезая путь назад.

— Только мы, — сказал Вайс, оглядывая зал. — Никого больше.

— Похоже на то, — ответил я, тоже осматриваясь. — Данталион явно что-то задумал.

Словно в ответ на мои слова, часы на стенах зазвенели громче, стрелки ускорились, песок посыпался быстрее. В центре зала, прямо на постаменте, начала формироваться фигура.

Данталион.

— Рад видеть, что вы добрались досюда, — произнёс он, и его голос разнёсся под сводами, заглушая тиканье часов. — Вы здесь. И вы оба достойны того, чтобы продолжить.

Он обвёл нас взглядом, задержавшись на мне чуть дольше, чем на Вайсе.

— Сейчас начнётся новое испытание, — продолжил Данталион. — Оно будет не таким, как предыдущие. Здесь не нужно будет сражаться с демонами или разгадывать загадки. Здесь нужно будет сделать выбор. Один-единственный выбор, который определит вашу судьбу.

Он щёлкнул пальцами, и часы на стенах замерли. Все до единого — стрелки остановились, песок перестал сыпаться, вода застыла в воздухе. Тишина стала абсолютной.

— Перед вами две кнопки, — сказал Данталион, и в воздухе перед каждым из нас материализовались две небольшие каменные плиты с едва заметными символами. На одной была вырезана единица, на другой — двойка. — Первая кнопка означает «пройти вместе». Вторая — «пройти одному».

Я посмотрел на плиты. Они пульсировали слабой магией, и я чувствовал, что за ними стоит нечто большее, чем просто выбор.

— Вы будете выбирать одновременно, — продолжил Данталион, и в его голосе появились нотки предвкушения. — Не видя выбора друг друга. И результат будет зависеть не только от вашего решения, но и от решения вашего соперника.

— Как это? — спросил Вайс, нахмурившись.

Данталион улыбнулся — своей ледяной, хищной улыбкой.

— Правила просты, — объяснил он. — Если оба нажмёте первую кнопку — «пройти вместе» — то вы оба пройдёте дальше. Если один нажмёт первую кнопку, а второй — вторую, то дальше пройдёт только тот, кто нажал вторую кнопку — «пройти одному». Тот же, кто выбрал первую — выбывает.

— А если оба нажмут вторую? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

Данталион рассмеялся — тихо, но в этом смехе слышалось искреннее удовольствие.

— Тогда вы оба проиграете, — сказал он. — Никто не пройдёт. Оба выберете одиночество — и оба проиграете. Довольно иронично, не находите? Как вы сами поняли уже, это испытание на доверие. Вот только можете ли вы друг другу доверять, проведя так мало времени вместе? И в то же время, это отличный шанс избавиться от будущего соперника. Ведь кто знает, может в будущем вам придётся сражаться друг с другом…

Он развёл руками, будто предлагая нам полюбоваться красотой созданной им ловушки.

— Итак, — произнёс он. — У вас есть ровно пять минут, чтобы подумать. Вы не можете советоваться друг с другом, не можете обмениваться сигналами или намёками. Только вы, ваши мысли и ваше сердце.

Он щёлкнул пальцами, и между нами выросла непроницаемая стена из серебристого света. Я перестал видеть Вайса, перестал слышать его дыхание. Остался только я, две кнопки и тиканье часов, которое снова наполнило зал.

— Время пошло, — донёсся голос Данталиона, и в нём слышалась насмешка.

Я сел на пол, положив плиты перед собой. Единица и двойка. «Пройти вместе» или «пройти одному». Простой выбор. И такой сложный одновременно.

— Что думаешь? — спросил я Широ мысленно.

— Думаю, что Данталион — изощрённый ублюдок, — ответил бельчонок, и в его голосе слышалась злость. — Он создал идеальную ловушку. Если вы оба выберете «пройти вместе» — вы оба пройдёте. Казалось бы, что проще? Выбирайте единицу — и всё.