— В моей библиотеке хранятся не только знания. Иногда сюда попадают и весьма интересные артефакты. Например, вот эта пара колец. Достались мне от одного архимага. Пылятся уже достаточно давно, за ненадобностью. А вот для вас могут представлять ценность. Механизм их работы весьма простой. Они могут передавать ману меж собой.

Я с интересом посмотрел на своё кольцо. Весьма интересное свойство. Надо будет обязательно его изучить. Эти кольца были бы полезны, попади они в мои руки оба. А так, мы ведь с Солани не будем вечно вместе, а вскоре разойдёмся своими путями. Так что награда вскоре окажется бесполезна и явно не соответствовала прошедшим испытаниям.

И видимо, Данталион увидел разочарование на моём лице.

— Поверьте старому демону, что видит куда больше чем вы. Однажды вы ещё поблагодарите меня за такой подарок, — усмехнулся демон.

— Понял. Спасибо, — кивнул я, забрав кольцо и не став с ним спорить.

— Благодарю, — кивнула Сильвия, видимо, согласная с моими мыслями.

— А теперь вперёд. Пора вам двигаться дальше, — щёлкнул он пальцами и исчез.

Стена же зала разошлась, открывая проход — узкий, тёмный, уходящий куда-то вглубь библиотеки. Я посмотрел на Солани, она посмотрела на меня.

— Идём? — спросил я.

— Идём, — кивнула она.

Мы шагнули в проход, и тьма сомкнулась за нашими спинами.

Коридор был коротким — всего несколько десятков шагов. Мы вышли в небольшой круглый зал, освещённый всё тем же серебристым светом. В центре зала, на полу, сидел…

— Ренар? — я не поверил своим глазам.

Он сидел, привалившись спиной к колонне, и его рыжая шевелюра была всклокочена, одежда изодрана, на лице — свежие ссадины. Но его глаза смотрели на нас с привычной хитринкой.

— Фауст! — он расплылся в улыбке. — А я уж думал, ты заблудился. И Солани… — он перевёл взгляд на девушку, — … ты тоже здесь. Компания собралась та ещё.

— Что с тобой случилось? — спросил я, подходя ближе и протягивая ему руку.

— Да так, — он ухватился за мою руку и поднялся, пошатываясь. — Попал в одно испытание. Думал, уже не выберусь. Но, как видишь, выжил.

— Испытание? — переспросила Солани, оглядывая зал. — Какое?

— Долго рассказывать, — отмахнулся Ренар, отряхивая пыль с одежды. — Главное, что я здесь. И, судя по вашим довольным лицам, вы тоже неплохо повеселились.

— Мы убили демона, — ответил я. — Того самого, который…

— Которого напугал Широ? — Ренар присвистнул. — Ничего себе. Поздравляю.

— Ты в порядке? Выглядишь не очень, — спросила Солани.

— Я, как видите, — он развёл руками. — Жив, почти здоров и готов идти дальше.

— Лучше бы ты отдохнул, — я нахмурился. — Но я понимаю. Нужно двигаться вперёд.

Я не договорил, как в центре зала, там, где секунду назад было пусто, начала формироваться фигура. Сначала я увидел очертания — человеческие, знакомые. Потом детали — рыжая шевелюра, пронзительно синие глаза, хитрая улыбка.

Ещё один Ренар.

— Что за… — начал было настоящий Ренар, но замер, глядя на своего двойника.

Двойник улыбался — той же улыбкой, теми же глазами, тем же лицом. Он был точной копией, до последней чёрточки.

— Снова привет, — махнул рукой двойник, и его голос был голосом Ренара. — Мы ещё не закончили…

— Ох, только не это, — простонал Ренар, потирая лоб. — Данталион, ты извращенец!

В ответ раздался тихий смех — отовсюду и ниоткуда одновременно. Демон наблюдал. И наслаждался.

— Похоже, это твоё испытание, — сказал я, выпуская клинки. — И мы поможем.

— Не надо, — Ренар покачал головой, делая шаг вперёд. — Это моё. Я сам.

— Уверен? — спросила Солани.

— Уверен, — он усмехнулся своей лисьей улыбкой. — Мне стоит разобраться с ним самому…

Он шагнул к двойнику, и воздух вокруг них задрожал, сгустился. Начался бой.

Мы стояли в стороне, наблюдая, как Ренар сражается со своей тенью. Ветер выл, сталкивался, разрывал пространство на части. Два мага воздуха — одинаковые, равные по силе — бились насмерть.

— Справится? — спросила Солани.

— Должен, — ответил я, не отводя взгляда. — Он сильнее, чем думает. Сильнее, чем боится себе признаться.

Ренар, услышав мои слова, улыбнулся — и в этот миг его двойник дрогнул. Улыбка — искренняя, настоящая — была тем, чего не могла скопировать тень. Этого оказалось достаточно. Ренар обрушил на двойника ураган воздушных лезвий, и тот не смог его сдержать, попав под удары и исчезая, будто его никогда и не было.

— Фух, — выдохнул Ренар, вытирая пот со лба. — Надеюсь, в этот раз это точно всё.

— Но ты справился, — заметил я.

— Благодаря тебе, — он посмотрел на меня с благодарностью. — Твои слова… они помогли.

— Ты справился сам, — отмахнулся я. — А если бы и нет, то я бы помог. Сейчас мы все в одной лодке.

— В одной лодке, — повторила Солани, и в её голосе послышалась усмешка. — Интересно, сколько нас ещё осталось?

— Катарос, Голд, Сэнд, Флюмен, Сефаро, — перечислил Ренар, загибая пальцы. — Адам где-то там.

— Много, — констатировал я. — Но до конца дойдут не все.

— Это точно, — кивнул Ренар. — Данталион не зря устроил эту бойню. Он хочет, чтобы к финалу осталось как можно меньше претендентов.

— И что нам делать? — спросила Солани.

— Идти дальше, — ответил я, глядя на дверь, которая проявилась в стене. — И не оглядываться.

Мы подошли к двери. Я положил руку на холодный металл, чувствуя, как мана пульсирует за ней.

— Готовы? — спросил я.

— Всегда готов, — усмехнулся Ренар.

— Готова, — кивнула Солани.

Я открыл дверь, и мы шагнули в новый коридор. Впереди было что-то новое. И я рад был принять новый вызов.

Мы шли уже около получаса. После выхода из прошлого зала библиотека преподнесла очередной сюрприз — вместо привычных коридоров и залов мы оказались в настоящем лесу. Высокие, древние деревья тянулись к небу, которого не было видно — только густая, плотная листва, сквозь которую с трудом пробивался серебристый свет, такой же, как и везде в библиотеке. Корни деревьев переплетались, создавая причудливые арки и тоннели, а кора источала слабый свет, отбрасывая странные, движущиеся тени.

— Мне это не нравится, — тихо сказал Ренар, идя чуть впереди и оглядываясь по сторонам. Его рыжая шевелюра была взъерошена больше обычного. — Слишком тихо. Даже насекомых не слышно. В нормальном лесу всегда кто-то шуршит, стрекочет, ползает. А здесь — ничего. Будто всё живое разбежалось или было съедено.

— А мне больше интересно, откуда тут вообще лес? И главное — зачем? — задала резонный вопрос Сильвия.

— Может его используют для выделки бумаги, из которой и создают книги. А вообще, я тут уже ничему не удивляюсь. Библиотека создаёт то, что хочет, — пожал я плечами. — Сейчас она хочет лес. Значит, здесь есть что-то, что должно нас проверить.

— Или кто-то, — мрачно добавила Солани.

Я чувствовал её напряжение — оно было почти осязаемым, как натянутая струна. Девушка не привыкла к открытым пространствам. Её стихией были тени, узкие коридоры, города, где можно спрятаться, раствориться, стать незаметной. Лес же давил на неё, заставлял нервничать, потому что здесь опасность могла прийти с любой стороны — сверху, снизу, из-за каждого ствола. Её рука лежала на рукояти клинка, и я видел, как её пальцы чуть заметно подрагивают.

— Чувствуешь? — спросил я, когда мы остановились на небольшой поляне, окружённой особенно толстыми деревьями.

— Магию? — она нахмурилась, прикрывая глаза. — Да. Она здесь другая. Более… живая, что ли. Будто сам лес дышит. И у этого дыхания есть пульс.

— Не только лес.

Я указал вперёд, туда, где деревья росли особенно густо, переплетаясь ветвями, словно старались закрыть проход. Между стволами, в туманной дымке, висевшей над самой землёй, виднелись странные очертания. Сначала я подумал, что это просто гнилая листва или грибница, но, присмотревшись, понял — паутина. Огромная, плотная, она оплетала стволы деревьев, создавая настоящие стены из серебристо-белых нитей. Каждая нить пульсировала слабой магией, и чем дальше мы смотрели, тем больше паутины становилось. Она свисала с ветвей, стелилась по земле, обвивала поваленные стволы, превращая лес в гигантское, зловещее логово.