Клинки ударили в серебряные поверхности — и замерли. Не отскочили, не разбили стекло — просто замерли, вонзившись в зеркала, как в воду. По поверхностям пошли круги, и из каждого круга начало формироваться что-то новое.

Клинки. Мои клинки, но не те, что я создал. Другие — такие же по форме, но с чёрными лезвиями, с пульсирующей тьмой внутри. Они вылетели из зеркал и устремились ко мне.

Я едва успел уйти в сторону. Чёрные клинки просвистели в воздухе, вонзились в пол, разбивая его на осколки. Пол под ногами задрожал, и из трещин тоже начали вырываться чёрные лезвия.

— Что за… — начал я, но не закончил.

Из зеркала прямо передо мной, начала формироваться фигура. Сначала я увидел очертания — человеческие, знакомые до боли. Потом детали — одежда, такая же, как на мне, волосы, такого же цвета и лицо… моё лицо.

Из зеркала вышел я.

Не отражение — двойник. Живой, настоящий, с горящими алыми глазами и хищной улыбкой на губах. Он был точной копией меня — та же манера держаться, те же жесты, та же мана, пульсирующая вокруг. Но в его ауре чувствовалось что-то чужое, тёмное, чужеродное.

— Привет, Фауст, — сказал он, и его голос был моим голосом, но с металлическими нотками. — Долго же я ждал этой встречи.

— Кто ты? — спросил я, хотя ответ уже знал.

— Я — это ты, — он развёл руками, и чёрные клинки, до этого кружившие в воздухе, замерли вокруг него, как мои — вокруг меня. — Твоя тень. Твоя тьма. Твоя истинная суть, которую ты так старательно прячешь.

— Ты — иллюзия, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Данталион создал тебя, чтобы проверить меня.

— Иллюзия? — двойник усмехнулся. — Подойди ближе. Ударь меня. Увидишь, иллюзия я или нет.

Я не стал ждать. Четыре клинка сорвались с места, устремляясь к двойнику. Он даже не пошевелился — его чёрные клинки перехватили мои, отбив их в стороны. Сталь зазвенела, ударяясь о сталь, и искры разлетелись во все стороны, отражаясь в зеркалах бесконечными вспышками.

— Ты быстрее, чем я думал, — сказал двойник, и в его голосе послышалось одобрение. — Но этого недостаточно.

Он атаковал. Чёрные клинки устремились ко мне со всех сторон, и я едва успел создать защиту. Мои клинки вились вокруг, отбивая удары, но каждый блок давался тяжелее предыдущего. Любые мои плетения так же легко блокировались. Он применял мою защиту… и мои плетения. Даже личные, что создал я сам и никому ещё не показывал. Двойник был силён. Он был равен мне. Во всём.

— Ты не сможешь победить меня, — сказал двойник, наращивая давление. — Я — это ты. Каждый твой приём, каждая уловка, каждая слабость — всё это знаю я. Ты не сможешь удивить меня. Ты не сможешь обмануть меня. Ты не сможешь победить меня.

— Заткнись! — крикнул я, выпуская оставшиеся клинки.

Мощное плетение огня обрушилось на двойника, но его тут же заблокировала стена из того же пламени, и началась битва, в которой не было победителей. Плетения, нити, мои клинки — сталкивались, блокировались и снова сходились, создавая безумный танец стали и магии. Я тратил ману, он тратил её столько же. Я ускорялся, он ускорялся синхронно. Я пытался обмануть, зайти с неожиданной стороны — он делал то же самое.

Мы были равны. Абсолютно, пугающе равны.

— Видишь? — сказал двойник, когда мы оба остановились, тяжело дыша. — Ты не можешь меня победить. Потому что для этого тебе нужно победить себя. А ты не умеешь. Ты всегда убегал от себя. Прятался за учёбой, за тренировками, за мечтами о силе. Но никогда не смотрел внутрь. Никогда не задавал себе главных вопросов.

— Каких? — спросил я, не отводя взгляда.

— Зачем тебе сила? Зачем тебе знания? Что ты будешь делать, когда получишь всё, что хотел? — его алые глаза смотрели на меня в упор. — Ты думаешь, что станешь счастливым, когда станешь сильным. Но это не так. Ты просто убегаешь. Убегаешь от одиночества, от страха, от неуверенности. Ты думаешь, что сила заполнит пустоту внутри тебя. Но она не заполнит. Никогда.

Я молчал. Он говорил правду — ту правду, которую я не хотел слышать, от которой прятался годами.

— Посмотри на себя, — продолжил двойник, указывая на зеркала. — Посмотри правде в глаза.

Я повернул голову. В зеркалах отражался я — но не таким, каким я себя видел, а таким, каким я был на самом деле. Уставшим. Одиноким. Неуверенным.

— Ты не готов к главной награде, — сказал двойник. — Ты даже не знаешь, зачем она тебе. Ты просто идёшь вперёд, потому что не умеешь останавливаться. Потому что боишься остановиться. Потому что если остановишься — поймёшь, что бежишь в никуда.

— Это не так, — сказал я, но в моём голосе не было уверенности.

— Не так? — двойник усмехнулся. — Тогда скажи. Зачем тебе главный приз? Что ты будешь с ним делать?

Я открыл рот, чтобы ответить — и замер. Потому что у меня не было ответа. Я хотел стать сильнее — это да. Я хотел узнать больше — это тоже. Но зачем? Чтобы доказать Кроу, что он не ошибся во мне? Чтобы доказать всем этим аристократам, что безродный маг может быть лучше них? Чтобы…

— Чтобы что? — спросил двойник, читая мои мысли. — Чтобы заполнить пустоту? Чтобы почувствовать себя нужным? Чтобы кто-то наконец сказал тебе, что ты не зря появился на этом свете?

— Заткнись! — крикнул я, и мои клинки снова устремились к нему.

Он отразил атаку, но на этот раз я не остановился. Я атаковал снова и снова, вкладывая в каждый удар всю свою злость, всю свою боль, всё отчаяние, которое копилось годами. Чёрные клинки двойника дрогнули, но не сломались.

— Злишься? — спросил он, отбивая очередную атаку. — Это хорошо. Злость даёт силу. Но она же ослепляет. Ты злишься на меня, но я — это ты. Ты злишься на себя. За свою слабость, за свои сомнения, за то, что не можешь ответить на простой вопрос.

Я зарычал и обрушил на него град плетений — огонь, лёд, воздух, землю. Всё, что знал, всё, что умел. Двойник отвечал тем же, и зал заполнился вспышками магии, грохотом взрывов, звоном стали.

Но мы всё так же были равны.

— Это бессмысленно, — сказал двойник, когда мы снова замерли друг напротив друга. — Ты не победишь меня силой. Ты не победишь меня хитростью. Единственный способ победить меня — принять меня.

— Принять? — переспросил я, тяжело дыша.

— Да. Признать, что я — часть тебя. Что мои мысли — это твои мысли. Что моя тьма — это твоя тьма. Что я не враг, которого нужно уничтожить. Я — ты. И пока ты будешь бороться со мной, ты будешь бороться с собой. А это битва, которую невозможно выиграть.

Я замер. В его словах была правда — горькая, неприятная, но правда. Я действительно боролся с собой всю жизнь. Свои сомнения, страхи, неуверенность — я прятал их, запирал в самые дальние уголки сознания, делал вид, что их не существует. Но они были. И сейчас они стояли передо мной в облике этого двойника.

— Что мне делать? — спросил я, и в моём голосе впервые прозвучала растерянность.

— Принять, — повторил двойник. — Просто принять. Не победить, не уничтожить, не забыть. Принять. Как часть себя. Как то, что делает тебя тем, кто ты есть.

Я смотрел на него — на свои алые глаза, на свою хищную улыбку, на свою тьму. И вдруг резко расхохотался.

— Хах. Признаю, ты почти подловил меня, — усмехнувшись, уставился ему прямо в глаза. — Принять себя. Это такое жуткое клише. И надо сказать, обычно это правда. Нужно уметь принимать себя таким, какой ты есть. Но неужели ты думаешь, что я поверю, что демон придумал нечто столь простое? Да ещё и ты лично предложил это сделать. О, нет. Не может быть всё так просто в этом испытании. Это явно подстава. Да и зачем мне принимать тебя? Ты всего лишь копия, которая не знает о чём говорит. Зачем я стремлюсь к своей цели? Да просто потому что хочу! Вот и всё! Я хочу узнать больше! Хочу стать сильнее! И этого желания более чем достаточно! А чтобы победить тебя, мне просто нужно стать сильнее прямо сейчас, вот и всё. Так что, умри, пожалуйста…

Я зарычал и обрушил на него град плетений — огонь, лёд, воздух, землю. Всё, что знал, всё, что умел. Двойник отвечал тем же, и зал заполнился вспышками магии, грохотом взрывов, звоном стали.