Но если «уходи, пожалуйста» сработает, то выйдет, конечно, гораздо дешевле.

В городе сотни мест, где можно погулять вечерней порой — и почти ни в одном из них я не был, кроме совсем уж туристических мест вроде площади «Первого легиона» или «Аллеи Императоров». В старом телефоне лежат обязательные фото — с чугунным вымпелом высотой в десяток этажей и тропинкой через пшеничное поле с десятками статуй. Моего лица там нет — обычный формат для приезжего одиночки, фотографирующего для галочки — мол, был, чтобы было кому показать у себя дома. Мне показывать было некому, но в то нервное время казалось правильным поступать «как все». А потом, как был зачислен в университет — все равно больше фотографий не стало. Красивые и знаковые места мелькали разве что в окнах общественного транспорта.

Издержки рабочих профессий — днем учишься, вечером работаешь, ночью тоже работаешь. Отсыпаешься так и вовсе в другом мире — где же тут найти время для прогулок? Староста, как о таком узнала, загорелась было провести экскурсию — но там ее кормить бы чем-то пришлось, мероприятие изначально убыточное. Я лучше по картинкам — или если случай выдастся. Вот, выдался.

Площадь «Алых Соек» — место крайне примечательное. Находится внутри пешеходной зоны, не особо большая — всего сотню на сотню шагов, поджатая с четырех сторон каменными пятиэтажными зданиями. На площади круглогодично бьет фонтан, в центре которого стоит железное дерево с сойками на ветвях. Куча скамеек, в трех домах на первых этажах — кафе и рестораны. А еще — отличное расположение рядом с метро и другими знаковыми местами. Легко назначить свидание и пойти гулять дальше — или завершить его здесь.

Романтичное название площади, на самом деле, не такое и веселое — железное дерево оформлено как памятник добровольному отряду снайперов, набранных из девушек в весьма печальные и неопределенные для империи времена. Назывался отряд так — «Алые Сойки», о чем можно узнать, если посетить музей на первом этаже четвертого здания — но туда мало кто заходит. Понятно, что ставят подобные красивые вещи за исключительный героизм. В данном случае — еще и сопряженный с гибелью всего отряда.

В общем, место для молодых, не особо интересующихся историей. Люди постарше предпочитают смеяться и целоваться на других площадях. Хотя, может — погибшим бы понравилось, что рядом смех и любовь.

Нужную нам парочку мы заметили издали, она такая единственная была — мужчина в возрасте и молодая девчонка. Он держал ее за руки, она, стоя спиной к фонтану, весело что-то говорила. Я бы сказал, что отец с дочкой вышли погулять — но это столица, и тут разница в возрасте бывает даже больше.

Пока мистер Хайни, дав нам указание ждать, двигался по периметру площади — чтобы попасться Тавви на глаза — мы с интересом разглядывали парочку.

Мужчина — явно разменял четвертый десяток. Не сказать, что прямо занимается собой — но одет со вкусом, потому изъяны фигуры скрыты свободным кроем темно-синей ветровки и мешковатых светлого оттенка брюк. На ногах — белые кроссовки. Вариант для туриста отличный — в столице можно много ходить пешком. Правда, в кучу мест не пустят — в ресторанах к кроссовкам придерутся — но останется еще бесконечность неплохих кафе.

Девчонка — та словно одна из первокурсниц, которые каждый год почти с одинаковым восторгом смотрят на огромное расписание занятий на первом этаже. С восторгом — потому что заслужили учиться в Биоэнерготехе, и перед ними их награда. Ну и, кроме эмоций, одеты они тоже одинаково — образцово причесанными, в длинных платьях, оставшихся со старшей школы с ее строгими порядками. Это уже потом девочки-одуванчики начинают одеваться, как подсобные рабочие на стройке — в джинсы и то, что не жалко потом выкинуть. Но до этого будет пролито немало слез по безнадежно испорченным дорогим нарядам.

В общем, Тавви, в своем белом платьице с алыми маками и высокой прической, не скрывающей изящную шею с дорогущей золотой цепочкой и самоцветами, смотрела на своего кавалера так, что тот таял, глупо улыбался и с восторгом держал ее руки за пальчики, будто опасаясь сжать чуть сильнее и сделать больно. И самой Тавви это весьма нравилось — возможно еще и потому, что легко представить ее облик без этой золотой цепочки, как студентке из строгой семьи и положено.

Но взаимоотношения парочки мало интересовали мистера Хайни, хищной рыбой обогнувшего ее по широкой дуге, чтобы встать прямо напротив девушки. Он намеренно не хотел лезть в диалог — конфликт был не нужен. А вот так, чтобы Тавви заметила его сама…

Заметила. Замерла, словно маленький зверек перед змеей, сильно сжала руки кавалера. Тот, заметив застывший взгляд, заметался было, обернулся и тоже увидел старика. Только спросил девушку явно недоуменно — мол, старик, и что?..

Что-то ему сказав, Тавви оставила мужчину возле фонтана и покорно направилась к Гаусу Хайни. Только руками обняла себя, будто резко похолодало.

О чем они там говорили — не разобрать, слишком далеко. Но Хайни показал на нас, что-то веско рассказывая, потом на кавалера. Тот, впрочем, стоять долго не стал — подошел, расправив плечи. Но и дальше говорили мирно — даже пожали друг другу руки. А там и направились в нашу сторону. Видимо, идея совместного ужина с «представителем родственников» — или кем там себя назвал Хайни — нашла в мужчине понимание. Я бы сказал, что он даже сдержанно обрадовался — и немного недоуменно смотрел на Тавви, продолжавшую держаться скованно. Возможно, у кавалера серьезные планы на девушку — и знакомство с родней им только поможет.

— Пойдем, мистер миллионер, — ткнула Эффа меня локоточком.

— Я беден как церковная мышь, — возмутился я тихонечко, мельком глянув на экран мобильного.

Еще двух смс о поступлении средств так и не было, так что довольствовался какими-то жалкими семистами тысячами на балансе. А должно было прийти миллион триста тысяч! Вот были бы они — и в роль войти было бы гораздо проще. Тогда я бы точно чувствовал, каково это — с миллионом на счету. Сейчас же ощущал, что денег сильно не хватает — и от этого немалых размеров беспокойство. Да, можно отметить, что еще вчера я был почти без денег и не знал, где взять двадцать пять тысяч на взятку… Но вчера не хватало двадцать пять тысяч, а сегодня — шестьсот! И не с кем поделиться этой тоской — пробовал поворчать при Эффе, та начала разговаривать матом. А еще девочка…

Вот кот бы меня понял. Но кота еще найти надо… Тоже причина для беспокойства, но единственное, что удерживало от легкой паники — от него не так просто избавиться. Он же «стопнут», «заморожен» — даже сжечь будет большой проблемой. Проще выкинуть — а мы потом найдем. Обязательно найдем.

— Это мои друзья, Тан и Эффа, — подошедший Хайни представлял нас парочке. — Они любезно согласились составить нам компанию в ресторане.

— Ноэль Элингер, — бодро пожал мне руку иностранец.

Акцент чувствовался не очень сильно — более мягкие буквы, слегка растянутые гласные.

— Тавви Канив, — взял я прохладную ручку девушки и задержал ее чуть дольше, чем следовало.

Та взглянула чуть недоуменно, а как разглядела меня с ног до головы — то и чуть заинтересованно.

— Тан Савой, — улыбнулся я и, дождавшись, как представится Эффа, гостеприимно указал на дальний конец улицы, где была парковка. — Прошу в мой гравилет. Для друзей Гауса я заказал столик в «Порт Короне». Довелось бывать?

Хотя столик, в общем-то, заказал именно Гаус — и для него место нашли, что весьма непросто. Заведение не из самого топа, но сразу за ним — если за пару месяцев скопил денег и хочешь произвести впечатление, то лучше ресторана нет. Поэтому запись туда аккурат за пару месяцев. Есть отдельная очередь с улицы, но там можно простоять несколько часов. Сам я там, разумеется, не был — но всякий, кто побывал, спешит поделиться впечатлениями, а вот такие у нас на курсе были.

Парочка, переглянувшись, выразила сдержанный энтузиазм — Тавви явно загорелась взглядом, а Ноэль ее поддержал.