— Завалю, падаль! — Показался в ее руках пистолет, и четверо недобитков отступили назад, поднимая руки.

Тут же надрывно засвистел свисток, и справа заорали «Стоять, полиция!». Недобитки дернулись, но под стволом бежать не стали.

«Ну наконец-то», — выдохнул мистер Хайни, невольно держа ладонь на ноющей скуле. — «Сейчас вас всех в отделение… А этот наглеца — в расход, за то, что тупой», — со злостью смотрел он на пытающегося встать паренька. — «Сказано было — бить молодого и мужика! Особенно молодого!!!» — Гаус покрутил головой, пытаясь найти взглядом Сеятеля.

Но никого не нашел — ни Тана, ни туриста. Резко обернулся — в конце улицы мелькнула знакомая спина с навьюченным сверху Ноэлем, дающая деру от свиста и криков полиции.

— Вернись, трус! — Возмутился Хайни.

— Тан! — Закричала Тавви и побежала за ними.

— Генерал-лейтенант, сэр! Приложите к лицу пистолет — он холодный! — Передала Эффа ему оружие, сняла с себя туфли и побежала в ту же сторону.

Довольно быстро догнав Тавви, подставив ей подножку и устремившись дальше, не слушая летящие ей в спину проклятия.

— Полиция! Всем стоять, полиция! — Высыпала под фонарь бригада «своего» отдела. — Мистер Хайни, сэр?.. — Резко тормознули они, крутя головой.

Из действующих лиц были только молодые преступники, выглядящие весьма уныло, матерящаяся Тавви вдали и мистер Хайни, спокойно прижимающий холодную сталь пистолета к нарастающему фингалу.

— Отбой тревоги. Благодарю за службу, — нашел он в себе спокойствие, чтобы выглядеть солидно даже в этой непростой ситуации.

В конце концов, еще не все потеряно. Этот Тан хочет своего кота — и мистер Хайни совсем скоро скажет ему, где тот находится.

В спорте ведь как — услышали свисток судьи, будьте добры разойтись по сторонам. Ослушались — получайте санкции.

В уличной драке принцип схожий — только не успевших сбежать после свистка постовые валят на землю и хорошенько так приводят в чувство. Полицию понять можно — обычно они в меньшинстве, а дерущиеся агрессивно настроены. Поэтому стремятся минимизировать опасность для себя — уложить всех руками за голову и слегка отходить дубинкой, чтобы задавить морально.

А мне нельзя лежать на земле, на мне костюм за полсотни тысяч. Ну и туриста пинать я тоже не позволю — все-таки я его усыпил, и проснется он нескоро. Да и международный скандал выйдет, а это никому не нужно.

В общем, заслышав полицию, взвалил я Ноэля на плечи и побежал что есть сил. Искренне надеясь, что в той, вроде как тихой и спокойной, стороне нет засады. А то бывало и такое — так вышло, что у нас в универе драться любят, и ситуации бывали разные. Сложно не любить драться, если можешь буквально забронировать часть тела (она потом не гнется, но и так неплохо) и изрядно приглушить боль — вот и отрываются. У нас-то, честно говоря, учатся в основном бывшие «ботаники» — поступление на Биоэнерготех идет не только по талантам, тут еще думать надо. С одаренностью куда радостнее забирают профильные учреждения армии и здравоохранения — там, где нужно качественно «стопнуть», а высокая наука вообще мимо. Мне с этой «Луной-2» крепко повезло, но минимальные тесты я тоже сдавал.

Так что вот — вчерашние отличники, еще полгода назад отводившие взгляд, если нарочно толкнут плечом, первый год после поступления изрядно так самоутверждались. С весьма сомнительным успехом — потому как одной броней драки не выигрываются. В общем, в беду они влипали постоянно, потому что студенты других вузов никогда не отказывались от возможности попинать толпой излишне о себе надумавшего «первака». А что — свежий воздух, хорошая компания, а пинаемый, в общем-то, даже не возражает.

«И завтра чтобы деньги принес!» — Вот это вот все, сказанное и в шутку, чтобы не совался больше, и всерьез — столица, люди очень разные.

В полицию не пойдешь, потому что стыдно. Поэтому обращались к своим, пусть и без большой надежды. Альтернатива — сидеть дома, бояться и ходить только на занятия, либо еще хуже — заплатить.

Бросать сокурсников в беде я не мог — мне еще пять лет с ними учиться, да и потом люди из нашего универа займут не самые слабые посты. А память в таких делах у людей хорошая, особенно если не злоупотреблять напоминаниями.

Приходилось помогать, наглядно показывая, что в драке надо не защищаться, а делать соперникам больно — а для этого нужно бить и попадать. С этим у меня проблем не было.

С какого-то момента меня стали брать с собой на вечеринки и в клубы, оплачивая и вход, и все, что будет мною заказано. Для них — мелочи, мне — вкусно поесть и погрузиться в культурный пласт чужого мира. Ну а то, что почти каждый такой выход завершался массовой дракой и свистком полиции — не моя вина. Хотя, видимо, сокурсники все еще считают иначе — вспомнились красноречивые взгляды в Хранилище.

После первого курса все успокоились, перебесились — и эра «Че ты там нам с Таном сказать хотел?» завершилась. По мне так — к счастью. Потому как — одно дело хорошенько поесть, потанцевать и подраться, а другое — бежать через зачастую незнакомый район под азартные крики постовых-загонщиков. Им наш курс — после того, как мы выбились из стандартной схемы «их бьют, они не жалуются» — вообще поперек горла встал. Опасные, буйные типы, готовые драться против всего танцпола — дело даже до ректора доходило. Тот покричал, потопал ногами, пообещав отправить в армию всех, кто еще попадется. Намек мы поняли и больше не попадались.

Поэтому реакция на свисток у меня — феноменальная.

Да и вообще, полиция — это как пожар в лесу. Если случился — то старые обиды надо немедленно забыть. А кто не справился — тому и почки лишние.

Позади оставались Эффа, Гаус Хайни и Тавви, но девушек и стариков полиция первыми не бьет. Да и у Эффы удостоверение, у Гауса — тоже, а Тавви слишком мелкая, чтобы в чем-то подозревать.

С другой стороны, в этом мире и стране — равенство полов. Так что внепланово огрести могут все, и я бы не рисковал.

Первой сообразила, что делать, именно Тавви — судя по оклику, рванув за мной. Потом, правда, она громко выразила свое неудовольствие Эффой — я не мог обернуться и посмотреть, что там, но подозреваю, что в деле бегства от пожара козочка и носорог выбрали одну тропу.

Устраивать марафонский забег я не стал — отсчитал два поворота направо, разбавил поворотом налево и остановился возле свободной лавочки в довольно благополучном и обустроенном скверике. Довольно симпатично вокруг — участок зелени перевит мощеными тропинками, светят гирлянды, натянутые между столбами, впереди — над деревьями — виден силуэт крыши «Порт Короны». Относительно малолюдно — ходит задумчивый человек с пустым пакетиком в руках за привередливой собакой редкой породы, и две девчонки на дальней скамейке что-то показывают друг другу на экранах телефонов. На нас с Ноэлем они обратили разве что секундное внимание — наверное, сказывалась хорошая одежда. Да и отсели мы достаточно далеко, не шумели и агрессии к окружающим не проявляли.

— Все, оторвались. — Усадив Ноэля на скамейку, сам я сел рядом и приобнял его, как лучшего друга, чтобы не завалился в сторону.

Тот благодарно всхрапнул.

— Главное правило знакомств в столице — с красивой девушкой надо знакомиться первому! — Наставлял я спящего. — Потому как если наоборот — то можно проснуться утром без почки, в ледяной ванне. Ну или чего похуже, — чуть помрачнел я, глядя на идущую к нам Эффу.

Без обуви, босая, та вышагивала широким шагом, высматривая нас по сторонам. И, разумеется, таково было наше несчастье, что нашла. А так хорошо сидели.

— Ага, вот ты где. — Скинув туфли на брусчатку, Эффа вдела в них ноги и без спроса уселась слева от меня.

— Т-ш, человек спит, — с укоризной глянул я на нее.

Та поднялась одним движением, нависла над Ноэлем и выписала ему хлесткую пощечину. Тот даже не дернулся, продолжая спать.

— Так и знала.

— Это иностранный гражданин! — Возмутился я тихонько.