— Которого ты усыпил, чтобы украсть суп, — плюхнулась она обратно.

— Там, кстати, Тавви кричала, что ноздри тебе вырвет. Что-то случилось? — Ангельским тоном уточнил я в ответ.

— Ах, малышка Тавви… — Вздохнула Эффа, взъярившись непонятно на что, но тут же успокоившись.

— Нет, ну в самом деле интересно, — убрав руку с плеча иностранца, достал я телефон и показал ей короткую переписку — там, где от меня значок вопроса, а в ответ от нее то самое «потом». — Можно начать с этого.

— Там ветер подул, обтянул платье. На ней только чулки и все — нет нижнего белья.

— Какой ужас, она же простудится!

— Не придуривайся. Студентка-скромница в таком виде ходить не должна. И потом… — Поиграла она желваками. — Ты сегодня был весьма убедителен.

— М-м?

— Я ходила вправить ей в мозги. Услышала про себя много нового. Мне было велено отвалить и сказано, что уже завтра она сядет тебе на лицо.

— Какой кошмар! Я же так не смогу есть.

Уловил злой взгляд, тут же успокоившийся.

— Хотя, в эту отговорку я даже поверю.

— В общем, наша Тавви малость шлюховата. — Подытожил я. — Вы уж там поговорите с мистером Хайни как офицер с офицером. А я свою работу сделал.

— И что, не побежишь к малютке? — Едко уточнила Эффа. — Она там, кажется, коленку поранила — сможешь подуть на кожу.

— Эффа, к этой малютке прилагается старик с тяжелым взглядом. Даже будь я менее разборчив, оно того не стоит.

— А еще она полезла в карман Ноэля, когда стояла позади. — Наябедничала она.

Понятно, еще и приворовывает. Крепкая головная боль досталась Гаусу — но, надеюсь, он выдержит. Как чудесно, когда проблема — не твоя.

— Предлагаю тебе заняться тем же самым. — Кивнул я.

— А?

— В карман, говорю, ему надо залезть, — посмотрел я на спящего туриста. — Надо выяснить, где он живет, чтобы отвезти обратно.

— А сам чего?

— Так ты — офицер, человек чести. — Пересел я от мужика по другую руку. — Когда девушка достает кошелек из кармана мужика — оно как-то обычно. Вдруг кто обратит внимание.

Эффа, пожав плечами, охлопала его карманы, после чего открыла замок ветровки и полезла в потайной.

— Ты чего побежал-то? — Вполне мирно спросила она.

— Сама рассуди — мы с тобой, если что, лежим сейчас в палате госпиталя. Ждем утреннего обхода врача. Утром нас не находят, что уже не очень хорошо — об этом уведомят мой универ, и твое начальство. А если мы еще окажемся в сводке полиции за ночь…

— Не накручивай, не мы же нападали. — Достала Эффа плотно наполненный кожаный кошелек на застежке.

— Мы тут вообще быть не должны. — Пожал я плечами. — Опять же, иностранец проснется только утром. Еще заберут как пьяного, выйдет совсем нехорошо.

— Да кто нас заберет? Даже записывать бы не стали, — отмахнулась майор.

— Коррупция, — с пониманием покивал я.

За что получил короткий осуждающий взгляд. Впрочем, Эффа тут же вновь сосредоточилась на кошельке.

— Богатый химик, — присвистнула она, показав плотно сбитые бледно-фиолетовые и красные бумажки, уложенные в отсеке для купюр. — Зачем? Карты же работают…

— Тавви могла развести, чтобы снял. Чтобы потом прикарманить.

— Версия, — покивала майор.

В личности и промысле «девочки-студентки» никто уже не сомневался.

Не первый человек, которого столица сводит с ума — слишком много роскоши вокруг, от цен на которые психика не выдерживает. Но это — если жалеть и пытаться найти оправдание. А если этого не делать — то у мистера Хайни серьезная проблема, потому как с выбранного пути Тавви не сойдет. Товар у нее скоропортящийся — молодость и красота, а цепкости, судя по разговорам с Эффы, достаточно, чтобы искать подходящего покупателя, пусть даже перебором. Только наглости, видимо, больше, чем ума — а значит, неприятности с серьезными людьми — уже вопрос времени.

Остается верить, что Эффа сумеет это донести своему бывшему шефу, и студентка отправится доучиваться домой — обратно под тяжелую руку родни, подальше от соблазнов.

«Хотя и там влетит», — чуть равнодушно констатировал я, глядя за манипуляциями мисс Сойер.

Та перебирала документы, выкладывая в строгом порядке на лавочку — как были уложены в кармашки.

Ветра в скверике не было, бегать потом за ними не придется — а как придется складывать обратно, не перепутает.

— Странно, — озвучила Эффа.

— Странно — что? — Эхом уточнил я. — Вот же ключ-карта «Империала», — кивнул я на отдельно отложенный темно-алый пластиковый прямоугольник размером с кредитку.

Логотип отеля, адрес, даже телефон — все на ней. Только цифр самого номера нет — чтобы случайно нашедшие не полезли внутрь. Но персонал наверняка подскажет, где ночует постоялец — можно ехать.

— «Империал» и вот эта пачка денег — странно. Тут тысяч семьсот. — Провела Эффа ноготком по купюрам.

— Так, Тавви… — Напомнил я.

— Для того, чтобы их снять, они должны быть. — Задумчиво произнесла она. — В «Империале» номер по десятке за ночь.

— Получил премию. Копил на отпуск.

— И в легкую купил малознакомой девчонке золотую побрякушку на шею.

— Тоже заметила? — Хмыкнул я, присматриваясь к разложенным на скамейке картам.

— Эту безвкусицу? Да в первую секунду.

Визитки на чужом языке, международные платежные кредитки, права на вождение гравилетом… Завидев их, постучал пальцем по скамейке рядом.

— Надо было идти учиться на химика-технолога, а? — Отметила и майор.

У нас-то они были — но ей выдали после службы, а я полтора года откладывал, чтобы пройти курсы. И если бы не сдал с первого раза, копил бы еще год на пересдачу.

— Ни одной скидочной карты магазина нет. — Внимательнее осмотрел я набор извлеченного из кошелька. — Живет на широкую ногу. Эффа, а глянь визы в паспорте. — Не хотел я касаться документов.

Вдруг завтра забудет, на что тратил, станет шуметь — оно мне надо, отпечатки оставлять?..

Девушка заинтересовалась, листнула странички необычной зарубежной книжки паспорта — с темно-синей обложкой и гербовыми узорами. Долистала до страниц, где были отметки о въезде — тут все верно, прибыл к нам недавно.

— Вернись назад, пожалуйста. — А как покладисто выполнила, с азартом произнес. — Даты!

— Два месяца назад. Три месяца назад, — озвучивала Эффа написанное на штампах.

— А он говорил, отпуск два раза в год. — С удовлетворением отметил я.

— Может, симпозиумы? Командировки? — Предположила она.

— Может быть, — пожал я плечами. — Все, что мы узнали — мужик серьезно богаче, чем нам представился. Возможно, даже главный химик-технолог!

— Скорее, совладелец.

— Разумная предосторожность. Я бы тоже не отсвечивал.

— Назывался бы обычным студентом, угу.

— Так, нечего мне тут под кожу лезть! Я и есть — обычный студент. Вот ты, как профессионал-летчик, читаешь спец литературу?

— Ага.

— А мне нельзя, получается? Ну и вот.

— Но я не болтаю во сне на странном языке.

— Это еще не доказано! И вообще, хватит так задумчиво смотреть на деньги туриста. Я человек твердых моральных принципов.

— Ты суп украл.

— Я его спас. А эти деньги — чужие.

— Да я и не собиралась ничего брать, — равнодушно дернула Эффа плечом, укладывая содержимое кошелька обратно.

При этом, каждую вещичку протирая носовым платочком. Тоже — с пониманием.

— Вот был бы он шпион под прикрытием… — Вздохнула она.

— Тогда у него и визы были бы правильные, и денег меньше, и девочка скромнее.

— Много ты видел шпионов.

— Ни одного. — Пожал я плечами.

— А ты, случаем… — Прищурилась Эффа.

— Эффа, я в нищете и долгах! Был вчера. — Поправился тут же. — Но так страдать, как я, не согласится ни один шпион. Еще и эти пельмени по вторникам…

— Может быть.

— Эффа, — с осуждением повторил я.

— А ведь мог бы попытаться вербануть. Ты мне — здоровую ножку, а я тебе — секреты государства. Я многое знаю!

— Отстань, а? — Миролюбиво предложил ей. — Вон, мистера Хайни напряги, пусть разрешит выезд из страны.