— Я знаю, — ответил я. — Но у него проблемы. Джо-босс не даст ему спокойно жить. Рано или поздно они схлестнутся. И когда это случится, я хочу быть на правильной стороне.

— На какой? — спросил Багси.

Я улыбнулся, а потом заметил, что Багси передернуло. На фоне его щегольского костюмчика, аккуратно зачесанных волос и всего остального лоска, я, со шрамами на лице и в больничной одежде, выглядел просто бродягой. Но я никогда не стремился быть красавчиком.

— На своей, конечно, Бенни, — ответил я. — Зачем нам быть еще на чьей-то стороне?

Багси замолчал, переваривая сказанное. Потом усмехнулся:

— Ты хитрая сволочь, Чарли.

— Спасибо, — я взял хот-дог, откусил еще кусок.

— Ты всегда был таким или сейчас поменялся? Знаешь, с того момента, как я впервые увидел тебя в больнице… Иногда у меня возникает ощущение, что я говорю с кем-то другим.

Я поднял указательный палец, показывая, что отвечу после того, как прожую. А сам похолодел внутри. Они чувствуют. Что естественно, они ведь — лучшие друзья настоящего Лаки, и знают его очень хорошо.

Но они не поверят, что в него вселился другой человек. Нужно просто довериться инстинктам, а там я постепенно вольюсь в это общество.

— Я многое переоценил, — сказал я, наконец проглотив кусок хот-дога. — Знаешь, когда бывает на грани смерти… Иногда я думаю, что уже умер, Бенни, а потом воскрес. Это трудно объяснить.

— Я тебя понимаю, — кивнул он. — Ты ничего не боишься, я знаю, но то, что с тобой случилось… Ладно, — Багси поднялся. — Мей отправил людей следить за Капуцци. Узнаем, где он бывает, когда, с кем. Как только будет возможность — мои люди его возьмут.

— Только аккуратно, — предупредил я. — Никакой пальбы посреди улицы. Тихо, незаметно. У нас времени достаточно. И не раньше, чем Дикси решит все вопросы с полицией. Нам нельзя привлекать внимания.

— Понял, — кивнул Багси. — Дам команду. Мои ребята умеют работать тихо. Когда надо, — и снова улыбнулся улыбкой кинозвезды.

Он направился к двери, потом обернулся:

— Кстати, Мей просил передать. Он занимается тем делом, что ты просил. Говорит, все идет по плану. И говорит, что ты, похоже, был прав. Он начинает видеть знаки. Еще кое-кто делает то же самое, что и ты.

Да. Биржа. Крах. Двадцать четвертое октября. И я был не единственным, кто предвидел это. Были еще люди, тот же Кеннеди… Блин, неужели в них тоже попало сознание человека из будущего? Хотя вряд ли, возможно они просто оказались настолько прожженными дельцами и хорошими аналитиками.

— Отлично, — кивнул я. — Передай ему — пусть не колеблется. Все будет так, как я сказал.

— Передам, — Багси открыл дверь. — Отдыхай, Чарли. Тебе надо поправляться.

— Угу, — пробормотал я и откусил очередной кусок хот-дога.

Дверь закрылась. Винни снова показался в дверном проеме:

— Мистер Лучано, а есть еще что-нибудь покушать?

— Да, конечно, — кивнул я. — Бери, там еще должно быть.

Винни взял пакет, заглянул внутрь, достал последний хот-дог. Сел на диван рядом со мной, начал жевать. Говорить было особо не о чем. Ему в наши дела лезть не надо, он — просто боевик, телохранитель. Пока его не поднимут. Тогда все станет сложнее и тяжелее.

Когда закончили, Винни собрал упаковку, скомкал и отнес к мусорному ведру в углу кухни.

— Что теперь, мистер Лучано? — спросил он, повернувшись ко мне.

Я поднялся — ноги держали уже гораздо лучше, прошелся по комнате. Раны болели, но терпимо. Главное — двигаться плавно, и не дергаться. Ну, надеюсь, поводов не будет.

— Отдыхаем, Винни, — ответил я. — Просто отдыхаем.

Подошел к окну, отодвинул занавеску. Хестер Стрит внизу. Узкая, грязная. Живая. Торговцы кричат, даже отсюда, с четвертого этажа слышно. Люди ходят. Пока что у них нет проблем, но скоро их прибавится.

Скучно здесь сидеть. Я всегда был человеком дела. Но скука — это момент для раздумий. Для мыслей. Я умел ждать, как никто другой.

Через несколько дней я выйду отсюда. Разберусь с Капуцци, встречусь с Маранцано. А там…

А там будет биржевой крах. Двадцать четвертое октября. Черный четверг.

И я буду готов.

— Я посплю еще немного, — повернулся я к Винни. — Разбудишь меня к вечеру. Или если телефон позвонит.

— Хорошо, мистер Лучано.

Винни снова уселся на диван, положил рядом пистолет. Я же прошел в спальню. Спать на самом деле не хотелось. На прикроватном столике к моему удивлению обнаружилась книга в черной обложке. Раньше моего знания английского хватало, чтобы читать текст и понимать его, но дело касалось деловых документов. А это явно художественный роман.

Я взял книжку, улегся на кровать, посмотрел на обложку. Черная, на ней — красные звезды, а в середине — белое поле. И на нем уже написано черными буквами: «Кровавая жатва. Детективная история под авторством Дэшила Хэммета».

Ну, почему бы и нет, в самом деле.

Нью-Йорк, Хестер-стрит. Около одиннадцати утра

Дикси Дэвис вышел из квартиры на Хестер-стрит и направился к своей машине — черному Форду Модель А, припаркованному в квартале от здания. Шел быстро, но не торопясь — он вообще считал, что торопиться — это для плебеев. А умные респектабельные люди никогда не торопятся — им это просто не нужно.

Туфли стучали по тротуару. Он всегда следил за обувью, начищал до блеска каждое утро, и сейчас даже засмотрелся на это. Настоящее зеркало души — это не глаза, они у человека его рода деятельности никогда ничего не выражают. Настоящее зеркало души — это поверхность гладко начищенных туфель.

Наконец за руль, завел мотор, выехал на улицу, двинул к парому. Манхэттен гудел — грузовики, такси, повозки, люди. Обычный день в Нью-Йорке.

Но для Дикси это был особенный день. Лучано — крупная фигура. Если он вытащит его из этого дела, репутация вырастет. Больше клиентов, больше дел, и гораздо больше влияния.

Сперва надо было заехать в контору Лански, и получить у него причитающиеся деньги. Потом — на Стейтен Айленд, в полицейский участок. Все должно пройти гладко. Гладенько.

Нью-Йорк, Стейтен-Айленд. Около часа дня.

Через два часа он припарковался у кирпичного здания полицейского участка. Вывеска: «NYPD 122nd Precinct, Staten Island». Вышел из машины и двинулся внутрь через парадный ход. В вестибюле пахло табаком и кофе, за стойкой ресепшена сидел офицер — толстый ирландец с красным лицом и усами. Он читал газету.

— Добрый день, — Дикси подошел к стойке, достал визитку. — Ричард Дэвис, адвокат. Я хотел бы поговорить с капитаном Магуайром.

Офицер посмотрел на визитку, потом на Дикси. Но не узнал. Пока что он был еще молод, но пройдет немного времени, и о нем заговорят все. И когда он будет заходить в участок, все будут лебезить. А в душе ненавидеть, потому что он будет раз за разом вырывать своих клиентов из их лап, разваливать дела и вообще.

Офицер прищурился:

— По какому вопросу?

— Дело об инциденте в госпитале Стейтен-Айленд, — ответил Дикси спокойно. — Три трупа, вы должны были об этом слышать.

Офицер отложил газету, поднялся:

— Подождите здесь.

Он поднялся, ушел в коридор. Дикси остался стоять у стойки, постукивая по ней пальцами. Оглядел помещение — скамейки вдоль стен, плакаты о розыске преступников, фотографии полицейских на доске. Кстати, и мемориал вот памятный — молодой парень, рядом цветы, а по нижнему правому краю фото идет черная лента. Кто-то погиб. Опасная у них работа, как ни крути.

Через пять минут офицер вернулся:

— Капитан примет вас. Второй этаж, кабинет номер двенадцать.

— Спасибо, — кивнул Дикси.

Прошел мимо допросной, в которой кто-то громко орал, угрожая засунуть кого-то в камеру к насильникам. Поднялся по узкой лестнице на второй этаж. Коридор был длинный, двери по обе стороны, но скоро он нашел новую, ту, на которой висела табличка «капитан Патрик Магуайр».