Две тысячи долларов — это небольшая цена за закрытое дело. Лучано будет доволен, Лански будет доволен, Датч Шульц тоже — он порекомендовал хорошего адвоката своим друзьям. И даже этот старик капитан, несмотря на то, что морду кривил, тоже на самом деле доволен…

Дело улажено, обвинения не будет, Лучано в безопасности и ему даже не придется ехать в участок. А Дикси Дэвис получил еще одного влиятельного клиента.

Это хороший день.

Остаток воскресенья и весь понедельник прошли в ожидании.

Я отдыхал, восстанавливался, раны заживали — медленно, но верно. Боль отступала. Я окончательно уверился в том, что та сила, которая забросила меня из двадцать первого века сюда, в начало двадцатого, каким-то образом восстанавливала мое тело. Потому что по уму мне было еще лежать недели две, не меньше.

Но к понедельнику я уже мог ходить без хромоты, хотя резкие движения все еще отдавались в сломанных ребрах.

Дикси позвонил в понедельник вечером. Коротко, по делу: «Все улажено, мистер Лучано. Дело закрыто. Полиция больше вас не побеспокоит.» Сказал, что Лански уже расплатился с ним. Ну мы с моим еврейским другом в любом случае сочтемся.

Даже никуда ехать не пришлось, что хорошо — мне не хотелось высовываться. Я был уверен, что Маранцано не оставит своих попыток убрать меня, а попытается найти снова. Наверняка его люди рыщут по всему Манхэттену, по моей территории.

Я читал «Кровавую жатву». Получалось медленно, тут сказывалось и то, что художественную литературу на иностранном языке читать тяжело, а навыки Лучано здесь не помогали. Похоже, он не любил читать ничего кроме газет, где все проще. Но ничего, в конечном итоге я разогнался.

Хэммет писал про город, где всем правят банды. Но на правду не похоже — герой слишком хитрый, изворотливый, и он уничтожил банды, стравливая их главарей между собой. Уж слишком легко у него все получилось.

Мы с Винни дежурили, сменяя друг друга каждые несколько часов. Спали, ели то, что приносили люди Лански — хот-доги, сэндвичи, один раз даже пасту из соседней траттории. Я попросил у них пива — хотелось расслабиться. Потом подумал: дурак что ли? Это в мое время пиво можно было купить в любом магазине, а сейчас-то на дворе сухой закон.

Но нет, принесли, целый ящик. Небольшие бутылки, примерно как наши 0,33 с Колой. Коричневое стекло, при этом толстое, очень тяжелое, горлышко, которое расширялось к концу. Кроненпробка сверху. И этикеток к моему удивлению не было, зато прямо на стекле было выбито «LABATT’S»

Вспомнилось. Канадское пиво, которое мы возим сюда, в США, и продаем потом в подпольных барах. Этикетки нет специально для того, чтобы если полиция остановит, то можно было отбрехаться, что это не контрабанда, а местное пиво.

Кстати, сухой закон на дворе, но при этом пиво дома варить можно, для своего употребления, естественно, не для продажи. И даже пивоваренные наборы продаются, вполне себе легально.

А потом, во вторник, около десяти утра, зазвонил телефон.

Я лежал на диване, погруженный в книгу, дело уже шло к концу, и в город вот-вот должна была войти национальная гвардия. Было интересно. Винни дежурил у окна, больше от безделья, как по мне. Но делать больше было нечего — радио не оказалось, а книга была всего одна. Да и я не был уверен, что парень умеет читать.

И тут звонок оборвал тишину.

Винни посмотрел на меня. Я кивнул — мол, возьми трубку. Если это какой-нибудь недоброжелатель, то пусть он услышит его голос, а не мой, который можно узнать. Даже с учетом помех, эха и всего остального.

Он подошел к телефону, поднял:

— Да, слушаю, — несколько секунд промолчал, потом протянул мне трубку: — Мистер Сигел, сэр.

Я отложил книгу, встал, подошел. Взял трубку из руки Винни, кивнул, мол, отойди, говорить буду.

— Бенни? — спросил.

— Чарли, — голос Багси звучал довольно, почти торжествующе. — Он у нас.

Я выпрямился, посмотрел в зеркало, висевшее над столиком с телефоном. Лучше выгляжу, но глаз уже совсем не открывается.

— Капуцци? — решил уточнить.

— Он самый. Мои ребята взяли его сегодня утром. Чисто, без шума. Никто ничего не видел.

— Где он?

— На одном из складов нашего друга Томми. В Бронксе.

Томми? А, Томми, которого на самом деле зовут Гаэтано Рейна. Он контролирует весь лед в Нью-Йорке, и складов в Бронксе у него полно. А сейчас ото льда очень много зависит, потому что холодильник зачастую — это не металлический ящик с компрессором, а просто жестяная коробка с теплоизоляционным слоем, в которую закладывают лед.

— Вы его в лед засунули что ли? — озадаченно спросил я.

— Нет, зачем, — удивился он.

— А Томми в курсе?

— Нет. Но если что, подумают на него.

Ага, понятно. Но, как по мне, совершенно зря, потому что у Томми сильная семья, почти две сотни бойцов. И вот его помощь мне пригодилась бы.

— Я сейчас за тобой приеду, готовься, — продолжил Сигел. — Буду через полчаса.

— Хорошо. Жду. — только и оставалось ответить мне.

Багси положил трубку. Я тоже повесил свою, после чего повернулся к Винни:

— Все, Винни, похоже сидение закончилось.

— И что дальше, мистер Лучано? — спросил он.

— Езжай по своим делам, но будь осторожен. Тебя видели в лицо. И тебе надо отдохнуть. Кстати…

Я подошел к шкафу, открыл, вытащил из коробки деньги. Быстро пересчитал — три сотни баксов. Отделил от них сотню, протянул ему.

— Держи…

— Но мистер Лански…

— Держи, говорю! — чуть надавил я голосом. — Ты со мной трое суток провел, а не с Меем. Купи своей маме пальто или еще что-нибудь. Хорошо?

— Да, мистер Лучано.

Я принялся доставать из шкафа одежду. Рубашка, брюки, пиджак, все не просто чистое, но новое, пусть и сшито не по мерке. Размеры разные — люди Лански позаботились.

Одевался я медленно, аккуратно, потому что раны еще болели. Натянул рубашку — мятая, конечно, но гладить вариантов нет. Брюки темные, из шерсти, по нынешней погоде — самое то. Потом двубортный пиджак. Повязал галстук виндзорским узлом. Не знаю, ходят сейчас так или нет, но мне привычнее.

Подошел к зеркалу, посмотрел на себя. Гангстер. Мафиози. Лаки Лучано.

Стоп. Пистолет забыл. Без пистолета я из дома больше никуда, после того, что случилось. И деньги все с собой заберу. Если полиция остановит — отдам, куда деваться. Но средний ирландский или немецкий коп все равно предпочтут получить бабки на месте, чем тащить меня в участок и оформлять за ствол. Коррупция сейчас процветает, а полиция — это та же мафия, только в форме.

Вернулся, снял пиджак, принялся надевать черную кобуру. Потом сунул туда Кольт. Запасные магазины в карман, деньги в другой. Все, готов.

Винни вышел из спальни, тоже одетый.

— Я пойду, мистер Лучано?

— Иди, парень, — кивнул я. — Я сам закрою дверь.

Винни чуть поклонился мне и вышел из квартиры, захлопнув замок. А я же принялся ждать. Снова взялся за книгу — может, успею дочитать за полчаса, все-таки интересно, чем там все закончится.

Не успел. Уже через двадцать минут с улицы послышался гудок автомобиля. Я подошел к окну, выглянул — черный Форд Модель А. Да, в ближайшее время с машинами все гораздо интереснее станет, появятся Форды уже с восьмицилиндровыми, но сейчас почти все машины именно такие. И такси, и полицейские, и даже скорые их используют.

Ладно, пора идти. Я двинулся вниз по лестнице, спустился, все же держась за перила, вышел на улицу. Свежо, прохладно, октябрь, все-таки осень. Скоро наступит зима. Будет она холодной или нет? Не знаю, за погодными сводками я не следил, и сейчас пуховиков нет, как и шапок-ушанок. Придется терпеть, носить пальто и шляпу.

Передняя дверь машины тут же открылась, и наружу вышел парень, учтиво открыл мне заднюю пассажирскую. Я сел.

Багси оказался за рулем. Он вообще любил водить сам, и делал это достаточно агрессивно. Как и все. Вот и сейчас он дождался, пока второй парень сядет на пассажирское, закроет дверь, и тут же тронулся, даже не тронулся, а сорвался с места, просигналил и резко въехал в поток.