Я сделал шаг к нему, наклонился и ударил. В живот. Ник согнулся, резко выдохнул, несколько секунд не мог втянуть в себя воздух. А когда ему это все-таки удалось, я долбанул еще раз, на этот раз по ребрам. Послышался хруст, и его перекособочило. Я ударил еще раз, в то же место.

— Ну, — проговорил я. — Разговор простой. Говоришь все сам — умираешь легко. В противном случае все равно расскажешь, только это будет очень долго и больно.

Я схватил его за лицо ладонью левой руки, заставил приподняться, посмотреть мне прямо в глаза:

— Ты для меня все равно уже труп. Так что лучше расскажи. Помоги себе.

— Ладно, Сэл… — проговорил он, попытался вдохнуть, но скривился от боли. Похоже, что ребра я ему сломал. — Ладно…

— Имена, — повторил я, сделав шаг назад.

Снял кастет с ладони и принялся играть им, перекладывая из руки в руку. У меня такой привычки не было, это похоже тело Чарли включило свою старую.

— Со мной был Тони… Тони Фабиано. Винни Морелли и Джованни Коста.

Я кивнул. Имена, да. Имена я уже узнал, хорошо. Теперь нужно будет до них добраться.

— И где они сейчас? — спросил я.

— Я не знаю, — покачал головой Ник. — Мы сделали дело и разбежались.

— Зачем тебе это надо? — я присел рядом так, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Объясни, Ник, зачем?

Он помолчал несколько секунд, будто не понял вопрос, после чего спросил:

— Что именно?

— Зачем тебе надо покрывать их? Для чего? Я не понимаю. Тебе это не поможет, сделает только хуже. Думаешь, кто-то из них стал бы терпеть боль, чтобы прикрыть тебя? Тебе ведь просто не повезло, что мы были знакомы раньше.

— Ладно… — он с шумом втянул в себя воздух, снова поморщился, после чего проговорил. — Тони залег на дно, я действительно не знаю, где он. Он со своими двумя парнями ездил в больницу тебя добивать. Насколько я в курсе, ты убил обоих.

— Ну да, — я усмехнулся.

Значит, я ошибся. Главным в той троице, что приехала добивать меня в больнице, был как раз-таки водитель. И он не струсил, он сбежал, когда понял, что дело провалилось. Настоящий профессионал.

— Ты чертовски удачливый сукин сын, Сэл, — продолжил Ник. — Босс им очень недоволен, он провалил верное дело.

— Ну да, — сказал я. — Ведь они купили полицию, чтобы те убрали охрану. Верно?

— Я не знаю, — он покачал головой. — Тони с боссом решали все сами.

— Где он мог спрятаться? Где мы его можем найти?

— Не знаю, — он покачал головой.

— Ник, — я снова надел на руку кастет.

Он посмотрел на меня несколько секунд, после чего сказал:

— Не знаю точно. Он живет где-то в Бруклине. Ред Хук, кажется. У него там мать, или тетка какая-то. Попробуйте через нее.

Да. Через мать можно найти кого угодно, настоящий сицилиец сделает все, чтобы защитить ее. И если он ее еще не спрятал, то все получится.

А я смогу? Угрожать женщине посторонней, которая еще и не при делах совершенно? Да смогу, потому что тут на кону стоит моя собственная жизнь. Они не остановятся. Точно не остановятся, попытаются убить меня еще раз и еще.

— Остальные, Ник, — сказал я. — Где остальные?

— Морелли и Джованни… — проговорил он. — Это люди Маранцано. Я их на том деле во второй или в третий раз в жизни видел. Они все больше в Уильямсбурге крутятся.

Я повернулся, прошелся немного по складу. Повернулся и спросил:

— Сэл лично приказал меня убить?

— Да, — кивнул Капуцци. — Он сам. Вызвал меня к себе в офис, на Парк-авеню. Сказал, что ты слишком много на себя берешь. Что работаешь с евреями, что не уважаешь старые традиции. Что нужно убрать тебя, пока ты не стал слишком сильным.

Я усмехнулся. Маранцано боялся меня. Правильно боялся. Потому что я и правда собирался стать сильнее. Намного сильнее.

— Слышишь, Бенни? — повернулся я к Багси. — Ему не нравится, что я работаю с вами.

Бенни криво усмехнулся. Ну да, ему ли не знать, что это такое. Я был одним из немногих итальянцев, кто активно вел дела с людьми его национальности. За это меня и уважали.

— Он именно Багси и имел в виду, — усмехнулся Капуцци.

— Что ты сказал? — резко повернулся к нему Сигел и тут же шагнул в его сторону.

— Тише, Бенни, — остановил я его жестом. Я прекрасно знал, что Багси взрывается, когда его называют этим прозвищем. — Он не хотел тебя оскорбить.

— А по-моему хотел.

— Тише, — я сделал шаг к нему, похлопал по плечу. — Мы оба знаем, чем это закончится, — а потом обратился к Нику. — Сколько он заплатил?

— По пять тысяч долларов. Каждому.

— Хватило чтобы с долгами расплатиться? — спросил я.

Ну да. Я знал, что Маранцано недоволен Капуцци, именно потому что он задолжал ему долю. И много. Очень много.

— Если бы, — как-то даже грустно выдохнул Ник.

Двадцать тысяч долларов. Неплохая цена за мою голову. Лестно, даже на самом деле. Хотя… Там, в будущем, в двадцать первом веке за мой труп давали гораздо больше. Интересно, сколько этот Иудушка Женя получил…

Ладно, это уже не имеет никакого значения.

— А как вы узнали, где меня взять? — спросил я. — Кто сказал, что я буду на Третьей авеню, под эстакадой?

Капуцци замялся. Отвел взгляд. Багси сразу почуял, рванулся вперед, вывернувшись из моей хватки, снова схватил его за лицо.

— Кто? Кто слил информацию?

Капуцци молчал. Я снова надел на правую руку кастет, шагнул к нему.

— Стой! Стой, я скажу! — проговорил Капуцци, испуганно дернувшись.

— Не знаю, кто именно. Честно, Сэл. Маранцано не говорил. Он просто сказал, что у него есть человек в твоем окружении. Крыса. Этот человек передал, где ты будешь там один, без охраны.

Я замер.

Крыса. В моем окружении.

Кто?

Лански? Нет, исключено. Мей — мой лучший друг, мы знакомы с детства. Он никогда бы не предал. Багси? Тоже нет. Бенни импульсивный, вспыльчивый, но преданный. К тому же, он здесь, помогает мне. Если бы боялся, что его могут сдать, то убил бы Ника сразу. Не выдал бы мне.

Значит, это кто-то другой. Вопрос только в том, кто. О том, что я буду там, знало достаточно много парней.

— Ты уверен, что Маранцано сказал именно так? — переспросил я на всякий случай. — Что у него есть человек в моем окружении?

— Да, — кивнул Капуцци. — Его слова. У меня есть человек рядом с Лучано. Он сказал, что Сэл будет на Третьей авеню, в пятницу днем, около трех. Один, без охраны. Возьмите его там.

Процитировал буквально. Ну, не полностью, конечно, но наверняка какой-то такой диалог между ними и происходил.

Пятница, день, три часа. В это время я как раз вышел из дома Сэмми Фишера, от которого получил свою долю за карточную игру. Нелегальную, надо сказать, как и все здесь, потому что азартные игры легализованы еще не были. Только в Атлантик-сити. Скоро их легализуют в Неваде.

Кстати, да. Невада, Лас-Вегас. Сейчас это пустынный городок, дыра. Но через тридцать лет он станет меккой для любителей азартных игр. Вот куда мы вложим деньги, которые поднимем на крахе. Но сперва надо выжить.

Значит, надо поговорить с Сэмми. Лично. Это мог быть он, потому что он знал.

— Сука. Кто-то из наших продался Маранцано, — пробормотал Багси, сделал шаг назад, вытер руки о пиджак. Ну да, Ник вспотел, а Сигел его за лицо хватал.

— Маранцано больше ничего не говорил? Никаких деталей? Как выглядит этот человек, кто он?

— Нет, — покачал головой Капуцци. — Я не знаю, Сэл. Вообще ничего не знаю.

Я выдохнул. Мало информации. Но хоть что-то.

— Хорошо, — сказал я. — Что дальше? Маранцано планирует добить меня?

Капуцци кивнул:

— Да. Он в ярости после провала. Сказал, что если мы дилетанты, то пришлет настоящих профессионалов. Что достанет тебя, где бы ты ни был. А потом сказал убираться.

— Когда они атакуют?

— Не знаю, — ответил Капуцци. — Он не говорил. Но скоро. Может быть, уже сейчас ищут тебя.

— А где сам Маранцано? — спросил я. — Он в Нью-Йорке?

— Не знаю точно, — покачал головой Капуцци. — Он постоянно перемещается. То в офисе на Парк-авеню, то в Бруклине, то наверху, в Буффало, у канадской границы. Контрабанда, виски.