— Куда, куда вы удалились, весны моей златые дни? Что день грядущий мне готовит? Отраву? Руку откуси! — самым бессовестным образом перевирая известные строчки, завопил Пивасик почему-то голосом Кобзона.

Я погрозил мелкому засранцу кулаком и принял телефонный вызов, тем более что звонил Владимир.

— Ну, здравствуй, Сергей, — сказал он по обыкновению сухо. — Давно не созванивались. В общем, есть новости. Наши специалисты работают с изъятыми телефонами Михайленко, и уже удалось кое-что обнаружить в удаленных записях. Теперь надо восстановить сами файлы и проверить, можно ли разобрать содержание.

— О как, — обрадованно сказал я.

— Результата пока нет, поэтому обещать ничего нельзя, — предупредил Владимир, но, судя по всему, кое-что они уже нарыли. Иначе он бы вот так не звонил.

Пока Владимир не распрощался, я торопливо задал вопрос:

— Скажите, а вы знаете специалиста, способного восстановить данные со старой, сломанной флешки?

Наиль так и не смог мне помочь, ему сказали, что данные восстановлению не подлежат.

— Насколько поврежденной? — переспросил Владимир.

— Корпус очень сильно раскочевряжен и коннектор погнут… но там что-то не то с самой записью, она не считывается.

— Ну, тогда самое главное — не пытайтесь больше сами ее починить. Я найду такого человека, посмотрим, что можно сделать.

И отключился.

После разговора с Владимиром я снова взял таблетку, при виде которой Пивасик внезапно завалился набок, закрыл глаза и начал хрипеть, подрыгивая лапками:

— Прощайте, товарищи… х-р-р-р…

В первый миг я даже испугался, но затем заметил, что он одним глазом следит за моей реакцией.

— Доктор, миленький, не губите! — увидев, что я все заметил, заверещал голосом плаксивой старушки Пивасик, а затем рявкнул грубым мужским басом: — Епиходов, немедленно прекратить издевательство над личным составом!

Я решил ему подыграть и сказал, глядя в окно:

— Очень жаль, что птица по имени Пивасик уже умирает. Ну что ж, видимо, на этом все. Придется отнести его на улицу и выбросить в снег.

Пивасик моментально встрепенулся и аж подпрыгнул:

— Отставить реанимацию! Пивасик жил, Пивасик жив, Пивасик будет жить!

Я засмеялся и все-таки сунул таблетку в клюв вырывающегося пернатого.

Утро я по обыкновению начал с планерки. В большом кабинете, теперь снова моем, собрались все наши, включая даже тетю Нину и Тайру Терентьевну.

— Ну что, начнем? — удовлетворенно сказал я, усаживаясь на место руководителя во главе стола. — Давайте только быстро, у нас на все про все минут двадцать, а затем приступаем к работе. Итак, кто первый?

— Можно я? — торопливо подняла руку Ева и посмотрела извиняющимся взглядом на Александру Ивановну, но та ей согласно кивнула.

— Да, давайте, конечно, — сказал я.

— В общем, по оборудованию у нас все налажено нормально, вся поступившая аппаратура, кроме «Эндосферы», настроена, метрологическая поверка проведена, — торопливой скороговоркой отчиталась Ева. — Александр Сергеевич с метрологом уехали в Йошкар-Олу с утра заключать долгосрочный договор на поверку и ремонт. По этому вопросу все. Теперь следующий. Появились некоторые замечания по распорядку дня. — Она сделала глубокий вдох и продолжила: — Посетители жалуются на то, что работает только один кабинет для уколов и там всего одна медсестра. Очередь большая, люди не успевают до десяти утра. Может, стоит перевести туда еще кого-нибудь из медперсонала, чтобы это все дело шло быстрее? Хотя бы временно, по понедельникам и в дни заездов? — Ева посмотрела мне в глаза и пояснила: — Дело в том, что у нас получается одна медсестра, которая и кровь берет на анализы, и капельницы ставит, и уколы делает. А народу много, и она вообще не успевает. И получается, что…

— Ладно, ладно, — перебил я ее. — Давайте привлекайте к этой работе по утрам до десяти Диану, а ванны на это время просто не ставьте.

Диана посмотрела на меня лучистым взглядом, а я продолжил:

— Диана — опытная медсестра. Мы с ней неоднократно работали в операционной в казанской больнице, поэтому качество работы будет на надлежащем уровне.

Диана польщенно зарделась, а остальные посмотрели на нее слегка ревниво.

— Хорошо, — кивнула Ева, записывая. — И тут еще такой момент… Не знаю, стоит ли говорить…

— Говорите, — велел я.

— Да вот жалуются наши посетители, что по вечерам скучно.

— У нас же библиотека есть, — возмущенно сказал Самарцев. — Вот пусть ходят, набирают книг и читают.

— Так они танцы хотят, — хмыкнула Ева, несвойственно ей покраснев. — Просили танцы.

— Ну, значит, надо как-то организовать им вечернюю дискотеку, раз просят. — Я задумчиво посмотрел на Еву. Вот что-что, а организовывать танцы в санатории — этого как-то я не особо умел. — Только как это правильно сделать? У кого какие идеи?

— Да Чепайкина пригласим с гармошкой — и вся недолга, — ворчливо сказала тетя Нина, и все облегченно вздохнули.

— Ну, тогда, Наиль, надо подготовить договор с Арсением Лукичом о том, что он, например, два-три раза в неделю будет приходить в такое-то время и играть на гармошке для наших пациентов, — сказал я, — чтобы все было чинно-благородно и по правилам. И он будет какую-то копейку получать, и наши старички споют или спляшут. И вместе с тем мы сможем контролировать, чтобы он всегда приходил и играл вовремя.

— Ой, да он и без договора будет бегать по сто раз, лишь бы его пустили, — хохотнула тетя Нина. — Потом не выгоните…

— Ладно, принято, — кивнул я, прерывая дальнейшую болтовню, и сказал: — Давайте следующий.

— Позвольте я, — сказала Александра Ивановна. — В общем, у нас такое дело. В принципе, отделения физиотерапии, ванное отделение и все остальное работает на должном уровне. Но есть просьба… тоже от пациенток, говорят, необходим косметолог. У нас же нет своего косметолога в санатории, Сергей Николаевич.

— Зачем косметолог, если они все старые? — хмыкнул Елисей, который тоже сегодня попал на планерку.

На него чуть все наши дамочки не накинулись.

— А что, если старые, так за собой ухаживать не надо? — загремела Александра Ивановна.

— Так, может, и мыться тоже не надо? — вторила ей тетя Нина.

И бедного Ротоноса чуть не сожрали за такие слова. Он тихо забился в угол и дальше старался не отсвечивать.

— А в Морках есть косметолог? — спросил я.

— Да, там целый салон красоты имеется, — сказала Диана.

— Но не факт, что там у персонала медицинское образование есть, — фыркнула Ева.

— Тогда проверьте у них все дипломы и сертификаты, и, если все нормально, нужно приглашать косметолога к нам. Раза два в неделю хватит?

Дамы возмущенно уставились на меня, и я понял, что такие вопросы нельзя вот так задавать.

— В общем, решайте сами, — дипломатично спрыгнул я и добавил: — А так-то надо кого-то из своих отправить на курсы косметологов. Нам нужны собственные специалисты на полный рабочий день.

Затем я расспросил Александру Ивановну, как продвигается дело с новым оборудованием. Она заверила, что все нормально, единственное — не запустили еще один прибор «Эндосфера» для лимфодренажа, но все зависит от электрика. Просто аппарат очень дорогой и рисковать побоялись.

— Электрика мы сейчас забрать не можем, — вздохнула Александра Ивановна и расстроенно развела руками. — Особенно обидно, что одна процедура на «Эндосфере» шесть тысяч стоит, а назначаем мы пациентам от пяти до десяти. Это же такие деньги мимо уходят.

— Почему электрика забрать не можете? — удивился я. — Саботаж? Запил? Или уволился?

— Да есть у нас электрик, но дело в том, что его уже два дня удерживает Алиса Олеговна и никуда не отдает.

При этом имени мы с Наилем понятливо переглянулись. На днях Алиса нагрянула в санаторий и с невероятным энтузиазмом принялась причинять ему всяческие улучшения, так что ни у кого рука не поднялась ей перечить… не в ущерб остальной работе и пациентам, понятно.