– Понимаешь ли, не только демоны и драконы обладают магией, но и эльфы, дроу, гномы. На чью сторону они встанут – зависит исключительно от того, кто агрессор. Даже если мотивы Тиамириса чисты, это будет лишь попытка защитить себя и свой народ, нарушение границ другой империи вызовет недовольство не только соседей, но и жителей собственной страны. Всегда найдутся те, кто не станет поддерживать войну, а это приведет к расколу внутри Тиамириса. Помимо этого все страны связаны экономически: лучшее оружие – поющие клинки – производится в Ароне, у нас – телепортеры, дроу мастера эликсиров, а гномы – артефакторы. Каждое государство имеет свои сильные и слабые стороны, но страдать от этого будут простые люди – смертные, которые живут меньше драконов, гномов и дроу, но чья жизнь не менее ценна.

Он был прав. Как правитель – абсолютно прав. Он слуга своего народа, но кому же нужна эта война?

– Марика, – Владыка резко подался вперед и притянул меня к себе. Я испугалась его напора и даже отшатнулась, широко распахнутыми глазами взглянув на правителя. – Я понимаю, поздно и неуместно спрашивать об этом, но… если бы у тебя был выбор, ты бы выбрала меня по своей воле?

– Тебя?

– Ты меня плохо знаешь, у нас почти не было времени на знакомство, но… ты можешь узнать меня лучше и принять выбор.

Мое сердце забилось чаще. Я его знала. Всегда знала. Я его чувствовала. Он будто часть меня самой. Это почти невозможно объяснить, но бывало ли у вас такое, что вы знакомы с человеком всего пару недель, а ощущение, что он присутствовал в вашей судьбе всю жизнь? Невидимой тенью, чем-то родным и едва уловимым – отголоском предчувствия любви.

– У меня есть выбор… целых три претендента, – боясь открыть свои чувства, произнесла я. – Хотя я планирую остановить свой выбор на Аравере. Он чудесный.

– Согласен, – кивнул Владыка, заложив руки за спину. – Аравер – достойный, и он обязательно найдет себе такую же чудесную жену, но это будешь не ты.

– Отчего же?

– Ты его не выберешь, Марика, – улыбнулся Диаронд – какой-то спокойной, даже ласковой улыбкой. – Сама не выберешь. Ты любишь меня.

Что? Нет, не так. ЧТО?

– Сколько самоуверенности! – возмущенно выдохнула я и нахмурилась. – Откуда только у тебя столько заносчивости?

– У меня заносчивости? Да ты теряешь голову от меня, твое сердце, – Диаронд притянул меня к себе и взял за запястье, слушая учащенный пульс, – твои глаза… все говорит о любви ко мне.

– Вы забываетесь, ваше величество! Я просто… просто недавно бегала, вот и участился пульс и давление поднялось! С вами это никак не связано!

– Неужели? Ты лжешь, Марика. Лжешь сама себе. И мне. Но выбор у тебя будет, я обещаю. Идем со мной.

У-у, непробиваемый!

– Куда? – фыркнула я.

– Не доверяешь мне?

Нет. Нет, нет и еще раз нет!

Почему я вообще должна ему доверять? Впрочем, мне действительно хотелось развеяться. Не важно куда, главное – прогуляться. А то мысли разбегаются в разные стороны, а пульс и правда шалит. Надо успокоить его и доказать самой себе, что я могу быть разумной и хладнокровной в компании его величества.

Я все-таки вложила ладонь в его руку. Диаронд усмехнулся, прижал меня к себе и… буквально полетел спиной в портал.

Мы вылетели в темном небе. Нас окутывал мерцающий купол, защищая от холода, а я смотрела исключительно в глаза цвета грозового неба. Диаронд летел спиной вниз, полностью контролируя ситуацию, и в какой-то момент он отпустил меня, чтобы поймать уже прекрасным туманным драконом.

Моё сознание затопил восторг, потому что я оказалась на его спине, обхватив ладонями мощный гребень. Я наслаждалась горным пейзажем, пока Диаронд не начал пикировать вниз, к водопаду. Я скатилась по крылу и отошла в сторону, а дракон обернулся человеком и встал рядом со мной.

– Не замерзла?

– Немного.

Диаронд снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. Я закатила глаза.

– Какой дешевый жест соблазнения! Ты ведь можешь согреть меня магией.

Дракон рассмеялся, запрокинув голову.

– Но так совершенно скучно. Мне нравится видеть тебя в своей одежде. До сих пор не могу забыть свою рубашку на тебе… каждое утро видеть бы тебя такой.

Я представила. Я хорошо представила нас каждое утро, просыпающихся вместе. Мамочки, ну так же совершенно нельзя!

– А вот и еще один жест, – хмыкнула я.

– Я должен тебе признаться, – перекатился с пятки на носок Диаронд, – я никогда не соблазнял женщин словами. Я рос принцем. Любая желала стать моей фавориткой.

– Не очень-то хочется слушать о твоих бывших, – фыркнула я.

– Особенно с учетом того, что я – твой первый и единственный?

Я вспыхнула.

– Ты помнишь?

Диаронд сглотнул и посмотрел вдаль.

– Я помню все так отчётливо, словно это было вчера. Я искал тебя. Искал два года, пока не потерял надежду. Я помню тот день, когда решил жениться на Раванне. Демоны совершили набег на приграничную деревеньку и сожгли её. Жители не смогли отправить сигнал бедствия, так как магические потоки глушились демоническими магами. Я был в такой ярости, что хотел пойти войной, хотя я не сторонник сражений. Но тогда пришел Орвальд со своим пророчеством. Он напомнил о старом пророчестве – якобы дитя мира – ребенок двух рас – положит конец распрям между Тиамирисом и Ароном. Дагор в качестве откупа предложил отдать мне в жены свою любимую дочь – Раванну Аронскую. Отказаться означало бы оскорбить его – я бы не принял дар, посланный для заглаживания вины. Это йогрова политика…

– Дитя мира…

– Да, – кивнул Диаронд, посмотрев на меня. – Если в тебе течет демоническая кровь, то…

– То вполне возможно, что в пророчестве говорится о нашем ребенке.

Император не ответил, лишь устремил взгляд на водопад. Сначала я не поняла, что он там интересного нашел, а вот потом… от воды отделялись капельки воды и устремлялись в небо. Они начинали кружить хороводами, настоящим калейдоскопом.

– Элементали, – тихо произнес Диаронд, – даже рядом с источниками их можно увидеть не часто.

Я восхищенно выдохнула, наблюдая за этой безумной игрой водяных шариков. Внезапно они заметили нас и – о чудо! – “нарисовали” меня и туманного дракона, который мгновением спустя обернулся человеком. Они изобразили нас в молодости, потом – с детьми, и даже в старости, как Диаронд умирает, а я сидя плачу над его могилой. Вокруг нас дети и внуки, и…

– Как завораживающе.

– И грустно, – усмехнулся Владыка. – Обязательно им было это показывать?

Будто услышав его, элементали осыпались мириадами брызг и погасли в воде. Я толкнула кулачком императора в плечо.

– Обязательно это было говорить? Ты спугнул их! А ведь они устроили чудесный спектакль.

– Неужели? – покосился на меня Диаронд. – Уже согласна стать моей?

– Еще чего, – фыркнула я. – Если только ты готов сделать меня единственной.

Ну же, ответь, что готов! Скажи хоть что-то определенное. Потому что пока я понимаю, что ты готов предложить мне лишь участь фаворитки…

Но нет, он не ответил.

– Идем, – Диаронд не стал комментировать и подал мне руку. – Пора возвращаться.

Летели молча. Под конец я даже заснула на шее дракона, а очнулась уже утром, в своей постели.

– Какое же платье лучше? – вывел меня из сна вопрос, который я никак не ожидала услышать с утра и тем более заданный этим голосом.

Я разлепила веки, но не торопилась подавать признаки пробуждения, поглядывая за происходящим даже с некоторой долей интереса. В комнате стояла уже хорошо знакомая мне герцогиня Снеагг, а перед ней на магических вешалках парили три белоснежных свадебных платья. Испугавшись, что это для меня, я натянула одеяло повыше, но это было ошибкой. Герцогиня обнаружила моё пробуждение и, резко развернувшись ко мне, широко улыбнулась.

Джудит стояла возле двери, покаянно опустив голову. Герцогине подчиняются абсолютно все! Удивительная женщина. Или Джудит послушалась её, так как не хотела, чтобы у меня сложились плохие отношения с потенциальной будущей свекровью?