- И?

- Командующий спец-контингентом, ко всеобщему нашему удивлению, согласился с требованием. Так что целые твои, целые...

- А тогда когда вы сами, Егор, попали сюда – если так хорошо помните всю операцию по освобождению парней из этого экипажа? – неожиданно спросил у того Федорович.

- Сам Павел пропал в результате этой засады практически в самом конце апреля, а я уже в начале сентября, - услышал тот неожиданный ответ.

Интерлюдия ( вторая часть)

(Краткий рассказ о себе, своем прошлом и прошедшим настоящим ещё двоих человек из остальной пятерки раненных офицеров)

Егор Пыштов и Брендон Петров

- Ну что же. Раз со мной уже немного познакомились, то давайте теперь это знакомство сделаем более полным, - продолжил Егор, - С чегомне начинать?

- У меня есть совсем небольшое предложение, - ответил ему Дед, - не растягивая эту импровизированную исповедь надолго, вначале - кратко о своем детстве, отрочестве, учебе в школе. И чуть более подробно о том, что оканчивали по специальности ВУС-а, где служили, и, если можно, то и послужной список. Ну и что привело, или предшествовало провалу в этот Эксперимент. Идёт?

- Без разговоров – согласен. Итак. Сколько себя помню, был раздолбаем с шикарным таким шилом в жопе – ни минуты лишней не сидел спокойно. Но и хулиганом вообще-то не был. Такой себе детско-юношестский активный максимализм в широком смысле этого слова. Отец, как и деды, и прадеды, и прапрадеды, служили родине – семейная хроника начиналась с девятьсот пятого года, с японской войны и Порт-Артура. Прапрадед по отцовской линии её окончил подъесаулом Сибирского казачества, а прапрадед по матери – был произведен в унтер-офицеры за организацию удачного прорыва своего подразделения, брошенного офицерами, из все того же Артура. Был ранен в ногу, и, в итоге, стал инвалидом.

Оба после той войны и сокращения армии были уволены. Ну казак так и остался в своем казачестве, а дед-хромодед, как он себя называл, осел в небольшом поселке неподалёку от древнего Бийска. Так как ходил он с трудом, то стал, благодаря чину и наградам, поселковым головой. Оба их старших сына, моих прадеда, как подросли, воевали в составе отрядов Красной Армии, а после окончания учились в училищах, военных, разных, и служили до Великой войны, во время её, ну и после. Так же самое и деды. А уже родители друг с другом познакомились во время учебы в Ленинграде, где и поженились. Мать – хирург, отец полковник в отставке по ранению. Преподает военную подготовку в школе на родине, в Бийске.

Сам – учился, как и Петр Ильич, в Рязанском десантном командном училище. Учеба давалась не то чтобы влёт, но все равно, достаточно легко. Всё – и теория, в которой меня ещё дома дядья и старшие братья и сами натаскивали, и давали, как сейчас говорят, ссылки на нужную литературу или главы в ней. Почему так? Да практика такая пошла в семье ещё с дедов – служить своей Отчизне. В их семьях практически все мужчины – или военные, или работали, но обязательно после срочной, в военпроме. А у родителей в семьях, вообще все мужики – офицеры. Ну и мы, их дети, единогласно решили идти по их стопам.

Так что теория у меня была на высоте. А уж физуха – так тем более. Почему? А какой она могла бы быть, если с малых лет по горам да распадкам шастал, выискивая себе на мягкое место приключений. А с восьми лет попал в оборот дядьке, комиссованному после Афгана. Нас туда всех пацанов родители отправили – на всё-всё лето. Поначалу умирал, а потом втянулся – и, уже, в охотку всё то, что он показывал, выполнял. Первые три года, не лета, а именно года, он нас гонял только по общей подготовке. Но до такой степени, что ни на что другое и мыслей не хватало. А уже потом стал понемногу давать в изучение определенные навыки, но строжайше предупредив перед этим, когда и в каких случаях полученные знания можно применить. И когда это делать категорически запрещено.

Так что к началу учебы в Рязани я был подготовлен достаточно хорошо. Но всё равно, несмотря на всю первоначальную дрессировку "просратся" там давали так хорошо, что до отбоя доходил, уже практически засыпая на ногах. И так прошел весь первый год. Но тело к физическим нагрузкам пообвыкло, организм стал не так быстро уставать, и с троек с четверками я постепенно добрался до отличника боевой подготовки. Как вы все прекрасно понимаете, в те годы, когда я учился, политики и политических занятий уже не было. Ну, теоретически. А практически? Нам вдалбливали медленно, но качественно, что Родина, и, тем более, Россия – это всё. И за её благополучие, и мир на её просторах – мы должны воевать, и, при нужде – отдать свои жизни. Что все выпускники училища и делали, не жалея, при этом, ничего. Ни себя, ни, тем более, врагов.

После окончания три года оттрубил в десантуре, заработал через полтора за Грузию досрочно старлея, и получил приглашение от командования перейти на службу в ССО*, где и воевал все оставшиеся до того как годы.

* ССО – Силы для проведения специальных операций.

Уже после, в Сирии, за несколько громких операций, хорошо известных в тихих кругах, заработал и капитана, и майора. Только на его звезды мне не рекомендовали не менять погоны, а дождаться возвращения в Россию, и сделать это там. Как, смеясь, мой командир тогда добавил:

- Ты, со своим везением и удачливостью вполне за год можешь и полкана заработать..

В принципе, подпола мне уже дали, за вскрытие в апреле уже упомянутой только что подземной транспортной сети игиловцев в Сирии. Одновременно повесив очередную висюльку на грудь.

- Слушая вас, Егор, такое ощущение, что многого вы недоговариваете. К этому есть предпосылки? – вдруг Дед ему задал провокационный вопрос.

- Есть желание слушать об грязных эпизодах во вроде бы мирной Абхазии? Или об зачистке нефтяного клана у азеров? Что готовили переворот в своей стране, и переход в состав Турции в самом преддверии олимпиады в Сочи? Или о том, как год назад мы чистили своих заклятых друзей в Иерусалиме? Честно? Ну не вижу нужды в освещении этих паскудных дел. Мне – воспоминания о них не доставляют радости. Вам же? Там – всё это, зная о нас, может быть и понадобилось. А тут-то? Зачем оно? Тех людей уже нет в живых. Надеюсь на это – ведь финальной зачисткой и ликвидацией занимались не мы. И всех тех событий тоже тут не повторить. Ни нам, ни этим "экспериментаторам". Могу сказать лишь одно: я, лично я, к этому вашему сообществу полностью лоялен, и буду приносить ему пользу своим трудом там, куда меня пошлют.

- Насколько я в курсе планов Главы – он хочет создать небольшие, по своему составу, вооруженные силы из подготовленных бойцов, подготовленных хотя бы и только тут. Так называемые в свое время кадрированные части. И еще организовать партизанские курсы – все знают, что это?

- Партизанские, как в Великую Отечественную?

- Нет. При Союзе это были части, куда призывали раз в один или два года на пару-тройку месяцев для переподготовки ранее дембельнувшихся. Ну и тактику там им давали, новую. Стратегию. Стрельбы проводились, и из ручного, и на технике. Ну, кроме ракетных.

- А-а-а! Понятно. Такое вполне возможно.

- Но и это не всё. Он вчера встречался с нашей соседкой, Главой такого же большого русскоязычного сообщества. И вот та девочка упоминала, что у неё есть мнение о создании не просто вооруженных сил, но и отдельного отряда разведчиков-внедренцев, и не против бы была и от спецназа. Ну а наш все это мысленно подхватил, и реально загорелся. И, раз командир-спецназер уже есть, это ты, то совсем сильно не ошибусь, если предположу – что сегодня-завтра тебе и предложат вот эту должность.