Сразу передал о происшествии Маше, а выйдя в коридор, неожиданно напоролся на земляков:

- Ольга - а вы стрелять не разучились? - навстречу комвзвода топает, вот ей и влупил вопросом в лоб, - а то у нас небольшие неприятности вот-вот заявятся. Поможете?

- Естественно, - услышал в ответ, - кроме меня больше никого не нужно?

- Хватит и троих с винтовками, - уже вынося из оружейки Арисаку и Мосинки, отвечаю, - вот японку моя помощница возьмет, у неё отдача послабее, а нам с вами уже эти раритеты достанутся. Выходите к берегу, а я на горку сбегаю, своим глазом посмотрю на происходящее. Ждите меня там...

- Ну как, справляетесь с обязанностями наблюдателей и радио-диспетчеров, выходит дело? - еле отдышавшись после быстрого бега вверх - спрашиваю у девочек на НП.

- Всё нормально. Мы по полчаса наблюдаем, и меняемся - одна сидит, а вторая круги нарезает вокруг будки. А то, за пару часов и ноги отсидеть можно, и взгляд сильно "замыливается", - получаю от обоих в ответ.

Я поднялся к ним и, забрав бинокль, выглядываю наш катамаран, а то беспокойство так и прет из меня. А вот и он показался, обойдя последний перед нами мелкий островок. Значит, уже минут через двадцать нужно встречать гостей.

"Заходите тараканы - я вас чаем угощу!" А что, и "угостим гостей". А как их еще назвать-то? Тараканы и есть - лезут и лезут. Лучше Чуковского тут и не скажешь.

Маша, взяв свою винтовку, улеглась на левом, более высоком мысу, что брал нашу бухту в полуобхват. Она с дальнего расстояния прикроет там наших, если будет нужно. Я-то стрелять пока не стремлюсь - хочется узнать, зачем же они так упорно преследуют парусник. Но мои миролюбивые надежды разбил вдребезги громкий выстрел, и вскрик Насти в рации:

- Блин, вот ведь идиот, с такого расстояния стрелять дробью. Вот сука, он же попал, Мустафа - что с тобой? - второй вскрик и сразу отключилась. С ней в экипаже сегодня ушел турок из первых освобожденных. Когда четыре дня назад задал ему вопрос о единоверцах, что и его тоже, как и прочих, засунули в рабский загон, он гордо ответил:

- Я мусульманин. Но я - не бандит! И с бандитами никогда не буду.

Вот и там какие люди есть. Зато с нами он - в одной лодке, и сейчас жизнью наравне с остальными рискует.

- Маша - что видно?

- Нашим осталось всего с полкилометра, а преследователи от них отстают всего метров на сто, может немного больше. И догоняют, у нас раненый отпустил конец паруса, и он потерял ветер. Нет, вот они запустили двигатель и ускоряются.

И тут, один за другим подряд выстрелы, и Машина ругань в рации.

- Блин, они стреляют по людям и корпусу судна, берегут парус. И я их достать пока не могу, не туда улеглась, и катамаран полностью перекрывает преследователей.

Тут заметил, как она подскочила на горке, и мгновенно скрылась с глаз - решила видно перебежать дальше, откуда удобнее стрелять. А выйдет ли на волнах попасть? Тут ещё пара выстрелов из дробовика или ружья, и показался наш парусник. Зрелище - умереть и не встать. Часть парусов болтается, частью надута, да в обратную сторону - ведь они под мотором идут. А направление, то есть - курс, как говорят в селе - как бык по дороге нассал. То в одну сторону поворот, через несколько секунд вроде выравнивается, и тут вдруг рывок с поворотом в другую. Что там с ними случилось, в упор непонятно?

А вот показываются оба преследователя, и Маша сразу открывает огонь. Её с берега поддерживает Ольга, и слышно ещё один ружейный выстрел. Мне достался только один 'бандито-гангстерито', так и не выпустивший весел, что греб на малой лодке. Маша, как она потом сказала, уложила того что стрелял, и ранила их рулевого. И новенькая одного подстрелила, в той же лодке, что и я. А Мустафа, несмотря на то что был ранен, смог дотянутся до своей помпы, и отправить заряд картечи с приветом, догонявшим их бандитам.

- Ну, подведем итоги, этого боестолкновения, - уже вечером провожу совещание в 'узком кругу', - и что же мы узнали от этих, новоявленных цыганских пиратов?

- Те двое, что на меньшей "дюральке", это беглецы от соседей. Там была женщина с парнем, и пожилой мужчина, они про него говорили - 'Баро'. Сбежали с острова, где правит бал группа Кота, - начала доклад мой помощник, незаменимая Маша, - вчера во второй половине дня они, украв лодку, скрылись. Это румынские цыгане, и им там дали чертей за то, что пытались подсадить на наркоту скандинавов и знакомого негра, живших с ними на одном острове. Перед штормом они успели перебраться намного дальше, и уже там нашли венгерских соплеменников. У тех, кроме большой лодки, было два ружья, и Наган в придачу. Рассказав, что их выжила с острова большая, хорошо вооруженная группа наглых русских, решили уйти в нашу сторону как можно дальше. За это утро они и добрались уже к нашим островам. Забыла - у них поначалу был ещё русскоговорящий амер, вроде Остин или Юджин, но ему не повезло - его в начале шторма ещё вчера смыло с лодки, и акулы пловцом сразу закусили. Первых они посетили знакомых нам поляков, араба ихнего застрелили - он на них кинулся с ножом, парня сильно отбуцкали, а с женщиной... в общем "поразвлеклись" толпой, потом обоих связали и сунули в носовой отсек на большой лодке. Дальше, перейдя на соседний остров, что мы его назвали Балты, нашли молодую женщину, и старика. Сначала хотели его убить, но потом решив набирать себе рабов, опять же избив - связали и туда же, в носовой отсек определили.

- А что с женщиной? - интересуется Агнесс. С чего бы этот интерес?

- Её забрал себе 'Баро', сразу попользовал, в не совсем нормальное место, и связанной бросил в каюту. А потом они увидели красивое большое судно, идущее с экипажем всего из всего троих наших людей на палубе, и решили отобрать его себе.

- Кто это так 'распелся'? - я спросил Машу, хотя и знал, что там оставалось всего двое раненых.

- Да сам же Баро и разоткровенничался, он хоть немного понимал меня, а я только с переводчиком, мне в этом Илона помогала.

- А второй что, не захотел разговаривать?

- Как не жаль, но он просто не мог, Иван даже ничего делать не стал с ним - заряд картечи, хоть и на излете, это сильно.

- Умер?

- Ага! Час назад, а вот их барон может и выживет, но ходить не будет, ему в ноге кость перебило, и правое плечо разнесло сильно.

- Можно и не надеяться, - отозвался Ваня, - ранения хоть и не критичные, но с его огромной потерей крови, и остатками одежды в ране на плече, он долго не проживет. Если надо - я попытаюсь, но, сами понимаете ... гарантии нет.

- Так - 'не проживет' или нет смысла бороться за его жизнь?

- Ну вот смотри, нога выше колена - кость разлетелась на кусочки. Можно прооперировать, поставить аппарат Елизарова, и уповать на лучшее. А плечо? Картечь полностью раздробила плечевой сустав, часть лопатки и ключицу. В хорошей клинике, шансы на то что он остался бы жив, наверное и были бы. Немного, но всё же. Но у меня не только нет всех необходимых инструментов, так даже и медикаментов для операции подобного рода в наличии мало. А на период выздоровления? И это - минимум полгода, и калека на всю жизнь.

- А что с Мустафой?

- Неприятно, но не очень серьезно. Получил заряд крупной дроби, десятка полтора, и все в левую сторону. Операцию я уже сделал, надеюсь, что извлек их все.

- Их женщина жива? - пока лодку притащили к берегу, я видел, что она дышала.

- Её даже до медпункта не донесли, ранение было в голову.

- Так что, из шести человек пиратов, уже пятеро мертвы? Очень неудачную они себе цель выбрали. Кусучую.

- Стас, последний раненый бандит умер, - передала по рации сидевшая в медпункте Илона - они с Карен всё пытались вытянуть из него полезную для нас информацию.

- Ну вот! Сам собой разрешился вопрос с его лечением, - чисто риторически ответил всем на это Иван.

С Настей, кроме Мустафы, ходил Малой, как один из наших самых опытных на это время парусных мастеров. Вот ему, в самом конце событий, здорово не повезло - захлестнуло линем ногу, и на крене сбросило в воду. Так он и тянулся вслед судну, как приманка для акул, но пронесло - их близко в это время не оказалось. Но воды наглотался, и временно он пока не боец. С лодкой - хоть и были все попадания дробью в корпус, но вот сквозных, на счастье, ни одного - только небольшие вмятины, да краска кое-где послетала. Ну а ей, нашей неунывающей Настюхе, пришлось и штурвал крутить, и двигатель заводить, и не дать врагам приблизится. Сегодня она отличилась.