Нынешняя армия, и её офицеры, это тебе не великий “усатый”, что принял Россию разбитой после гражданской войны, ведь правда - полумертвая страна была. А за двадцать девять лет его руководства она прошла страшное горнило великой войны, отстроилась после неё, готовилась выйти в космос, разработала атомную бомбу, и показала миру, что трогать её опасно. Он за эти годы избавил её от основной массы всякого рода предателей, да, ничего не могу сказать, были перегибы и у его сподвижников, и сам он далеко не ангел. Но как говорится – с волками жить, по-волчьи выть. Вот он и выл, чтобы не выпасть из стаи.

Возьмем, например, историю, которую я точно знаю – это жизнь моего прадеда. Он встретил девятсот четвертый год только призванным солдатом в окопах на Мункенде. Потом, в первую Мировую, он сам ушел служить, уже будучи в возрасте немного за тридцать лет, начав её рядовым, а к новому пятнадцатому году став за храбрость ефрейтором. А уже к началу шеснадцатого года заработал двух Георгиев, и стал младшим унтер офицером, а в середине года вступил в партию. В самом конце года дед родился – его с матерью, моей прабабкой, в тридцать шестом спасло то, что когда пошла раскрутка маховика репрессий, прадед с ними постоянно не жил, проводя все время в экспедициях, только изредка проведывал, да продукты с деньгами через друзей подкидывал. Несмотря на такую геройскую жизнь, пропал прадед Евграф в ноябре тридцать шестого, а только в пятьдесят четвертом узнали куда. Приписали ему, как и его начальнику, он тогда в геологоразведке трудился – участие в троцкистком заговоре, и сразу расстреляли. И только уже в конце девяностых дед узнал, где его отец принял свою кончину. Вот тебе судьба человека, почти всю жизнь отдавшего службе.

А ты говоришь – военные, строевым, перебежками. С ума сошел. С людьми нужно обращаться с пониманием, вникая в их проблемы и понимая их заботы, а не по положениям устава. Вот сам-то подумай, хотел бы ты так жить? И не год-два, а всю свою жизнь? Вот то-то и оно! Так что свои мысли о том, чтобы перевести анклав на военные рельсы – забудь. Навсегда забудь. Военные да, они не просто должны, они обязаны жить по уставу – и только потому, что все его пункты и требования омыты кровью тех, кто по своему незнанию или разгильдяйству, махнув рукой, не выполнял их.

Ты вот что скажи мне, как на духу! Дети в сообществе уже были, я сегодня ещё подкинул, и сильно сомневаюсь, что этим их появление закончится. Значит – для начала нужна будет школа. А чему мы будем тут детей учить? И тех, что пришли с нами, и уже тех, что родятся уже здесь? Так как сейчас идет обучение во всем мире, и России в том числе? Или так, как учили нас? Наше поколение?

- А чем оно отличается? Ваше и наше обучение?

- Если взять для примера фундамент – математику, физику, химию, и так далее, что обязательно, может и в чуть урезанном виде, но детям нужно знать. А историю? Ну да - она нужна, хотя бы только для того, чтобы знать и помнить - с чего все на Земле начиналось, и к чему пришло. Географию? Блин – ляпнул не подумав. Какая такая география, если мы нормально не знаем даже ближайшие острова на этой планете. Успешно это проехали, хотя историю “той” Земли, как я уже сказал, знать стОит – чтобы уже тут постараться не наделать таких же ошибок. Учить языки – нужно будет обязательно, и не так как раньше – основной, это русский, а вот иностранные на выбор. Тут нужно будет знать три – четыре чужих. Ведь тут везде присутствует только интернационал. А вот возьмем для примера литературу - ты то сам знаешь таких авторов, как Майн Рид, Вальтер Скотт, Даниэль Дефо, Джек Лондон, Сеттон-Томпсон, Купер, создателя попаданства тех времен - Жюль Верна? Или наших, русских и украинских классиков, военных писателей? Да возьми хотя-бы нашего земляка - Павла Зегребельного и его великую Роксолану.

- Ну, почти всех этих я знаю, многое читал. Жюль Верном, Джеком Лондоном, Скоттом, Дюма -зачитывался в детстве. Об остальных слышать -слышал, но признаюсь честно – что они писали, не знаю.

- То-то и оно. А ты знаешь, что классика попаданства, Робинзона в Кукурузе в союзе издавали пятью разными издательствами, и все они отличались концовкой. И при этом очень сильно.

- Откуда?

- А я прочел его, начиная с шести лет, только выучился читать, и до этого возраста, пятьдесят восемь раз. И до сих пор иногда перечитываю некоторые абзацы с огромным восторгом, он у меня в библиотеке есть от всех издательств.

- Ну ты Дед и даешь!

- А вот что америко-кокосы придумали! Легендарного Тома Сойера, пера великого Марка Твена – решили запретить. Совершенно. Неполикорректная вещь, видите ли, там называют афроамериканца тем, кем он и есть - негром. А может просто новым рабовладельцам сама та история мешает оглуплять мир?

- Ну, уговорил, речистый ты наш. Остаюсь я Главой. Не буду на твои старческие плечи такую тяжесть скидывать. А с учебной программой будем разбираться тогда, когда решим открывать школу. А пока, до этого момента, нам как до Киева задом в одной непотребной позе идти.

Вот и накаркал о школе. Сам себе, не зная этого, в недалеком будущем предрек множество проблем.

- Ты поговори мне, поговори. Не посмотрю на то, что ты тут за старшОго, перегну через колено, и ремня воспитательного всыплю.

- Ладно-ладно. Не кипятись. Шучу я, - и в этот момент в кармане загудела рация:

- Первый на связи.

- Это Гора. От ближнего острова отошел парусник.

- Сколько ему ходу?

- Минут пятнадцать-двадцать, может немного больше, он ходко с попутным ветром идет.

- Принято. Отбой, - ответил я, и уже обращаясь к своему собеседнику, спрашиваю, - ну что, Дед, тут их ожидаем?

- Ты вызови на всякий случай встречающих, человек пять-семь. А то будет опять нам, как недавняя история с неграми.

- Наблюдатели с НП сами в подобной ситуации обязаны дежурное отделение направить к бухте.

- А ты ещё и проконтролируй.

Но я не успел вторично достать радиостанцию – из дверей дома выскочило четверо парней с винтовками в руках, и попарно двинулись по обоих берегах бухты, занимая определенные позиции. Кем они определенные? Нужно обязательно самому этот вопрос проконтролировать. Вслед за ними вышла Ольга Войкова – значит ей в сутках нести службу, со снайперкой в руках, и два автоматчика, у каждого на ремне через плечо висит “Thompson”, знаменитый на весь мир Томми-ган. Прошло всего несколько минут после вызова, а я и не пойму даже, где все они схоронились.

- Ну что, наши солдаты с офицерами службу знают туго, - высказал свое авторитетное мнение Федорович, - наука, что преподали дикари бокора, пошла всем на пользу.

А в это время в бухту вошла лодка наших рыбаков - румына Мирчо, что у них в экипаже старшенствует, и его помощника, шотландца Дойса, и на полном ходу под попутным ветром понеслась к берегу. Ещё позавчера, на вечернем совещании, обсудили его предприимчивость и трудолюбие, да вдобавок и инициативность, в таком непростом но довольно таки остро необходимом для сообщества деле как добыча даров моря, и организация последующей их переработки. Мы тогда все единодушно решили - утвердить Мирчо Гореску начальником рыболовецкой бригады и сухопутной артели разделочников-засольщиков-коптильщиков, правда она пока состоит всего из двух человек, но люди - это дело наживное. Не дойдя до нас буквально метров десять, они развернулись бортом к берегу и быстро спустили парус - лихачи блин хреновы, чуть с ног до головы волной не окатили, еле успели с Федоровичем сбежать. И вот тут 'бугор' выскакивает с борта прямо в воду и с криком бежит к нам:

- Глава - тут невдалеке небольшая стая акул гоняла дельфина, а одна из них не успела вывернуть и выскочила на скалы, пропоров себе бока и зависнув на надводных остриях. Мы сами её вытащить не сможем, нужны помощники, и желательно быстрее.

И в этот момент, как будто специально, сюда подошли парни из группы людей, привезенных вчера Машей - Мирко-болгарин и тезка Гореску -Мирчо-молдаванин. Что еще по прибытию к нам, сразу сами изъявили желание - промышлять в море добычей необходимого, для нужд всего общества.