- У всех на левой руке оказались вот такие "украшения", - и закатав немного рукав показал нам свой комм, - а под койками нашли черные прямоугольные плиты. Вначале прочли первое сообщение, в полдень второе, основное - но запустить в работу терминалы не смогли. Как мы поняли, на судне это вообще невозможно сделать. Или же для этого нужно выполнить очень много разных дополнительных условий. Правильно?

- Да, это так. С этим понятно. А чем же вы тогда все это время питались?

- Так мы же вышли в кругосветку - и продуктов длительного хранения взяли в путь на все полтора года. Да и воды соответственно - в трюме три цистерны, выполняющие роль аварийного балласта, по две тонны каждая. В дождь, у нас пару раз он был за это время - старались все свободные ёмкости заполнить, чтоб питьевую на хозяйственные нужды зря не тратить. Ну и плюс ко всему - постоянно рыбачили.

- И как вы из сложившегося положения с 'ловушкой' вывернулись?

- С огромным трудом, целых две недели, выходили на чистую воду сквозь тот скальный кисель. А уже потом стали искать людей. Прошли морем почти пятьсот миль, только днем, на малом ходу, когда весь экипаж во все глаза высматривал препятствия в море. И становясь на ночь на якорь, или дрейфуя под управлением рулевого. Так прошли очередные две недели, пока вчера уже почти в темноте увидели в миле от нас включившийся прожектор. Ну а дальше не интересно - подошли к берегу, опознались, с предосторожностями вошли в бухту и отшвартовались. Гарнизон острова принял нас очень дружелюбно, подробно рассказав, куда мы попали, что теперь делать, и весь известный им расклад по соседним сообществам.

- Ну и что вы решили?

- Переговорив между собой, мы все таки решительно хотим вступить в вашу группу, острова 'Победа'.

- Все-все?

- Да, все, - немного нестройно ответили остальные девять человек. И у меня запел на руке комм:

Согласие на вступление в сообщество получено.

Очень даже неожиданно - раньше такого не было.

- Ну а теперь представьте своих спутников.

- Мы что, сами о себе ничего сказать не сможем? Не дети ведь. Я - Марк Иосифович Меерович, после института всю жизнь, до самой пенсии, работал в Крымской обсерватории, доктор наук. Мне, как вы понимаете, столько же, как и Арнольду - семьдесят два.

- Ну а я, - немного привстав, начал следующий, - метеоролог, профессор, так же давно пенсионер, одноклассник и одногодка первых представившихся, Иосиф Израилевич Побережский.

- Перед вами сидит один из немногих в союзе евреев, представляющий славное племя полевых геологов - Моисей Львович Рухимович. До пятидесяти пяти лет я сам ходил в поле, успев за это время стать доктором наук. Потом до шестидесяти трех преподавал, и оттуда ушел уже только на исследовательскую работу. Как и предыдущие друзья, я их одноклассник.

- Ну а вы - "девушка слегка за сорок"?

- Увы, уважаемый Станислав, "девушке" давно за шестьдесят, точнее уже шестьдесят три. Моя девичья фамилия Гальпери, Ираида Леонардовна Гальпери, будем знакомы. Начинала свою трудовую деятельность врачом-офтальмологом, то есть, как в простонародье говорят, глазником или окулистом. Двадцать три года назад меня подставила ближайшая подруга и коллега, обокрав - присвоила мою научную и практическую разработку и, естественно, грязно оболгав. Я не стала доказывать свою правоту и невиновность, и ушла из институтской клиники. А затем уехав из Сибири в центральную Россию, сменила фамилию, взяв свою девичью, и специальность - став биологом и антропологом. Бывшая же заклятая подруга наказала себя сама - добившись в клинике принятия того метода для операций, не справилась с очередной проблемой у первого же больного, оставили того полуслепым, и с треском вылетела с места, к тому же попав под суд, когда все поняли, что в теме она очень сильно плавает. А сын того больного, широко известный человек в очень узких кругах у власти, выставив ей неустойку, оставил ту, как говорят - голой и босой, без копейки в кармане.

- Я - Михаил Моисеевич Горелиц, - это о себе рассказывает мужчина из младшего состава экспедиции, - по профессии гидробиолог, доктор наук, по увлечению, аквалангист с огромным опытом - больше двух тысяч погружений на глубину до десяти метров, и почти четыреста от тридцати и больше. Штатный дайвер похода и оператор подводных съемок.

- Позвольте представиться - Ванштейн Олег Маркович, мне сорок пять лет, по профессии я географ, преподавал в Томском универе, и много лет, каждое лето проводил в научно-исследовательских экспедициях по всему миру.

- Я же - всего-навсего инженер-технолог с УМЗ - Ульяновского моторного завода, Гинзбург Матвей Вальтерович. Мне только сорок четыре года. Дед по матери еврей, а отец - чистокровный поволжский немец.

- Мне о себе и сказать-то нечего, - это заговорил самый щуплый и невысокий мужчина, скорее всего молодой человек, - я сам - русский, но с древними финско-шведскими корнями. Яхонтов Оскар Карлович. Перед походом в кругу семьи успел отметить свое сорокалетие. Работал в городе Йошкар-Ола, столице республики Марий Эл, на радиозаводе Контакт, инженером-эксплуатационником.

- Ну а я всего лишь повар, но только по призванию. Ну или кок, как говорят моряки. Яков Соломонович Левин, и молодой, мне только тридцать два года - и самый младший среди всех наших патриархов науки. По специальности моторист, по увлечению радист - учился этому ремеслу вначале с пяти лет у деда, а уже с двенадцати к тем занятиям подключились отец со старшим братом. В походе, кроме обозначенных специальностей, мне приходится выполнять обязанности видеооператора и по возможности следить за экранами судовой РЛС.

- Как это - экранами?

- Очень просто - немного поколдовав с нею и её блоком обработки сигнала, я установил дополнительные мониторы из старых пяти и семидюймовых планшетов, что специально собирал у знакомых целый год, во всех местах, где мы обитаем.

- Понятно. Здорово вы придумали. Как я понимаю...

- Да-да! Мы все представители того самого народа, - первым откликнулась женщина, - надеюсь, у вас нет предубеждения против этого?

- Свят-свят с вами! Лишь бы люди хорошие были, а кто они - нет ни малейшей роли. Кстати, вы же понимаете, кем придется у нас быть, и какие обязанности исполнять? Последнее время мысли о том, что нужны люди с соответствующим образованием, нужными знаниями и опытом, для изучения и наших Забытых Островов, и всей доступной планеты, меня посещали все чаще и чаще. И вот появились вы, первые, но, надеюсь, не последние Научные Специалисты, и будете основоположниками нашей будущей Академии наук, локации Забытые Острова. Согласны с таким предложением?

- У вас таки есть другой вариант нашего будущего? Если нет, то мы с огромным удовольствием вновь окунемся в привычную за много десятилетий научную и исследовательскую деятельность. Хоть этим принося пользу и всему населению этих Островов, и сообществу Победа в частности.

- Вот и хорошо.

- А вы, девушки-прелестницы, что о себе расскажите? - после этого спрашиваю у притихших в уголку девчат.

- Ну, нам по сравнению со старшим поколением, вроде и нечего сказать, - первой отозвалась голубоглазая, по имени Дора, - тем более мне. Ещё в восемнадцать лет, всего через год после школы, сама пошла служить - перед поступлением в институт набрать общественного рейтинга, как в последние годы говорит продвинутая молодежь, очень уж не хотелось выделяться среди остальных подруг. А всего через два года армии поняла, что мне это все нравится, и осталась на Шерут Милиум Паиль - активную резервистскую службу, там мне предстояло тянуть лямку до сорока лет, если бы так и осталась сержантом. А вот стоило мне послушать уговоры командира, и окончить офицерские курсы, то до сорока пяти - а потом на почетный дембель, как говорят у вас, в России.