А, так как продуктово-сырьевые острова у Райского Уголка, по мнению самого Першина, вполне позволят там без малейшего напряга проживать и питаться нормально дополнительным не просто десятку-двум человек, а даже и сотне, Вот эти, что будут туда перебазированы, и, если, станут за всем тем хозяйством ухаживать, то так и стоит сделать.

- Олег? Дробов?

- Да, Командир.

- Ты уверен, что это правильное решение? Не ошибешься?

- На девяносто девять процентов. Скорее всего, даже больше. Тут вот совсем недавно сидели наши радиомастера в полном составе, и пытались отгадать головоломку – как можно быстро развернуть стекловарку? Правда это было до того, как нашли вот этих.. А теперь гадают, смогут ли эти мастеровые нам создать свое производство для начала выплавки хотя бы обычного оконного стекла. И тогда, если первый шаг будет удачным, то можно будет продолжить эксперимент изготовлением флаконов под травяные настойки, завершив его линией для электроламп. Ну а дальше Они, наши «радиохулиганы», в открытую мечтают запустить собственное производство радиоламп, вначале хоть простейших. Что там и как – вопрос точно не ко мне, не специалист в этом, от слова совсем, просто кратко пересказал их мысли вслух да наши восторги от находки.

- Раз ты решил их вводить в общий состав сообщества, то обязательно нужно завтра к обеду привезти их терминалы. И, чуть не забыл, вопрос – маркеры о принадлежности к Победе выставили?

- О них никто из нас не забывает, зная какие бонусы за это даются. Плиты уже спокойно лежат у меня в кабинете, как и с Уголка, так и с Тринадцатого. Его обитателей привезли на Базу уже к вечеру – они, как сами признались, уже начали серьезно переживать, что их вначале поманили переездом, а потом, вероятно, забросили эту мысль.

Я, кстати, уже даже присмотрел себе человека на должность СБ-шника – есть в составе последнего пополнения очень подходящий дядечка, прям до ужаса интересный. Я к нему уже и так подкатывался с вопросами, и сяк – не ведётся ни на что, и это, несмотря на то, что мне, в свое время, давали основы контрразведки. Правда только обзорно, но все равно понимаю хоть чуть, кто и что из себя представляет.

- Ну так привези его к нам. Тут наш местный контрик из тех, что недавно пришли взамен погибшим, начал резко идти на поправку, бьет копытом и уже все углы в госпитале обгрыз – так ему хочется разобраться во всем с ним произошедшем. Вот пусть Маша и Карен с ними обоими и проведут ознакомительно-просветительную беседу. И кто он? Хоть что-нибудь о себе сказал?

- Только представился. Ему, опять же, по собственным словам, сорок девять лет, в отставке, майор, Генрих Маркович Штиглиц. После службы в армии два года работал в полиции, старшим опером в угро, а потом еще два замом у начальника охраны частного банка – а с этой должности Экспериментаторы его и сдернули в Проект, прямо из коридора, утром по пути в свой личный кабинет. Причины как увольнения из войск, так и ухода из переименованной ментовки не назвал. Но по поведению – из волков, зверь конкретный.

- Последние определения не понял — поясни?

- Волками на службе называют спецназ, и, в основном, ГРУшный. Ну или, как минимум, тех, кто из подразделений генштаба. А что такое – зверь? Ну-у-у? Вот смотришь на его поведение, движения, просто со стороны, и понимаешь что вся его выучка заточена только под одно и то же. Если у основной массы это лишение жизни врага, то конкретно у этого – чуйка шепчет, мозголом он. Такие... Такие ответы дает, что невольно своими вопросами говоришь намного больше, чем следует. Вот его и хочу себе в замы. А то вроде все из пополнения нормальные, а проверить сам не могу, весь извелся от незнания.

- Уговорил. Присылай его обратным катером вместе с плитами, но только уже вернем через время. А в заказе возьму его полное личное дело одновременно с медкартой – и оценим внешний вид, при этом познакомимся, заочно сперва, и о здоровье узнаем…

Зато вот со знакомством с этим продуманным мужичком у нас вначале вообще ничего не вышло. Морозился мужик и все дела, а так как его досье ещё у нас на руках не было, то, даже, и представить себе, о чём же с ним говорить – мы не могли. Эта игра в гляделки у нас с ним продолжалась до того самого приятного периода, что наступал для всех в течение дня – времени приема пищи. И наши старые повара готовили так, что просто пальчики оближешь, но то, что приготовили на завтрак новенькие с Карели – было вне всяких похвал. И это только мы сняли пробу утром, на завтраке. И уже теперь все с нетерпением ожидали обеда, заранее, чего ранее не было у нас никогда, занимая очередь у выдачи.

И, как ни неожиданно, разгадать секрет Штиглица помогли те, о ком мы все вполне спокойно забыли в круговерти насыщенных событий последнего времени. Это Дед и батеня. Хотя они и жили в домике Федоровича, но всей большой семьей ходили столоваться в Дом, резонно считая, что, раз они в составе сообщества, то и продукты выдаются на всех, и на них в том числе. Ну и никто этому и не протестовал – понимая, что все мы и есть одна общая команда.

И вот, набрав на подносы разносолов, старшее поколение по привычке направилось к нам с Машей – и только тогда увидело, что у нас гость...

- Здравия желаю, Командир, - в один голос очень неожиданно произнесло сразу два человека – это батеня и гость. И, если Александр с явно заметным удивлением смотрел на новенького, то тот во все глаза пожирал Деда.

- И тебе всего хорошего, полковник, - ответил наш все больше и больше кажущимся для всех нас загадочным военспец Злоков.

- Увы, Василий Федорович, я снова майор, как и тогда, когда-то давно, - встав и подавая руку для пожатия, вновь непонятно для нас ответил этот новенький.

- Так, друзья мои, и, естественно, гости – сейчас обед. А поговорить сможете и чуть попозже, - отвязалась на всех Маша.

- Только я буду час занят, - отозвался Стас, - перескажете мне ваши «секреты» чуть позднее? Хорошо?..

Ну и что же в итоге с ним и с ними за такая «непонятная история» оказалась? Вот и слушайте! Но все в ней было одновременно и сложно, и достаточно просто. Точнее – жизненно. Когда-то, в один из периодов службы этот наш Штиглиц был у Федоровича начальником штаба, но и одновременно, представителем отдела внутреннего контроля от конторы, то есть КГБ. А Александр, который нынче стал батеня, там же служил в то далекое время, только юным, всего лишь один год после училища, замкомроты*, и подчинялся уже одновременно им обоим.

*Замкомроты – заместитель командира роты. Обычно эту работу одновременно выполняет командир первого взвода, но очень редко им бывает отдельно молодой офицер, как и было в этом их случае.

... - Вот так в итоге и получилось, - заканчивал свою исповедь как на духу Генрих, - операции был присвоен самый высокий приоритет, засекретили при этом её до одурения. Но, не смотря на все это, кроты наших «заклятых друзей» и около конторы, и, тем более, внутри её, соответственно отреагировали на настолько беспрецедентные меры секретности. Да и «новая метла» столичного разлива ничего не хотела ни видеть, ни слышать. При попытке выполнения приказа было провалено три очень ценных глубинника, да и ко всем этим прелестям полностью потеряно три группы оперативного реагирования, и только я с малой частью последней, четвертой, смог вырваться из тщательно спланированного врагом капкана.

Год в госпитале – все это время шли разборки операции, ну и, как всегда, самого ответственного признали виноватым в провале. И этим самым ответственным за всё сделали меня. Хорошо, что хоть при вынесении окончательного решения присутствовал Удав – он-то меня и спас от трибунала. Но всё, что он смог сделать, это ограничится понижением в звании через ранг, и обязательное увольнение в отставку без права возврата в контору, даже в качестве консультанта. Но, как вы понимаете, сидеть дома на ровной жопе в сорок пять лет для оперативника моего уровня – невозможно скучно.