- 'Злой', что ты меня так расхваливаешь, как будто я 'девочка на засватанье'? Аж непривычно как-то! - первый раз открыл рот пришелец, - и сам могу прекрасно представить и себя и свою семью. Я - отец Александр, а это моя семья, жена - матушка Анастасия, и наши дети, старший Иоанн, можно просто Иван, средний Георгий, и доченька Анфиса. Будем знакомы.
А в ответ - тишина, 'только тихо шумела трава, и тихонько в выси напевал ветерок'.
Мы все, кто вышел на звук приехавшей машины, просто потеряли дар речи. Так и стоим, 'хлопая ушами, щелкая бровями, не имея, что ему сказать в ответ'.
- Я, конечно, многое понимаю, но вот чему вы так удивляетесь, не вразумляюсь? Вы что-то в нас такого увидели, такого, как нет у других, что теперь все молчите? - первым начал Александр.
Как-то от неожиданности я даже немного растерялся - как называть его, по сану, или ещё как? А то я и не знаю, как к священникам обращаются в миру, по имени - Александром, или батюшкой? Придумал - будет он у нас 'батЕней'! И почти как положено, и не так официально, спрошу только позже, можно так звать его, или же не желательно.
- Да всё у вас такое, как и у нас всех, ранее сюда попавших, просто вот батюшку увидеть на Островах уж никак не ожидал. Тем более - со всей семьей! Вы хоть без церкви сюда попали?
- Ну! Пути Господни неисповедимы, и куда была Его воля нас послать, туда мы и попали, помогать вам Божьим словом со всеми трудностями справляться. И правильно говорить - Храм, а не церковь.
Как-то у него ловко и уверенно получалось некоторые важные слова произносить с большой буквы. Впрочем, все правильно, чувствуется и жизненный опыт немалый и учили видно их так в свое время.
Пока собиралась группа на выезд к паруснику, решил немного поговорить с ними. Александр отправил жену и детей с Машей, уже успевшей привести себя в порядок после ночи и спустится вниз, в столовую, как 'мала' нам сказала:
- Чаек утренний попить? Будете?
Ну не отказываться же. Всем свои мысли в кучку собрать надо.
И теперь, сидя со мной и Федоровичем уже в кабинете, точнее пока в определённой для этого комнате, имеющей всего только из мебели пяток самодельных стульев, тут сделанных по тому типу как на нашей России мы творили, он рассказывал об истории их появления на Островах:
- Попали сюда четыре дня назад, Там - опять он выделил голосом, - у нас был выезд на краткий отдых в лес, после воскресной службы на два дня с немалым трудом вырвались. Как и в молодости - палатки, котелки над костром, рыбалка, костер-уха, миллиарды комаров вокруг. На эти создания даже Божье слово не действует, а как же кусаются, Господь сохрани отдыхающих и туристов! А проснувшись на следующее утро, я по донесшемуся йодистому запаху моря сразу заподозрил неладное.
Нашей речки рядом не было, но невдалеке был слышен тихий плеск волн, а пройдя на звук каких-то двести метров, и попал на берег. Уже потом, только попытавшись утереть пот на челе, заметил на руке браслет с телефоном. А придя назад, у семьи узнал, что такой же браслет с неизвестным устройством был и у матушки. Кстати, у детей нет, только браслеты, если вам это о чем-то говорит. Стали разбираться - получили на экране текст, как Федорович сегодня пояснил, он такой тут всем приходит. Прочитали, но медленно - а дети его успели записать на бумаге, сразу немного поняли, потом ещё не раз перечитывая, обдумывали, и размышляли. Не всё, но многое до нас дошло, это о том, что с нами проводят исследования. Но вот то главное, что можно заказывать разные нужные нам вещи и продукты, уж это мы додумались сразу.
- А как вы восприняли и само попадание сюда, и тот текст об эксперименте на коммуникаторе?
- Решили - что на всё Божья воля. Значит, нужны мы были Создателю именно тут, направлять всех на путь истинный.
Ну, блин, мне тут ещё проповедей не хватало, к всеобщему благу. Фу ты! И сам уже начал его оборотами думать.
- Саша, друже, будь добр, не пудри парню мозги, у него и так проблем выше крыши. Отпусти ты пока 'своего батюшку' в каморку отдохнуть на время, а сам стань обычным человеком, - немного тормознул его Дед.
Но продолжения не вышло - нас позвали парни, приготовившиеся отправляться в рейд на обследование судна, потерпевшего кораблекрушение.
В 'Крайслер' уселись вчетвером - Федорович с батеней, и я с Сашей. На квадр взгромоздился Иван с медицинской сумкой, а на скутер уселся Генка, и все вместе отправились к паруснику. Ну что можно сказать, видя его практически рядом? Как я помню из статей в инете, эта модель была обычным пассажирским парусно-моторным круизным океанским судном, тем более, из задней части центрального корпуса торчал винт. Не знаю точно, но похоже, что это большой, шестнадцати или двадцати местный тримаран, потому что реально, все его составляющие - очень длинные и широкие. Стоит, опираясь на песок центральным килем, и наклонившись так, что мачта была под углом градусов в сорок пять к земле. И, нет до сих пор никого ни в иллюминаторах, ни на палубе.
- Малой, ты как самый молодой, и легкий-верткий, поднимись на судно, да определись - он с экипажем, или пустой? - напутствовал я его.
Дед и батеня, ходили вокруг, осматривая потерпевшего крушение, а мы втроем, с Иваном и Саней, ждали результатов осмотра. Через некоторое время Генка высунулся из открывшегося окна-иллюминатора:
- Стас, тут четыре молодых женщины в одной каюте, побитые сильно, кучей у борта лежат, мужчина в салоне, привязанный к креслу рулевого, без сознания, и в другой каюте парень на полу. Что мне с ними делать?
- Я поднимаюсь к тебе, и начинаем их выносить наружу.
А сам вызвал Дом, и передал приказ дежурному - прислать сюда помощников, переносить пострадавших в медпункт, и прихватить инструмент, тут на месте сооружать носилки.
Через полчаса.
К этому времени всех уже достали из кают судна, и уложили в тени берега, на покрывало, скоммуниженное для нужд экипажа у них же в шкафчике, а вокруг нарезал восьмерки с десятками наш доктор, пытаясь привести хоть одного в сознание.
- Вань, они как, сильно пострадали, что скажешь?
- Мужчина, что был у штурвала - серьезно. Вроде сломаны, но может только треснуты, с одной стороны ребра, ему, наверное, ручками штурвала крепко прилетело. Точно сломана левая рука, и много достаточно сильных ушибов. А его пассажирки целые, обошлись без переломов, но вот ссадин разных столько, как будто ими в городки играли. Синяк на синяке, ушибами и свезенной кожей погоняет, скорее всего, что и без сотрясений не обошлось. Второму мужчине, что помоложе, так не повезло - поломаны обе ноги, хорошо хоть переломы закрытые, и одна рука, ну и масса ушибов и синяков. Нужно всех переносить, или перевозить в Дом, - это он намекает на 'Крайслер'.
Дед, не пререкаясь, сразу снял задние сидения и опустил борт - я, честно говоря, и не знал, что на этих амфибиях он открывался. За три приема, по двое потерпевших за раз, их быстро отправили в наш медпункт.
Ну а мы, тем временем пытались понять, как же помочь этому так неудачно выброшенному на берег красавцу. Но, пока умные мысли просто отсутствовали, от слова - совершенно, знаний по водоплавающему выше лодки или катера не было ни у кого. Но вот батеня нашелся с вопросом-предложением:
- Если я правильно помню, в конструкции подобных моделей судов есть одно нововведение, для улучшения эксплуатации в подобных условиях. Саша, - обратился он к моему помощнику, до сих пор визуально обследовавшему все внешние закоулки тримарана, - посмотрите на том поплавке, что торчит вверху, там есть якоря?
Первым естественно забрался малой:
- Да, есть. Один на носу из дырки торчит, а второй на корме.
- Генаша, дырка - у Маньки, а там - отверстие, точнее, как я помню, якорный клюз. Посмотрите в салоне, возле штурвала должно быть много переключателей, нужно найти те, что будут включать моторы привода лебёдок.
- А вы что, отец Александр, разбираетесь в таких судах? - удивленно спрашиваю у батени.
