Но оставались отряды Базы. И им тоже повезло, но, уже, не так крупно. Из той шестерки, что было ими проверенно, под их руку ушло всего три, и все три мужские на три четверти. То есть, из семидесяти двух человек парней было сорок восемь, только двадцать четыре — девушки и женщины. Но, в отличии от находок Малого, им досталась и основная масса детей — почти полсотни, от семи-восьмилеток, и до пятнадцати-семнадцати включительно. Её одно вошло в их состав, как и Карель с Красотой к нам, без переезда и переноса терминала поставки. Да вообще без ничего — по договору о торговых и дипломатических отношениях, ну и оборонному союзу.

Почему я так говорю — вошло в их состав? Потому что нам, как и соседям, обрезали поставку. А так как Оксана смогла провести свой опыт по делению, и, к тому же, успешно, то и мы решили скопировать опыт и повторить её результат. В итоге, у нас вышло пятьсот пятьдесят человек, которые мы разделили по братски. На Победе осталось числится четыреста, а на Базе — сто пятьдесят. Хоть и не поровну, но просто там и так вышло небольшое перенаселение, и только благодаря тому, что почти треть из них ушла на учёбу в открытое военное училище. А вторая, как и парни во главе с непоседливым Малым, рейдовали по ближним и дальним окресностям, особой скученности не наблюдалось.

Но обо всем этом очень подробно будет сказано немного позже.

А пока что у нас идет бурное обсуждения вероятных находок, судя по полученной карте.

— Ну и как будем всю эту массу островов, островков, да всяких крупных скал, которые волею Экспериментаторов были засеяны опытными мышами, как любит называть наша соседка всех тех, кто попал в эти сети? — такой вопрос был задан Дедом.

— Кто его знает? По крайней мере, бригада Малого сама гарантировано не сможет за световой день добраться до самого последнего, провести там тщательный осмотр всего того, что представляется им полезным да ценным, и вернуться назад домой.

— Есть вариант, — задумчиво произнесла моя подруга, — а если всю ту зону разделить пополам? Да, даже, на три части?

— Ну поровну — это я понимаю, — сообразив, о чём она, поддерживаю её, — но зачем на три? В чем смысл этого?

— Неужели ты забыл, что сказал канцлер немцев, когда узнал, сколько мы успели обследовать его соседей, и что за это получили? Ну, кроме самих людей?

— Вот ты о чём? Ну да, на такого союзника тоже стоит рассчитывать. Вот только сомневаюсь, что они смогут в скором времени выбраться в дальнее море — своей яхты им, с появлением Гратца, уже мало для регулярного снабжения. И, если, вы не забыли тот старый доклад Генчика — им тогда было выдвинуто предложение о передаче Бранденбургу через время, нужное уже для нашего определения. Справляются ли они с приобретёнными «колониями» или переселениями соседей к себе, Шестерки с прибалтами и скандинавами. И только сегодня тот же Малой предложил, если у тех всё выйдет, сплавить им, через время, и обитателей Четвёрки.

— Тогда есть два вопроса. Кто такие живут на этой Четвёрке? И как быть с теми землями, что уже были застолбленные нами, а теперь уйдут к другим? Что будет с бонусами?

— Шестёрка — нами была условно названа Сканди. Кроме того, что у них вывезли содержимое склада, и готовится его разборка и перевозка на Победу, ничего более там не делалось. Четвёрка же… Укры — мои земляки, что почти все категорически не захотели идти к нам, предпочтя «Европу». Скатертью дорожка! У них, как и раньше, кроме содержимого склада, больше ничего не трогалось и не отмечалось. Так что Шенкенцлеру бонусов тоже достанется. Не так, как нам, но всё же, и немало.

— Тогда о чём наш с вами спор тут? Работаем сами, сколько вытянем. А если швабы вовремя очнуться, ну так и быть, выделим им один-два этих микро-архипелага. К тому же, если верить масштабу снимков, то именно в Восьмом на второй линии главный его остров чуть ли не размерами с нашу Надежду, только намного более вытянутый. Да и еще с солидным холмом с одной стороны — так что при большом желании смогут все туда, на большие земли, и перебраться, — чуть остудил наш спор Дед.

— Да я тоже так думаю, что нечего делить шкуру пока не убитого хомячка. Придет время и с этими делами расхлебываться. А пока…

— А пока, Глава, давай команду Дробову — куда утром топать его парням за хабаром. Так как Геньша уже свой день на завтра распланировал от и до, сам все слышал.

— Тут ещё одно дело…

— К нам что — едет «ревизор»?

— Даже и не скажу. Оксана сказала, что они хапнули склад с топливом, притом солидный. Не литрами измеренный, а тоннами. Так что она уже сегодня брала в заказе подвесные моторы для своих рейд-групп. И залить обещала нам во всю тару, что есть пустая. Так что мое предложение такое: равняемся на них, и переводим всё то, что можно, снова с парусов на двигателя. А это сразу значит, что время в пути сократится в разы.

— Ну что? Это идея стоящая, и даже очень.

— А у них нет бензина для моей Ксенонке? Девяносто пятого? — возбудилась Злата.

— Не знаю. Но, скорее всего, нет — так как это запасы неизвестно каких лет по давности.

— Жалко… При удаче это столько бы проблем решило…

— Ну так что? Режем частично основные заказы, и выписываем подвесники?

— Выбора в таком случае нет. Ты только бери именно наши, времен Союза, Вихри, — советует во всем разбирающийся Фёдорович, — они хоть и довольно древние по сравнению с новомодными Ямахами и остальным импортным хламом, но, в отличии от тех, всеядны. На любом бензине ходили — от шестьдесят шестого тех времен, и до девяносто второго уже этих. Ну и ЗИП к ним, какой найдёшь, тоже тяни, хоть по паре комплектов на каждый. Лишними они т очно не будут. Винты, шпильки, свечи… ну да ты и сам всё это лучше меня знаешь.

— Добро. Так что решили практически всё — и разбежались. У каждого своих забот хватает, — разогнал я их…

Вызвал по радио Олега, рассказал, как смог подробнее, обо всём том, что его непосредственно касалось, пообещав утром передать катером флешку с электронной картой. Обозначив в ней всё то, что касается именно его звена поисковиков. Добавив в качестве пряника предложение о том, что придётся на Базе делать отдельное сообщество. Объяснив очень старательно, на сколько хватило у меня нервов, зачем это нужно. И почему мы, возможно, будем это делать. А то, Дробов, как только услышал о подобной возможности, аж забуксовал, пытаясь не матерными словами высказать свой протест. Но, почти молча дослушав всё до конца, обдумав и осознав всепричины этого, скрепя сердце, согласился.

— Понимаешь теперь, зачем, по какой причине, задумывается этот вариант? Да никто и не гарантирует, что придется это всё делать.

— А когда будет точно известно — да или нет?

— Завтра. В заказ. Нам до этого пакостного момента осталось всего пять человек принять.

— А они у нас уже есть?

— Даже и намного больше.

— Я так понял, что других вариантов нет?

— Вот именно.

— А другого кого на должность Главы?

— И кого? У меня и так людей, которым могу верить на все сто, считанные единицы. В том числе — и Ты. К тому же, все они должны быть не простыми исполнителями приказа «сверху», а хоть немного, но думать и своей головой.

— Послать бы все это! Как можно дальше. Но, не вариант.

— Именно! Все мы в одной лодке, и как каждый такой руководитель себя поведёт, так остальные и будут жить.

— Уговорил. Почти.

— Я мог бы просто втупую тебе приказать. И выполнял бы ты его, этот приказ, от и до. Но предпочитаю, чтобы человек осознавал, что, зачем, как, и ради чего он это делает. Ты — такое сможешь и потянешь! Ты мне вот что лучше скажи — сколько у тебя есть судов именно для поисковиков? Так как, судя по новой карте, работы им всем предстоит немало.