Земля.
Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Имение таинственного рода Лазаревых.
Некоторое время спустя…
— Мама, мама Алиша, мама Куня, тетя Мелиса! Это же папа! Эй, все сюда! ОТЕЦ ВЕРНУЛСЯ…
Столь знакомый голос, который мужчина не слышал на протяжении долгого времени мгновенно вывел его из скверных мыслей. От услышанного хранитель невольно оторопел и резко посмотрел куда-то влево, а затем расплылся в широкой улыбке. Быстро перебирая ногами, сквозь снежную метель и сугробы к нему мчалась родная дочь, которая на всех парах прыгнула в объятия главы рода.
— ПАПА!!! НАКОНЕЦ-ТО! — заливисто рассмеялась молодая девица, целуя отца в обе щеки несколько раз.
— Привет, Лика! Ха-ха-ха-ха! — громко расхохотался хранитель, отвечая дочери тем же. — Соскучилась?
— Спрашиваешь еще! — взвизгнула радостно княжна, пытаясь крепче укутаться в объятия отца. Прямо сейчас молодая аристократка напоминала маленькую девочку. — Все скучали! ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ!!!
— Ну уже простите, — повинился печально Захар. — Обещаю, что в ближайшие несколько лет из дома ни ногой.
— Врёт, как дышит! — раздался откуда-то справа суровый женский голос. — Веры этому проходимцу нет!
— Полностью согласна!
— А ведь дышит часто!
— Явился не запылился…
Однако не успел воитель обернуться по сторонам, как наряду с недовольными голосами образовался всполох тьмы, из которого пожаловал ворох непередаваемой и самой разнообразной женской красоты.
— Куня, Алиша, Мелиса, Вика! — белозубо усмехнулся хранитель, разом обнимая всех жен.
— Два года пропадал черт пойми где, и…
Впрочем, вся мрачность момента была разрушена звонким смехом Лики.
— Ну хватит вам! Вы же скучали больше остальных. Скажите же, тетя Хельга?
— Подтверждаю! — с дежурной улыбкой припечатала глава службы безопасности, сдав подруг с потрохами.
Несколько секунд женщины переглядывались между собой, а после поочередно одарили мужа жаркими поцелуями и судя по их смущенным лицам молодая девушка и безопасница попали в точку.
— Если еще раз посмеешь свалить по своим делам без предупреждения, — грубо высказалась Прасковья, схватив супруга за грудки и вновь чмокнув его в губы. — То мы за себя не ручаемся.
— Дочь, а ты не смей больше потакать своему отцу, — строго изрекла Виктория, взглянув на Лику.
— Он это заслужил, — колко заметила Мелисандра.
— Всё-всё! Капитулирую! — сдался хранитель, возводя руки над головой. — Обещаю, что более такого не повто…
Однако довести свою речь до конца седовласый не успел, потому как раздался громкий вскрик Прасковьи, что был наполнен ошеломлением и тревогой.
— БЕТАЛ! Неужели… это ты⁈
Улыбка практически моментально исчезла с лица хранителя и тот тяжело вздохнул, а пожилой калека оказался под прицелом множества глаз.
— Приветствую княгинь, княжну и уважаемого архидемона манора Зверя, — уважительно отрапортовал старик. — Рад видеть вас в добром здравии.
— Я… я более не архидемон Зверя… — сглотнула изумлённо Мелисандра. — Свои полномочия я давным-давно передала…
— Во имя Катаклизма! — выдохнула шокировано Виктория. — Как же ты…
— … постарел, да, — поджал виновато губы старик, закончив предложение за княгиней. — Уж простите, что оскорбляю ваш взор.
— Что ты! Вовсе нет! — тотчас извинилась княгиня, заключая самого верного слугу в крепкие объятия. — Но… но почему ты здесь? Почему ты один? Еще ведь два года до… Стоп! Погоди… — панически сглотнула женщина и резко обернулась к мужу. — Зеантар, а где… где Влад?
Аналогичными взглядами мужчину наградили все женщины, а его дочь расширила глаза.
— Отец, что-то случилось? — испуганно прошептала Лика, глядя на удрученного хранителя Земли. — Что-то с моим братом? Где… он?
— Кое-что произошло, — выдавил из себя горестно Захар, а затем подняв взгляд на жен и дочь, тихо вопросил. — Инарэ тут?
— Она дома. Спит, — печально проговорила Мелиса, переглядываясь с подругами. — Ты же знаешь её положение.
— Никаких улучшений? — с досадой осведомился седовласый.
— Наоборот, — нехотя шепнула Алиша. — Ей со временем только хуже. Сон всё длиннее, а бодрствует она всё меньше.
— Навести её, как проснётся, — с грустной улыбкой предложила Прасковья. — Она будет счастлива тебя увидеть.
— Да… Обязательно, — кивнул решительно мужчина. — Где остальные?
— Кто где, — пожала плечами Хельга. — Некоторые девочки в Царицине, кто-то в Илларане, а твои непутёвые сыновья пропадают на Альбарре. Валери же продолжает исполнять обязанности эмиссара и сейчас находится во владениях великого дома Аванон.
— Свяжитесь с ними, но скрытно. Скажите, что я прибыл. Я не хочу, чтобы о моём прибытие знали слишком много людей, — сухо скомандовал хранитель. — А я пока что навещу Инарэ. Она должна узнать первой…
Аххеский пантеон.
Мергара. Твердыня доминирующего дома Хаззак.
Дворец.
Покои воспитанника Изувера.
Мерное дыхание прекрасной женщины, аромат изящного тела, морозно-льдистый запах волос. Как и всегда, страстная ночь оказалась чудесной. Однако, как в той старинной сказке к утру чудеса прекращают действовать и всё обращается… тыквой. В моём случае чудо прервали первые лучи двух восходящих сестёр, которые неуловимо коснулись пола и стали медленно прогонять вязкую тьму из покоев.
— Буду краток, — тихо проговорил я, ведь прекрасно понимал, что девушка не спит и нежится в моих объятиях. — Завтра утром я покидаю Мергару и отправляюсь в Аронтир.
Совсем неуловимо, но валькирия вздрогнула, дыхание сбилось, и та крепче прижалась ко мне.
— Позволишь отправиться с тобой? — тоскливо вопросила Фьётра.
— Я не могу тебе что-либо запрещать, — и мягко улыбнувшись, поцеловал её в лоб. — Оценив всю ситуацию ты сама вольна решать, что тебе делать, но прежде чем ты примешь решение, позволь кое-что спросить?
— Не пугай меня, Ранкар, — встревожено сглотнула небесная воительница и чуть приподнявшись, заглянула мне в глаза. — Что-то… случилось?
— Ты скучаешь по Северу? — тепло осведомился я. — Скучаешь по дому? Скучаешь по отцу и матерям? Скучаешь по сестрам? Скучаешь по… Фрее?
В глазах у девушки внезапно зародилась страшная паника и смятение, отчего та замешкалась, а подобная реакция для меня была красноречивее всяких слов. Валькирия действительно тосковала по Северу и дому, и заменить все эти вещи я ей никогда не смогу.
— Я… я служанка Имании, — сбивчиво зашептала Фьётра, будто оправдывалась передо мной. — Я обязана быть здесь… Я обязана тебе жизнью… Я…
Вот как получается. Как не прискорбно, но Хаззак был прав. Что ж, в таком случае пусть всё идет своим чередом.
— Ты более не служанка, — ровным голосом произнес я, принимая сидячее положение и поворачиваясь к девушке спиной. — Ты не обязана тут находиться. И ты мне ничем не обязана и уж тем более ничего не должна. Я поступил так, как считал нужным. Ты не моя рабыня, а я не твой хозяин. Я не хочу ограничивать ни тебя, ни твои желания, — говорить приходилось тихо и неспешно, и также неспешно я поднимался с постели. — Ты вольна делать всё, что пожелаешь. Не стоит разрываться между двумя крайностями. Моего отношения это к тебе никогда не изменит, но поступи так, как велит тебе твоё сердце, — медленно удаляясь из покоев обронил я, не глядя на бледнеющую девушку. — Ты говорила мне эти слова множество раз, а вот я ни разу, потому как не мог сказать точно. Ведь ранее я никогда не любил. Отныне я могу это сказать с уверенностью… Я люблю тебя, Фьётра. Ты моё сердце. Однако, прежде чем ты покинешь Мергару, — сказал я ей напоследок, тихонько закрывая двери. — То, пожалуйста, восстановись как можно лучше, а если тебе понадобится моя помощь, то знай, что я всегда тебе помогу…
От услышанного слова сами застряли в горле у валькирии, а из глаз внезапно брызнули слёзы.
