Правительница Лавалара силилась сказать еще кое-что той, кто всегда находится рядом с ей избранником, но прямо сейчас мономахия вышла за всевозможные пределы жестокости и ярости. Бледное лицо Марагны выражало чудовищную серьёзность и ей приходилось только оборонятся, но Искрида видела свою мать насквозь — могущественный архидемон Пылающей Стали проигрывала. Проигрывала всухую человеческому мужчине по всем фронтам.

— Она на грани.

Мощь ауры, скорость и возможности Ваерса вышли на абсолютно запредельный уровень, который Искрида видела впервые, а тихая речь Истры заставила гиару панически сглотнуть и податься вперед:

— Хотя нет… твоя мать уже проиграла…

Не успела спата довести предложение до конца, как смертоносная атака Ваерса в грубой и даже таранной манере пробила всю оборону матери, а её тело будто тряпичная кукла отлетело в стену большого тронного зала.

— МАМА!!!

Ваерс Пустой остался стоять там, где стоял, игнорируя испуганный возглас Искриды. Таким образом он не только давал противнице выбраться из проломленной стены, но и подняться на ноги. На виду у всех могущественная Марагна Опаляющая сумела сделать всего четыре шага от стены и даже успела утерпеть обильно выступившую изо рта кровь. Однако далее она нервно замерла, по телу пробежала дрожь, глаза вдруг закатились, изо рта еще сильнее хлынула кровь, и она словно подкошенная начала заваливаться вперед.

Искрида со скоростью молнии рванула вперед, чтобы помочь матери, но мужской силуэт её опередил и как ни в чем не бывало подхватил женщину на руки, а все, кто попытался той помочь окаменели от столь пугающей сцены.

— Убедилась⁈ — грубо осведомился Ваерс, глядя с превосходством на Опаляющую. — Стою ли я хоть чего-нибудь без клинка? Твои проверки и игры в печенках уже сидят. Это было последнее предупреждение, Марагна. Посмеешь сунуться ко мне еще раз или недооценить, пеняй на себя. Я не посмотрю, что ты родная мать Искорки.

Не прошло и мгновения, как парень прошествовал к Вальгрону и передал ему жутко ослабленную женщину. Практически на ходу он призвал глиф обратно, но стоило ему проделать несколько шагов, как тот внезапно замедлил шаг, недовольно покачал головой, а после покосился в дальний конец тронного зала, в котором царила только пустота.

— Вдоволь насмотрелся⁈ То же самое касается и тебя, Зархон, — прогудел ледяным тоном Демон Великой Сотни. — Я не посмотрю, что ты владыка Инферно. Будешь на пару с Марагной путаться под ногами и строить козни, миру демонов придётся искать другого главенствующего архидемона. Ты уяснил мой посыл?

— Заметил-таки… зятёк, — закашлялась утробно Опаляющая, обнажая в окровавленной улыбке зубы.

На миг тронный зал погряз в тишине, а затем на удивление Вальгрона, Навии и Искриды из пустоты явился владыка Вечного Льда, который на пару с дочерью, весьма уважительно поклонился победителю схватки.

— Прости, парень, но таков мир демонов. Иначе мы поступить не могли. Надеюсь, ты простишь нас за это, ведь так или иначе, но в Аронтир мы отправимся вместе с тобой…

Инферно. Манор Пылающей Стали.

Великий город Лавалар.

Цитадель правления.

Малый тронный зал.

27 марта 4059 года от начала Великой Миграции.

Ранний вечер.

Отсроченная декада почти миновала, а до часа предназначения оставалось жалких полдня. За отведенное время мы с Руной сотни раз успели обсудить наш план. Обсудить от начала и до конца. Обговорили все варианты возможных событий. Разобрали вдоль и поперёк способности того или иного оберега, но в большей мере концентрировались на тех, кто состоял в черном списке.

Не нужно и упоминать, что план являлся рискованным. Очень рискованным. И моя смерть в нём была меньшей из зол. Однако в том и была загвоздка — что я, что Истра перестали бояться смерти, но тревога друг о друге и тех, кто нам доверился не покидала ни на миг и заставляла работать на порядок усерднее.

Вот только на исходе предпоследних суток декады случилось то, что абсолютно не входило в мои планы, а может и вовсе могло их нарушить.

— За каким причиндалом притащились? — с ленцой полюбопытствовал я, сидя на ступенях подле малого трона Искриды и с раздражением рассматривая явившуюся троицу. — Вас никто не звал вроде бы.

Прибытие Гатага я еще мог понять, но вот явление Баала и Астарота навевало весьма подозрительные мысли. Причем сосредоточенные и до одури серьёзные рожи Буревестника и Властного совершенно не радовали, ведь прямо сейчас я не ощущал ни злобы, ни ярости по отношению к себе.

— Мы пришли сюда с предложением, наследник, — заговорил уважительным тоном Разрушитель, шагнув малость вперед.

— И с каким же? — недобро прищурилась Искрида, сидя позади меня на троне.

— Уймись, девочка, — пробасил с недовольством Баал, искоса взглянув на гиару. — Во-первых, мы явились не к тебе, а во-вторых, ты не твоя мать. Лучше помалкивай и не забывай с кем говоришь.

— Боюсь, тут только ей решать кому молчать, а кому нет, — холодно отрезал я. — Это тебе не стоит забывать, где находишься. Либо говорите для чего прибыли сюда, либо катитесь.

Троица разом переглянулась и утвердительно друг другу кивнув, слово вновь взял Гатаг:

— Завтра мы пойдем с тобой в Аронтир. Нам известно, что Зархон и Марагна тоже отправляются в Храм Соприкосновения. Мы не имеем права просто сидеть и смотреть.

Не сказать, что я сильно удивился такому исходу событий, ведь после мономахии с Опаляющей и беседы с владыкой Вечного Льда мне удалось узнать много нового, но не скрою, что слова молодого Разрушителя малость напрягли.

— Да шиш там! Кто вам троим позволит пойти со мной? И почему вы думаете, что мне не насрать на ваши хотелки?

— Тебе лучше согласиться, наследник, — хмуро провозгласил Буревестник, — а не то…

— Избавь меня от бессильных угроз, Баал! — поморщился с отвращением я. — Угрожать будешь женам или недоумку сыну. Завтра я отправлюсь на встречу с двенадцатью оберегами в Храм Соприкосновения, и ты действительно думаешь, что я испугаюсь тебя? Твоя тупость начинает меня нервировать! К тому же я молчу о том, что ваше предложение звучит нелепо. Три владыки Инферно, которые жаждут войны Инферно с Альбаррой решили пойти со мной вот так просто? За идиота меня держите?

— Нет, у нас и в мыслях такого не было, — тотчас запротестовал Гатаг, сделав еще шаг вперед. — Дело сейчас не в спорах между радикалами и не о войне. Сейчас ситуация принимает более серьёзный оборот. Суть нашего прихода заключена в уважении и сплоченности.

Несколько мгновений я вполне серьёзно смотрел прямо в лицо молодого диабала, а затем громко и заливисто рассмеялся, ведь подобная чушь развеселила до глубины души.

— Уважение? Сплоченность? — сквозь смех переспросил я, гогоча слонов сумасшедший. — Какое там уважение? Какая сплоченность? Вы рвёте друг другу глотки почем зря! Да демоны забыли эти слова в тот самый момент, когда Инферно лишь зародилось! Не смешите меня.

— Нет! Ты не понимаешь, — стоял на своём Гатаг, вновь подавшись вперед и сейчас нас разделяло не больше пяти шагов. — В одном ты, бесспорно, прав — демоны разобщены, и мы постоянно враждуем друг с другом. Но враждебны друг другу и обереги. Однако, когда возникает опасность со стороны, то они сразу же собираются вместе, чтобы противостоять внешним врагам. Именно поэтому мы поступаем также, когда опасность исходит от оберегов. Мы можем рвать глотки своим соседям, но стоит кому-то посягнуть на наше, и мы всегда стоим плечом к плечу, игнорируя былые свары. К тому же нам известно, что среди божеств тоже имеется раскол на твой счет. Прямо, как и у нас. Именно в этом и состоит уважение и сплоченность.

«Неожиданно».

О чем ты?

«Они не лгут».

Ирззу распутницу мне в жены!

— Плюс мы сами себя перестанем уважать, если с тобой отправятся только лоялисты от лица всего Инферно, — с неохотой признал Астарот. — Обереги могут счесть нас трусами. Да и подобное чревато потерей авторитета. Я сам не желаю этого признавать, но ситуация сейчас и вправду принимает серьёзный поворот.