Она чуть покраснела, но взгляда не отвела.

— Я знаю Чарльстон. А вы…

Кузина запнулась, и я закончила понимающе:

— Не была тут много лет?

Так что мои сведения о местном обществе, мягко говоря, несколько устарели. Даже с учетом присущей ему консервативности.

Она кивнула и добавила тихо, но твердо:

— От меня будет польза, не сомневайтесь.

Я хмыкнула. Очень уж это походило на сюжет сказки. Мол, я тебе еще пригожусь. В сказке это оправдывалось, а в жизни… Что ж, посмотрим.

— Предположим. Но ты еще не сказала, зачем тебе это?

Времени оставалось все меньше, но соглашаться вслепую? Я не из тех, кто готов рисковать. Удар в спину — меньшее, что ждет излишне доверчивых детективов.

И пусть кузина Рэйчел не убийца — не тянет она на злодейку, хоть убейте! — но глупость или подлость никто не отменял.

— Хочу поразвлечься! — заявила она, хорохорясь. — Здесь ужасно скучно, знаете ли.

Реплика подошла бы, скажем, Беверли. В устах скромницы Рэйчел она звучала нелепо.

— Ложь.

Это короткое слово заставило ее вздрогнуть. Схватиться за шею, и без того скованную жестким белым воротничком.

Рэйчел прикусила губу.

— Убийство — это страшный грех, — сказала она с той спокойной твердостью, которая отличает истинно верующих. — И виновный должен быть наказан!

М-да.

Впору позавидовать. Как, должно быть, просто живется, когда все вокруг сплошь черное и белое! Ни полутонов, ни сомнений…

Впрочем, сейчас мне это на руку. А помощь кузины Рэйчел и впрямь могла оказаться кстати.

— Накажем, — пообещала я со вздохом.

Только сначала поймать бы…

— А вот и мы! — объявила я Рэддоку, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

В обещанные пять минут мы с Рэйчел все-таки уложились, но последние ярды пришлось почти бежать.

Жених — боже, как странно звучит! — мягко улыбнулся и открыл передо мною дверцу авто.

— Сколь понимаю, мисс Рэйчел — подружка невесты? — осведомился он, когда она первой забралась в салон.

Я лишь руками развела.

— Выбор невелик, сам понимаешь. Осталось найти друга жениха…

А с этим, как ни крути, возникнут сложности. Рэддок ведь друзьями — или хотя бы приятелями — в Чарльстоне не обзавелся. Расследование убийства мало тому способствует.

И что делать? Ловить какого-нибудь доктора, имевшего неосторожность пройти мимо палаты отца Джонса?

— О, — Рэддок усмехнулся и ласково заправил мне за ухо упавшую на глаза прядь. Расчесывалась я второпях и, должно быть, выглядела сущим пугалом. Но во взгляде мужчины читались лишь восхищение и нежность. — Думаю, с этим проблем не будет.

— Надеюсь, — прищурилась я, осененная внезапной догадкой, — ты не о Дариане?

Хватит уже с меня проигрышей на разный лад сюжета «Я с Дарианом у алтаря». Пора оставить его — и сюжет, и Дариана — в прошлом.

Рэддок хмыкнул.

— Я не настолько отчаялся. Думаю, найдется вариант получше. Едем!

И мы поехали.

Старинные улочки ложились под колеса авто пестрым узором брусчатки. Солнце, несмотря на ранний час, слепило вовсю, оттого я не сразу поняла, куда мы направляемся.

— Полицейский участок, — резюмировала я при виде знакомого хмурого здания, у которого затормозил наш автомобиль. — Ты не шутишь?

Рэддок вздохнул.

— Какие уж тут шутки? Сама посуди, кто еще может быть свидетелем на свадьбе старшего инспектора полиции, как не другой инспектор? Сержант тоже сгодится.

Я рассмеялась.

Как там? Кесарю — кесарево?..

— Опять вы⁈ — простонал инспектор Харди, явно с трудом подавив порыв спрятаться под стол.

Признаюсь, в чем-то я его понимала. Мы с Рэддоком, должно быть, успели изрядно его допечь.

— Простите, — развел руками Рэддок. — Вообще-то мы рассчитывали на вашего сержанта, но так даже лучше.

Харди перевел взгляд на меня. Не знаю, на что он рассчитывал, но мягкосердечием я никогда не отличалась.

— Сами виноваты, — развела руками я. — Вы ведь собирались отправиться домой, не так ли?

Харди вздохнул и потер красные глаза.

— М-да, это я промахнулся… Ну да ладно. Надеюсь, оно того стоит. Это с вами кто? Свидетельница?

Он кивнул на Рэйчел, которая с детским любопытством осматривала кабинет. Особенно заинтересовалась она толстенной книгой — кулинарной, если судить по обложке — в коробке с грозной надписью «Руками не трогать! Улика!»

Даже мне, признаюсь, стало интересно. Кто-то стукнул жертву по голове увесистым томиком? Пропитал страницы ядом? Или попросту что-нибудь приготовил по приложенному рецепту, допустив некоторую вольность в ингредиентах. Скажем, заменив шампиньоны на мухоморы… Кхм.

— Свидетельница, — усмехнулась я. — В некотором смысле. Моя кузина, Рэйчел Корбетт.

Харди приподнял брови и прикрикнул:

— Мисс, руки!

Кузина ойкнула и руки убрала. За спину.

— Извините…

Харди кивнул и осведомился:

— Кстати, а почему Корбетт? Внебрачный ребенок?

«Еще один?..» — кажется, хотел сказать он.

Рэйчел густо покраснела и прожгла инспектора взглядом.

— Вы напрочь лишены такта!

— Есть такое дело, — ничуть не обиделся он, голову к плечу склонив. — В нашей работе, знаете ли, такт здорово вредит. Так почему — Корбетт?

— Моя тетка Мэйбл вышла замуж за дальнего родственника, — объяснила я торопливо. Терпение кузины Рэйчел, очевидно, было на исходе. Не стоило дожидаться, пока она стукнет инспектора… Да хоть той же поваренной книгой.

Не то, чтобы мне было жаль Харди — с тактом он и впрямь не в ладах — но ведь из-за этого может все сорваться! Обидно будет, если подружку невесты задержат как обвиняемую, друг жениха станет потерпевшим, а сами — увы, несостоявшиеся — новобрачные пойдут свидетелями.

— А, — хмурое лицо инспектора просветлело. Он взял карандаш, придвинул к себе чистый лист бумаги и скомандовал Рэйчел: — Тогда присаживайтесь и рассказывайте!

— Нет-нет, — запротестовала я, улыбаясь. — Мы сюда не за этим пришли.

Он почесал бровь карандашом, пожевал губами.

— Зачем тогда?.. Вы же сами сказали, что девушка — свидетельница!

— Именно так, — вмешался Рэддок, устав, должно быть, наблюдать за этим балаганом, и взглянул на часы. — И вы свидетель. Если не против.

Чтобы сложить два и два, Харди много времени не потребовалось.

— На свадьбе, что ли?

Сразу видно — инспектор полиции! Сложнейшие загадки щелкает, как орешки.

— Именно, — Рэддок улыбнулся мне и взял за руку. — Мы с Лили поженимся сегодня.

Никаких «планируем», «собираемся» или, тем паче, «хотим».

«Поженимся» — ни больше, ни меньше.

— Кхм, — отчего-то поперхнулся воздухом Харди и почесал подбородок, на котором еще видна была некоторая припухлость. — Не подумайте, что я лезу не в свое дело, Рэддок, но… Я все-таки настаиваю, чтобы вы хорошенько подумали. Вдруг у вашей, кхм, невесты и другие, кхм, грешки молодости отыщутся? Кроме тех фото? Без обид, мисс Корбетт.

Я криво усмехнулась. «Без обид»? Ну-ну.

Зато ясно теперь, отчего вспылил даже всегда невозмутимый Рэддок. Надо думать, ему то же самое было изложено безо всяких «кхм» и прочих экивоков.

— Уверяю вас, инспектор, — протянула я с ленцой, — все мои грешки Эндрю уже известны.

За вычетом совсем уж интимных, вроде привычки завтракать в постели.

— М-да? — не поверил он.

— Кроме того, — голос Рэддока стал суше, и он крепче сжал мои пальцы, — это не ваше дело, Харди. Вы меня предупредили, даже дважды. Будем считать, что свой дружеский долг вы исполнили. С лихвой.

Мол, не суй нос, куда не просят, а то его прищемят.

Харди дураком не был. Вздохнул. Покачал головой.

— Ладно, дело ваше… И невеста — тоже.

— Неправда! — вдруг запальчиво влезла Рэйчел, о которой все как-то подзабыли. Она сжимала и разжимала кулаки, и под шквалом взглядов густо покраснела, однако глаз не отвела. — Зачем вы так? Лили — хорошая!