Инспектор Харди откашлялся.

— Почему сразу наглость? Мы с мисс Корбетт просто… эээ… разговариваем.

Люблю, знаете ли, поболтать с утра пораньше об убийствах. Бодрит.

— Спасибо, Лили, — тепло улыбнулся мне Рэддок, а коллегу смерил взглядом. — Я не о вас, Харди. Хотя эту выходку я вам еще припомню.

Тот отвел глаза.

— Это всего лишь моя работа, Рэддок. Сами же знаете.

— М-да? — хмыкнул мой любимый полицейский, усаживаясь напротив меня. — А я-то думал, вас с прошлого места выставили именно за, кхм, склонность не прислушиваться к советам.

Харди угрюмо молчал.

— Что вы хотите услышать? — выдавил он наконец, глядя в пол. — Ну да, дурак. Решил хоть раз не переть напролом. Мне, знаете ли, в тот раз желание докопаться до правды дорого обошлось.

— И теперь, — Рэддок прищурился, грея ладони о чашку. В особняке безбожно сквозило, — будете закрывать глаза и делать все, что скажут?

Харди вскинулся, саданул ладонью по подлокотнику — и сам же взвыл от боли.

— Проклятье! Я-то думал, что хоть тут все будет иначе. Чопорный городок, приличия, хорошее общество… Тьфу!.. — он судорожно перевел дух и закончил мрачно: — Уволюсь. Вот с этим делом разберусь и… Хотя мне, честно говоря, даже жаль несчастного, который прикончил того… клопа.

Рэддок сделал большой глоток кофе. Дернул уголком губ.

— Согласен. Собственно, я говорил как раз о покойном Тренте. Чтоб вот так, никого не боясь, хранить материалы для шантажа в собственном доме? Редкая наглость!

— Угу, — не стал спорить инспектор Харди. — Можно мне тоже кофе? Устал, как собака.

— Он давно этим промышлял, — заметила я негромко.

Эндрю улыбнулся мне.

— Раз он так уверился в своей безнаказанности? Похоже на то.

— И еще там, в доме, были преданные ему люди. Но никто не видел убийцу…

Иначе инспектор Харди не гадал бы, причастна ли Фло к смерти мужа. Кстати, как она все-таки оказалась женой Генри, а не его сына Оливера?

Озвучить эту мысль я не успела. Дверь чуть приоткрылась, в щелочку заглянула горничная и принялась делать мне какие-то знаки. Входить она явно не собиралась.

— Я на минутку, — пообещала я Рэддоку и выглянула в коридор. — Что случилось?

— Мисс, вас к телефону, — сообщила она громким шепотом, пугливо косясь на дверь в гостиную. Чем ее так пугает Харди, хотела бы я знать?

Я прикинула, который час, и заключила:

— Из Фриско?

Неужели Дэнни что-то раздобыл?..

— Привет, Дэнни, — сказала я в трубку и прикрыла за собой дверь.

Конечно, нас вполне могли подслушать по отводной линии, но это не повод облегчать дорогим родственникам задачу!

— Лили, — голос кузена звучал сдавленно, как будто он недавно бежал. Или изнывал от жары и духоты, что куда вероятнее. — Тебе не надоело? Сколько можно прохлаждаться? Между прочим, у нас тут гора дел!

— Что-то случилось? — осторожно спросила я, переварив этот неожиданный выпад.

— Можно и так сказать…

На том конце провода что-то звякнуло, послышался звук льющейся… Воды? Сомневаюсь.

— Дэнни, ты меня пугаешь.

— Да я сам боюсь… Лили, послушай. Бросай уже эти игры в «найди шантажиста», ладно? Ну напечатают эти снимки, и что? Какое тебе дело, что станут болтать в Чарльстоне? Ты же не собираешься туда возвращаться!

Нехорошо. Как-то совсем нехорошо.

— Предлагаешь мне бежать, поджав хвост?

Кузен сказал несколько слов, очевидно, подслушанных в каком-то криминальном баре. Не в колледже ведь его научили так выражаться!

— Предлагаю подумать головой! — огрызнулся он. — Лили, я тебя очень прошу. Возвращайся во Фриско. Как можно скорей, поняла? А шантажиста я потом сам найду, обещаю. И голову ему откручу!

— С этим ты немного опоздал, — хмыкнула я, опираясь ноющим затылком о книжную полку. — Его уже прикончили.

Кстати, я до сих пор не знаю, как. Отравили? Застрелили? Прирезали?

Харди, хитрый жук, об этом и словом не обмолвился.

— … !

Я вздохнула и повинилась:

— Меня подозревают в его убийстве.

— Опять⁈ — взвыл Дэнни так, что телефонная трубка едва не подпрыгнула от его вопля. — Лили, как ты умудряешься вечно во что-то вляпываться?

Как, как… Я талантливая.

Глава 6.

— Ладно, — вздохнул кузен наконец. Я словно воочию увидела, как он потирает лоб, а после делает глоток своего пойла. И повторил: — Ладно… Мне нужны сутки, чтобы добраться. Продержишься?

— Не вздумай! — всполошилась я. — Дэнни, угомонись. Ты-то тут на кой сдался?

Только увечного — пусть и временно! — кузена нам не доставало. Для полного комплекта.

— Вот спасибо! — обиделся Дэнни.

Я прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и сказала, как могла, спокойно:

— Между прочим, я тут не одна, помнишь? Рэддок с Дарианом не дадут меня в обиду.

Дариан так точно. А потом обидит сам.

Кузен вздохнул. Очевидно, мысль тащиться на другой конец страны — с гипсом наперевес — его не очень-то прельщала. Но и бросить меня на произвол судьбы он не мог, и от этого в душу словно капнули медом.

— Ну, смотри…

Дэнни все еще сомневался.

— Не порти мне развлечение! — потребовала я с деланной строгостью. — Я, знаешь ли, намерена навести тут шороху.

Он хохотнул.

— Вот в этом не сомневаюсь. Нисколько. Но я же хочу помочь!

— Спасибо, — хмыкнула я. — Только чем? Это ведь не Фриско. В Чарльстоне ты не частный детектив, а простой обыватель.

А тихо, по-семейному, я сама справлюсь.

— Ха! — Звук, словно льдинки звенят о край стакана. Глоток. — Вот тут, дорогая кузина, ты ошибаешься. Я получил лицензию на работу в округе Мэйфлауэр.

— Серьезно⁈

Как он это провернул, будучи на другом конце страны? Талант, без сомнений.

— Еще бы, — голос Дэнни так и лучился самодовольством, будто новомодный энергетический напиток — радием. — Так что могу приехать и… Ну, или ты сама поработаешь, как мой помощник.

— Сама, — сказала я быстро.

Кузен фыркнул.

— Почему я так и думал?

— Потому что ты давно меня знаешь?

— Не без того… В общем, все бумажки я отправил срочной почтой. Обещали доставить самое позднее к полудню, по вашему времени.

— Дэнни, — сказала я серьезно. — Мне ужасно с тобой повезло.

— Не без того, — не стал отнекиваться он. — Нужно еще найти клиента, помнишь?

Разумеется. Детектив, как и адвокат, не может работать из чистого любопытства. Только в чьих-то интересах.

— Думаю, — хмыкнула я, немного подумав, — за этим дело не станет. Кстати! С чего ты вообще так всполошился? Сон дурной приснился?

— Почти. Птичка в клювике кое-что принесла.

— Хм? Надеюсь, не в буквальном смысле?

Слыхала я про перелетных птиц, которые мотаются с одного края материка на другой. А Дэнни вполне может потолковать с ним, кхм, по-свойски. Но чтобы пернатые интересовались уголовными делами⁈

— Увы, — Скрипнуло, отодвигаясь, кресло. Дэнни закинул ноги на стол, отчего-то в этой позе ему лучше думалось. Для этого не требовалось его видеть — я слишком хорошо знала кузена, чтобы ошибаться. — Птичку зовут Элизабет. Понимаешь, о ком я?

Он осторожничал, не называл фамилий. Но и без того все ясно.

— И, — я облизнула губы и прижала трубку плечом, чтобы нащупать за спиной кресло. Села и закончила: — Что конкретно она сказала? Дословно.

С пифиями каждое слово может быть важно.

— Дословно, — повторил Дэнни задумчиво. Могу поклясться, он почесал в затылке. — Сейчас, погоди. Найду… Ага, вот. «Лили в беде. Ты можешь спасти ее — если в нее поверишь. И помни: разгадка в прошлом».

— Все? — переспросила я, когда он умолк.

— А тебе мало? — проворчал он. — Сама знаешь, Лиз слов на ветер не бросает.

Еще бы. Ведь ее слова могут перекроить судьбу. И хорошо, если одного человека, а не какой-нибудь невезучей страны.

— В беде, значит?