Едва я тоже успела сказать «да», как в дверь снова постучали.

— Харди, — позвала я сквозь зубы, — у вас есть оружие?

Буду отстреливаться. И пусть только кто-то посмеет сказать, что это не самооборона!

— Увы, — развел руками инспектор.

Кузина Рэйчел, о которой я почти успела позабыть, прикусила губу и вдруг тронула меня за локоть.

— У меня есть, — призналась она шепотом. — Надо?

В одной руке она держала букет невесты, а в другой — револьвер. Маленький, дамский, но все же!

М-да, тихоня Рэйчел полна сюрпризов.

— Спасибо, — сказала я с чувством. — Возможно, позже…

Харди хмуро посмотрел на Рэйчел.

— Уберите! — велел он. — И будем считать, что я этого не видел.

Он шагнул вперед и распахнул дверь.

В коридоре обнаружился симпатичный мужчина средних лет в халате доктора и со стетоскопом на шее. За спиной у него маячили сестра Мэри и еще троица незнакомых медсестер. Подкрепление кликнула?

— Кхм, — откашлялся доктор и чуть склонил голову. — Я доктор Мортимер. Отец Джонс, вам дурно?

Ответ был написан на лице пациента. Бледном, с испариной на лбу.

Меня даже совесть кольнула. Все-таки отцу Джонсу такое напряжение далось нелегко.

Священник нахмурился, однако врать не стал.

— Немного… Но я справлюсь.

Доктор спорить с упрямцем не стал.

— Ничуть в этом не сомневаюсь. Но мы с сестрами поприсутствуем, хорошо? Проследим, чтобы вы не перенапрягались.

Позади охнула сестра Мэри, которая явно ожидала другого.

Рэддок хмыкнул и ответил вместо священника:

— Ничуть. Свидетели лишними не бывают.

С этим я могла бы поспорить. Больше очевидцев — больше путаницы.

С другой стороны, вдруг церковную книгу опять похитят? Или она сгорит в пожаре? Или…

Короче говоря, я тоже — по здравом размышлении — была не против.

— Может, сначала укольчик? — вякнула сестра Мэри, но под укоризненным взглядом доктора сдулась.

— Первым делом — свадьба, — покачал головой отец Джонс. — Лечение — потом.

И таким тоном это было сказано, что даже его лечащий врач не посмел возражать…

Медсестры, возглавляемые доктором, сгрудился в уголке. Дверь закрывать не стали — все равно без толку — и из коридора заглядывали любопытствующие пациенты.

Что же, свидетелей и впрямь было хоть отбавляй…

Отец Джонс выпил поднесенный супругой стакан воды. Расправил плечи и наконец продолжил.

«Почитать… поддерживать мужа своего… быть рядом в радости и в горестях…»

— Объявляю вас мужем и женой! — провозгласил отец Джонс торжественно.

И я выдохнула.

Кажется, я не дышала… сколько? Минуту, две?

«Можете поцеловать невесту», — услышала я сквозь шум в ушах. Кажется, кто-то умиленно охал. Хлопали в ладоши. Наяривал граммофон.

Но все это — где-то там. В отдалении. Мир сузился до Рэддока, который нежно коснулся моих губ. Спросил тихо:

— Как вы, миссис Рэддок?

Неплохо звучит, а?

— Счастлива, — призналась я, жмурясь от выглянувшего вдруг солнца.

Или это сияли глаза Рэддока?..

Поздравления. Свадебный завтрак. Миссис Джонс, долгих ей лет жизни, позаботилась даже заказать торт. О чем мы с Рэддоком, конечно, не вспомнили.

— Спасибо, — шепнула я миссис Джонс и благодарно сжала ее руку.

— Не за что, — отмахнулась супруга священника, чуть зардевшись от удовольствия. Обняла и шепнула: — Я так рада за тебя, милая…

Я обняла ее в ответ, ткнулась носом в мягкое сдобное плечо.

— Спасибо, — повторила упрямо. — За все.

За очень одинокую девочку, которую семья преподобного отогрела любовью.

За юную девушку, которой некому больше было поведать свои первые любовные секреты.

И за сегодняшнюю женщину, которая — благодаря вам — будет вспоминать этот день с особенным теплом.

Спасибо…

Отец Джонс по-отечески меня обнял, а Рэддоку пожал руку. Выглядел он бледновато, но улыбался так светло, что у меня не хватило духу предложить старому священнику вернуться в постель.

— Лили, Эндрю, — сказал он чуть надтреснутым голосом, — как я счастлив, что смог лично соединить вас! Счастья вам, дети.

И моргнул, скрывая влагу в глазах.

Эдак он совсем расчувствуется.

— Отец Джонс, скажите честно, — я оглянулась на медсестер и пациентов, шустро разбиравших тарелки с тортом, — мы у вас самая странная пара?

Он снова моргнул, на этот раз, кажется, озадаченно. Улыбнулся снисходительно и потрепал меня по локтю.

— Что ты, дорогая Лили! Как-то мне довелось венчать аквалангистов…

Я моргнула, представив. В красках.

Старенький викарий в гидрокостюме и маске. Кольца из водорослей. Рыбы вместо свидетелей…

Кхм!

— Неужели? — переспросила я сдавленно.

— Да-да, — отец Джонс мелко закивал и позволил жене себя усадить. — А еще натуристы!

— Это еще кто? — поразилась я. — Впервые слышу.

Отец Джонс — глазам своим не верю! — вдруг густо покраснел.

Миссис Джонс же фыркнула и объяснила вполголоса:

— Они ратуют за натуральность. Едят только что сами вырастили, одежду не признают… Даже на свадьбу пришли в чем мать родила. Правда, дорогой?

У священника загорелись уши.

— Да-да, именно так.

— И вы не отказались их венчать⁈ — поразилась я.

Священник развел руками.

— Как я мог, милая моя девочка? Они были, так сказать, в костюмах Адама и Евы, а это не зазорно.

— Зато какие фото вышли! — лукаво заметила миссис Джонс, подавая мужу стакан воды. — И ты там такой невозмутимый, дорогой! Я тобой ужасно гордилась.

— Кхе-кхе, — громко откашлялся кто-то у меня за спиной. Это оказался доктор Мортимер с бокалом в руках. Судя по тому, как блестели глаза врача, в бокале был отнюдь не сок. — Я случайно услышал ваш разговор. Насчет свадебного фото… Хотите, устроим?

И заговорщицки подмигнул.

Из больницы мы вырвались лишь через час. Уставшие, немного помятые и растрепанные, но счастливые до невозможности.

— Что дальше? — осведомился Харди и устало потер лицо. — По домам?

— Вы поезжайте, — Рэддок протянул ему руку. — И примите нашу благодарность.

— А вы что же? — удивился инспектор, ответив на рукопожатие. — Праздновать будете?

Мы с Рэддоком переглянулись и поняли друг друга без слов.

— В некотором роде, — хмыкнула я, взяв его под локоть. — Хотим кое-что проверить по… нашему делу.

Вокруг было пустынно, однако имена называть я поостереглась. Никогда не угадаешь, где прячется очередной газетчик! И какой ерунды он насочиняет из случайно услышанных фраз.

— Я с вами! — вмешалась кузина Рэйчел, о которой я, признаться, успела позабыть.

Все-таки у нее поразительный талант оставаться незамеченной! Любопытно, он тоже магической природы?

Харди вытаращил глаза. Покачал головой.

— Экие вы… неугомонные. — Надо думать, выразиться он хотел покрепче, да воспитание не позволило. — Значит, решили не отступать?.. Но ведь подруга ваша с вами повидаться отказалась, разве не так?

Это я настояла. Харди толковый полицейский, но ведь и он может ошибаться! Так что инспектор отправил с поручением сержанта, а тот вскоре вернулся с категоричным отказом Фло Трент разговаривать с кем бы то ни было. Включая подруг, исповедника и собственную мать.

— Это нас, разумеется, огорчает, — пожав плечами, ответила я. — Но не остановит.

Харди тяжко вздохнул.

— Умеете вы, мисс Корбетт, стены лбом прошибать…

Я только усмехнулась. Положим, не лбом, а револьвером. Но по сути — верно.

— Миссис Рэддок, — поправил Эндрю, склонив голову к плечу.

Харди смутился.

— Точно. Простите, еще не привык. Так куда мы едем?

— Мы? — повторила я удивленно.

Он посмотрел на меня снисходительно.

— Не думаете же вы, будто я отпущу вас одних?

Так и хотелось добавить: «… без поводка и намордника».

Постовой испарился вместе с полицейской машиной, так что пришлось нашей компании грузиться в такси. Благо, в это время суток поймать две свободные машины — одна для нас Рэддоком, другая для Харди и Рэйчел — труда не составило.