Подниматься было лень. Глаз мы этой ночью не сомкнули, так что хотелось подремать хоть несколько часов.

Тем более что лежать было тепло и уютно. Рэддок одной рукой обнимал меня, а другую забросил под голову.

— Знаешь, — сказала я ему и прикрыла рукой зевок, — такое чувство, будто на дверь вместо таблички «Не беспокоить!» по ошибке повесили транспарант «Добро пожаловать».

— Скорее, — хмыкнул он. — Что-то вроде: «Стучите, и отворят вам».

А что, с местных сталось бы. Это ведь консервативный и набожный Чарльстон… В котором грехов на поверку оказывается едва ли не больше, чем в легкомысленном Фриско.

Назойливый гость не сдавался. Стукнул раз, другой… Затем додумался представиться.

— Это инспектор Харди. Откройте, пожалуйста. Дело срочное!

Рэддок поцеловал меня в плечо и тихо сказал:

— Лежи, я сам разберусь.

— Бросишь меня сразу после брачной ночи? — приподняла я брови. — Нет? Тогда найди мой халат, будь добр.

— Суровая миссис Рэддок, — хмыкнул мой муж и вытащил искомое из-под кровати.

— Заботливый мистер Рэддок, — передразнила я, с трудом попадая в рукава. — Закажи лучше кофе.

— Да, мэм. Слушаюсь, мэм! — он со смехом увернулся от брошенной подушки и крикнул: — Минуту!

В коридоре притихли. Кажется, Харди даже дыхание затаил, так боялся спугнуть удачу. Мы ведь могли и не открывать, а полицейский вряд ли разжился ордером на арест…

Веки у Харди покраснели и набрякли, а его длинный нос будто заострился и стал еще длинней.

— Вы что, так и не добрались до постели? — задала я, признаю, до крайности бестактный вопрос.

Инспектор лишь головой мотнул.

— Какое там…

— Кофе? — предложил Рэддок, берясь за телефон. — Перекусить вам тоже не помешает.

Харди махнул рукой, мол, делайте что хотите. И даже стоически молчал, пока мы завтракали.

Когда тарелки опустели, а кофе допит до последней капли, Рэддок спросил негромко:

— Что случилось?

— За что вы арестовали кузину Рэйчел? — не смолчала и я. — Неужели появились новые улики?

Харди устало вздохнул.

— Если бы! Мисс Рэйчел арестована вовсе не по обвинению в убийстве. Она, кхм… — Харди смущенно почесал кончик носа. — В общем, арестована за приставания к мужчинам!

«К вам⁈» — едва не сорвалось у меня с языка. Еле успела его прикусить.

— В каком смысле? — осведомилась я сухо.

Полицейский поморщился.

— Она поздним вечером гуляла по городу без сопровождения, причем шла по пятам за мужчиной. Сами знаете, в этом городе такое не любят. Хотя сама она утверждает, что всего лишь следила за…

— Оливером Трентом? — закончил Рэддок понимающе.

Я же поморщилась. Ну да, ну да. В Чарльстоне во всякой ерунде норовят углядеть признаки распутства. Как говорится, «Ножки следует прикрывать даже у рояля!»

Харди вытаращился на него.

— Откуда вы?..

— Догадаться нетрудно, — пожал плечами Рэддок. — Очевидный подозреваемый, которому полиция уделяла преступно мало внимания…

— У Рэйчел талант, — заметила я, поскольку без этого объяснения поступок ее выглядел сущей глупостью. — Оставаться незамеченной.

Который в этот раз, очевидно, ее подвел. Впрочем, ничего удивительного. Рэйчел ведь толком владеть им не училась.

— А, — оживился Харди, и в усталых глазах его забрезжил огонек. — Вот оно что! Какая талантливая мисс… Еще ума бы ей хоть немного!

— Увы, — развела руками я. — Дело тут, полагаю, не столько в уме, сколько в опыте.

— Которого молодой леди из хорошей семьи, — последние слова Рэддок выделил, — очевидно, недостает. Особенно по полицейской части.

— Надеюсь, вы вызволили Рэйчел, — я с усмешкой потянулась за портсигаром, — из полицейских застенков?

— Нет! — огрызнулся он. — Как вы это себе представляете? Я, знаете ли, служу в отделе убийств, а не в полиции нравов.

— Но вы могли бы за нее поручиться, — я отложила портсигар и сцепила руки в замок.

— В каком качестве? Я ей не родственник. Женихом представиться, что ли?

— М-да, — протянула я с досадой. — Признаться, что Рэйчел помогала полиции, тоже нельзя.

— Именно, — вздохнул Харди и лоб потер. — Так что, уж будьте так любезны, заберите ее из участка и отвезите домой. А то она, знаете ли, там в одной камере с дамами легкого поведения!

— Боитесь, — подколола я, — что они научат ее плохому?

— Наоборот, — сказал он с чувством. — Мало ли, на что столь талантливая леди подобьет несчастных жриц любви?

Выпустить Рэйчел на свободу оказалось не так-то просто. Дело грозило растянуться до обеда и — разумеется! — повлечь громкий скандал.

Пришлось идти в наступление.

— Произошло ужасное недоразумение! — горячо заявила я сонному чиновнику, нервически ломая пальцы.

— Да-да, — согласился он, роясь в бумагах.

— Вы должны ее освободить! — продолжала я изображать оскорбленную леди невеликого ума. — Немедленно, слышите? Подумать страшно, что пережила моя бедная кузина в ваших… застенках!

Он подавился зевком.

— Ну что вы, миссис… У нас ничего такого…

— Хотите сказать, — прищурилась я, — что кузине не пришлось видеть и слышать ничего, что могло бы шокировать юную леди?

Чиновник смутился. Какими бы образцовыми — что сомнительно — ни были условия в камере, едва ли само пребывание там подобало леди.

— Ну…

— Вот именно! — вскинулась я. — Представляю, как она натерпелась! Мы, Корбетты… То есть это моя девичья фамилия, вы понимаете?

— Корбетты? — вытаращил он глаза. — Хотите сказать… Но мисс назвалась другой фамилией!

— О, разумеется, — отмахнулась я. — Девочка испугалась. Скандала, вы понимаете? К тому же мать Рэйчел, моя тетка Мэйбл, так строга!..

Я непритворно вздохнула. Представляю, какую истерику закатит дорогая тетушка, если эта история выплывет наружу!

Чиновник засуетился.

— Да-да, конечно. Конечно! Я немедленно займусь!..

И, подхватив бумаги под мышку, рысью метнулся прочь.

Я усмехнулась, провожая его в взглядом. Носить фамилию «Корбетт» порой очень удобно.

Впрочем…

Я взяла мужа под руку. Пожалуй, быть миссис Рэддок мне все-таки нравится больше!

Дорогие читатели!

Я немного не успела, поэтому кусочек небольшой.

Но решила все-таки выложить ))))

Приятного чтения!

Кузина Рэйчел казалась притихшей. Глаза потуплены, голова виновато поникла, плечи устало опущены… Сама невинность.

Но всем известно, где водятся самые откормленные черти. Потому я только вздохнула и поинтересовалась строго:

— Что ты натворила?

Рэйчел вскинулась, на мгновение выпав из образа пай-девочки, и тут же спохватилась. Хлопнула ресницами и пролепетала кротким голоском:

— Ничего…

Ну да, ну да.

— Дорогая, — я небрежно потрепала ее по плечу и сказала тоном умудренной опытом женщины: — Чарльстон, конечно, тот еще лицемерный городишко. Но даже тут мужчина вряд ли вызовет полицейского, просто увидев девушку у себя за спиной. Поэтому спрашиваю еще раз. Что ты натворила?

— Не беспокойтесь, — вставил занявший пост у двери инспектор Харди. — Нас не подслушивают.

Я бы не была столь уверена… Впрочем, ему видней. Да и что могут сделать полицейские, даже раздобудь они столь щекотливые сведения? Раструбить о проступке одной из Корбетт на всех углах? Это не в их интересах. Что же до мнения о нас самих служителей закона, признаюсь, мне было на это наплевать.

— Ничего! — повторила Рэйчел громче, и пелена «серой мышки» наконец спала с нее окончательно. — Просто хотела… ну, проследить за ним. Незаметно.

Очевидно, используя свои таланты? И по неопытности изрядно их переоценила, раз Оливер обнаружил слежку.

— И пошла за ним? Куда?

— Сначала он поехал в свой клуб, — отчиталась Рэйчел, чуть оживившись. — Потом прогулялся по магазинам, пообедал в ресторане… Не очень-то похоже, что он убит горем!