— К вашему сведению, миссис Рэддок, — фамилию Харди выделил голосом, и теперь все взгляды обратились уже на меня, — частный детектив с лицензией, в которой черным по белому указаны ее магические таланты. Так что если дело дойдет до суда, уверяю вас, присяжные поверят именно ей.

«Миссис Рэддок?» — повторила Беверли одними губами и отсалютовала мне чашкой.

Грегори Пэйнс тепло улыбнулся и подмигнул.

Дариан поджал губы и отвернулся.

Мэри хмыкнула, а Мэйбл и вовсе занимало нечто поважнее моего замужества.

— Суд? — повторила тетка Мэйбл и принялась обмахивать рукой раскрасневшееся лицо. — Присяжные? Что вы такое говорите, инспектор!

— Всего лишь обрисовываю вам ситуацию, миссис Корбетт. Вы ведь понимаете, что в таком случае станут достоянием гласности все известные полиции обстоятельства? Например, что покойный вас шантажировал. А также — чем шантажировал…

Краска схлынула с ее лица, оставив землистую бледность.

— Никто меня не шантажировал! — почти выкрикнула она.

Рэйчел стиснула руки. Еще одна ложь.

— Ой ли? — не проникся Харди. — Послушайте, миссис Корбетт. Мы знаем, что вы присваивали деньги, полученные от благотворительных фондов…

Она стремительно шагнула вперед, занесла руку.

Еще одна пощечина, на это раз предназначенная инспектору лично.

И не более успешная, чем прошлая. Харди перехватил ладонь и прямо встретил пылающий взгляд тетки Мэйбл.

— Слушайте, вы! — прошипела она. — Вы в своем уме⁈ Я — Мэйбл Корбетт! Меня знают во всем Чарльстоне!

Харди трудно было этим впечатлить. Ведь однажды он уже поплатился за стремление доводить дело до конца. И, похоже, готов был поступить так снова.

— Следовательно, — ответил он спокойно, — вам было что терять. Что и делало вас уязвимой перед шантажистом.

Тетка Мэйбл вскинулась.

— Я не присвоила ни цента, слышите меня? И могу отчитаться за каждый доллар, полученный мной для благотворительных фондов. Ясно⁈

Рэйчел вскинула на мать глаза.

— Это правда… — почти прошептала она. — Тогда почему⁈

Рэддок кашлянул.

— Прошу прощения, коллега, — кивнул он Харди. — Боюсь, вы допустили некоторую неточность в формулировке. Я бы задал вопрос иначе. Миссис Корбетт, за счет каких средств вы жили? Скажем, последние десять лет?

Глаза тетки Мэйбл забегали, а морщины проступили резче.

— Я… — выдавила она, отступив на шаг и опуская руки, — получила наследство.

— Ложь! — сказала Рэйчел громко. Глаза у нее сверкали.

— Помолчи! — прикрикнула на нее мать.

Кузина лишь фыркнула.

— Думаю, — проговорил Дариан задумчиво, — проверка действительно не выявит нарушений. Разве что… — он постучал пальцем по губам и улыбнулся. — Тетя, вы ведь получаете часть денег наличными, верно? И почти уверен, что на счет ваших фондов они действительно попадают… Но не сразу.

Тетка Мэйбл смерила его взглядом, в котором читалось «И ты, Брут⁈»

Харди азартно прищелкнул пальцами.

— Проценты по вкладам! Как же я сразу не подумал?

Тетка Мэйбл тяжело дышала, и в глазах ее читался страх.

— Не только, — заметил мой дорогой муж. — Харди, советую вам проверить, не играла ли миссис Корбетт на бирже? Разумеется, через подставных лиц.

— На бирже⁈ — хором удивились Мэри, Беверли и Рэйчел.

И это искреннее удивление, кажется, что-то сломало в тетке Мэйбл.

— Да, — признала она спокойно. — Мне пришлось, когда выяснилось, что Джордж… Он оставил нам только долги! Я играла на бирже. И, между прочим, выигрывала! Достаточно, чтобы мы с Рэйчел не знали нужды.

— Мама… — простонала Рэйчел, закрыв лицо руками.

Тетка Мэйбл не обратила на нее внимания.

— Мне нужны были оборотные средства, — продолжила она. — И мне пришлось тайком брать чужие деньги. Просто потому, что никто не доверил бы их женщине! Но я никому не причинила вреда. И вернула все до последнего цента!

Харди почесал кончик носа. Покосился на Рэйчел, плечи которой вздрагивали.

— Не плачьте, — попросил он мягко и коснулся ее руки. — Мы постараемся избежать огласки…

Рэйчел отняла руки от лица, и стало ясно, что она вовсе не рыдает. Смеется. Взахлеб.

— Боже… — еле выговорила она. — А я-то думала!..

— Глупо, — заметила тетка Мэри, наливая себе кофе. — Зачем было так рисковать? Могла бы признаться, что испытываешь финансовые затруднения. Семья не оставила бы тебя без поддержки.

Тетка Мэйбл бросила на сестру ненавидящий взгляд.

— И попрекала бы каждым куском хлеба? Спасибо, не надо!

Что же, каждый судит по себе.

— Мама, — сказала Рэйчел тихо. — Почему ты не сказала хотя бы мне? Я же с ума сходила!

Тетка Мэйбл поджала губы.

— Я сделала так, как лучше для всех! Надеюсь, инспектор, это все?

— Почти, — признал он. — Вы так и не объяснили, зачем ходили в особняк Трента.

— Мне больше нечего вам сказать, — ответила она, сверкнув глазами. — Хотите — вызывайте меня в этот свой участок. Уверяю вас, я сумею себя защитить!

И вышла, больше ни на кого не взглянув.

— Между прочим, — заметил Дариан, как будто ни к кому не обращаясь, — в округе Мэйфлауэр сделанное публично обещание жениться является юридически обязывающим…

— Теперь не отвертитесь, инспектор, — перевела с юридического на человеческий Беверли.

— Я и не собирался, — дернул плечом он и повернулся к Рэйчел. — Как вы смотрите на то, чтобы немного пожить отдельно? Боюсь, здесь вам будет… сложно.

— Отличная мысль! — одобрила Беверли громко и потянулась. — Лили, вы ведь остановились в «Чарльз стрит инн»? Пожалуй, я тоже туда переберусь.

— Мы, — поправил Грегори мягко, положив руку на плечо жены.

Но лицо Беверли осталось отстраненным.

— Прости, дорогой. Я хочу пожить одна. И за племянницей присмотрю.

Рэйчел не смогла сдержать вздох облегчения. Одно дело, если бы номер ей снял мужчина, пусть даже инспектор полиции и — страшно сказать — жених. Совсем другое, если в гостиницу она отправится под присмотром двух, к слову, замужних, теток.

— Я распоряжусь собрать твои вещи, — пообещал Грегори Пэйнс, вставая. — И мои заодно.

— Грег, — устало протянула Беверли, — ты разве не слышал, что я сказала?

Он обернулся уже от двери.

— Ты же не думаешь, что я останусь тут без тебя?

И вышел.

— Превосходно, — оценил Дариан, складывая газету. — Пожалуй, я тоже уеду ненадолго. Нанесу пару визитов, проведаю отца…

Я отвернулась, пряча улыбку.

Выходит, в особняке Корбеттов останутся лишь тетки Мэри и Мэйбл?

Остается надеяться, что они не сожрут друг друга, точно пауки в банке.

А впрочем…

Из особняка мы выкатили на целой кавалькаде такси. Чтобы вместить всех, пришлось вызвать пять машин: для меня с Рэддоком, Беверли с Рэйчел и инспектором Харди, Грегори Пейнса, кузена Дариана. Отдельное авто заняли наши вещи, которых набралось просто неприлично много. Забавно, но вклад Рэйчел — единственной, жившей в особняке постоянно — в гору барахла оказался мизерным. М-да, тетка Мэйбл точно держала дочь, что называется, в черном теле.

От Харди, кстати, это тоже не укрылось. Он нахмурился, стиснул зубы, но промолчал. Рэйчел и без того было плохо, стоило ли усугублять?

По пути наши ряды поредели, и к «Чарльз стрит инн» подъехали только три авто. Дариан отправился по своим делам, а Грегори, очевидно, решил не мозолить глаза жене. Во всяком случае, его такси свернуло еще в предместьях.

— Дорогой, — шепнула я Рэддоку, когда он помогал мне выбраться из салона. Чертовы юбки! — Тебе не кажется, что для медового месяца вокруг многовато моей родни?

— Дорогая, — по губам его скользнула быстрая улыбка, — пусть хоть все переселятся, главное, чтобы не ломились в наш номер!

Меня передернуло. От воспоминаний — и от перспектив…

Харди о чем-то шептался с Рэйчел — судя по ее лицу, разговор был приятным. Беверли же остановилась на ступеньках, точно не решаясь войти. Прямая, аккуратно подкрашенная, как всегда элегантная… Вот только лицо у нее было такое, будто последние сутки она провела в пыточной камере.