В воздухе повисло несказанное: «… и покрывал ее?»

Пусть Дариан и адвокат, но должны же быть какие-то пределы!

— Нет, — ответил он прямо и просто. — До недавних пор. Поэтому твои подозрения нелепы.

Нелепы, конечно. Я просто не сообразила, что это две разных истории. Одна — Трент, тетка Мэри и их «заработок». Вторая — письмо от «Доброжелателя», который никаких выгод не искал.

— Дариан, хватит увиливать, — я посмотрела ему в глаза. — Скажи прямо: да или нет? Это ты прислал мне фото, подписанные «Доброжелатель»?

Я знала ответ. Но все-таки вздрогнула, когда он спросил:

— Что, если так?

Но «да» так и не сказал.

Ох уж эти адвокаты!

— Зачем, Дариан? — спросила я глухо. Курить хотелось до зуда в пальцах, но я не стала дразнить кузена еще сильней.

— Я хотел, — он чуть пожал широкими плечами, подчеркнутыми ладно скроенными пиджаком, — предостеречь тебя от ошибки. К слову, в этом не было ничего противозаконного.

Разумеется. Кому лучше об этом знать?

Впрочем, юридический аспект выходки Дариана интересовал меня в последнюю очередь.

— А кто, — проговорила я медленно, — предостерег от ошибки тебя? Это ведь тетка Мэри, верно? Она отговорила тебя на мне жениться?

Давно следовало все прояснить, но… Было слишком больно, да и Дариан прямых разговоров избегал.

Он встретил мой взгляд, не моргнув.

— Возможно.

Я сглотнула горькую слюну. Столько лет. Столько горя. Сомнений, слез ночами, метаний. И все из-за одной завистливой старой… леди, которая сочла меня недостойной ее любимчика!

— Что она тебе сказала, если не секрет? Постой, дай угадаю. Карьере адвоката повредит женитьба на незаконнорожденной?

Он поморщился.

— Лилиан, не надо так грубо.

— А как? — я заставила себя медленно вдохнуть. И выдохнуть. — Как надо? Дариан, она почти разрушила мою жизнь!

Его, очевидно, нет. Впрочем, я никогда (ну, почти) не питала иллюзий касательно его великой любви. Дариан, сдается мне, просто не способен на искреннее глубокое чувство.

— Лилиан, — он переплел пальцы, — она хотела, как лучше.

— Еще один доброжелатель? — криво улыбнулась я. — Скажи, а брак с Рэддоком-то тебя чем не устроил? Рэддоку нет дела до моего происхождения. И — да! — я обо всем ему рассказала.

Драгоценный мой кузен пожевал губами.

— Рад за тебя, — ответил он сухо. — Однако семья судьи Эйзенхауэра…

— Семья судьи Эйзенхауэра, — ответил стоящий на пороге Эндрю, — не имеет никакого отношения к нам с Лили. Уясните себе это наконец.

Судя по недоброму огоньку в глазах, Рэддок был зол.

Он шагнул вперед, остановился рядом со мной и уже знакомым жестом положил руку на спинку моего кресла.

— Подслушиваете, мистер Рэддок? — укорил Дариан таким тоном, будто это был грех пострашнее убийства с шантажом вместе взятых.

— Разумеется, — ничуть не смутился Рэддок. — Лили — моя жена, если вы случаем забыли. И ее дела касаются меня напрямую.

— Не думаю, — поморщился Дариан, — что этот брак был хорошей идеей.

— Не думаю, — ответил Рэддок ему в тон, — что это ваше дело.

— Скажи лучше, — вмешалась я, гася конфликт в зародыше. Так или иначе, но они оба были мне дороги. — Откуда ты взял снимки? Фримен тебе их продал?

— Лилиан, — Дариан поджал губы, — я принципиально не плачу за компрометирующие материалы.

— Тогда как? — не отставала я. — Как ты вообще о них узнал?

Я-то решила, что Фримен тогда сам вышел на него и предложил сделку. Не мне, поскольку взять в те времена с меня было особо нечего. А Дариану, у которого были деньги и резон избежать скандала. Но если нет…

Дариан помолчал. Вздохнул. Потер лоб жестом человека, который смертельно устал объяснять очевидное.

— Я присматривал за тобой.

— Ты — что⁈ — вытаращилась я.

— Присматривал! — повторил он тоном выше. — Лилиан, пусть мы уже не были помолвлены, однако я чувствовал за тебя некоторую ответственность. И должен был проследить, чтобы ты не наделала глупостей.

Я усмехнулась. Это теперь так называется? Ну да, с горя и отчаяния я и впрямь едва не пустилась во все тяжкие. Только Дариану что за забота? В конце концов, родня мы достаточно дальняя, чтобы в случае чего просто откреститься. Мол, я не я и кузина не моя.

— Не лично, я полагаю? — осведомился Рэддок сухо.

— Нет, разумеется! — вскинулся Дариан, как будто его заподозрили в чем-то неприличном. — На меня работало одно сыскное агентство с превосходной репутацией. Они и сообщили о, кхм, сомнительных снимках.

— И ты решил их отобрать? — я смотрела на дорогого кузена во все глаза.

— Конфисковать, — поправил он педантично. — Лилиан, я не мог допустить, чтобы кто-то воспользовался твоей… неосторожностью.

Я потрясенно молчала.

Пожалуй, это было самое близкое к слову «забота», чего можно было ждать от кузена Дариана.

— Весьма извращенная опека, — оценил Рэддок.

— Не вам судить! — огрызнулся Дариан. — Надеюсь, на этом все?

Из особняка я вышла на ватных ногах. М-да. Знала я, что Корбетты — та еще семейка, но вот чтобы настолько?..

— Инспектор, — обратилась я к расхаживающему у крыльца Харди. — Вы, случаем, не знаете хорошего плотника?

— Зачем⁈ — опешил он.

— Надо шкафы укрепить, — усмехнулась я. — А то из-за скелетов уже трещат!

— Голова трещит, — пожаловался Харди и за эту голову взялся. Осторожно, будто она была хрустальной. — Кто все-таки убил Трента⁈

— Хороший вопрос, — Рэддок обнял меня за плечи и прижал к себе. — Кто там у нас остался из подозреваемых?

Харди только руками развел.

— Некто с фамилией от «К» до «М», жертва шантажиста. Хотя я уже даже в этом не уверен.

Судя по унылому голосу Харди, он сомневался, что этого мистера (или мисс, или миссис) «К-М» мы найдем.

— Погодите, — попросила я, высвобождаясь из рук мужа. Не то, чтобы в объятиях Рэддока мне было плохо, напротив — слишком хорошо. Думать это изрядно мешало. — Что нам известно наверняка? Жертва шантажиста, значит, с темным пятном в прошлом…

— И положением в настоящем, — вставил Харди, кивнув. — Трудно шантажировать нищего, до которого никому нет дела.

— Верно. Дельное уточнение. Фамилия от «К» до «М». Что еще?

— Аура, — подсказал Рэддок негромко. — Помнишь, в архиве шантажиста?

— Точно! — я хлопнула себя по лбу. — Там были полицейские, тетки Мэри и Мэйбл…

— И актер, — сказал Харди в наступившей тишине и наморщил лоб. — Причины у него вроде бы убедительные, но…

Кстати, он ведь и в кабинете покойного успел отметиться!

— Кто знает, не было ли это способом затереть следы? — закончил Рэддок за него. — Скажем, если Пэйнс узнал о способностях Лили, он мог испугаться и на скорую руку придумать убедительную причину оказаться там снова. Лили, ты ведь не сможешь различить, был человек на месте преступления лишь однажды или несколько раз?

— Не смогу, — согласилась я, судорожно перебирая в памяти все мелкие нестыковки. И набралось их, пожалуй, достаточно! — В особенности когда следы настолько смазанные.

— Кстати, шантаж стоил бы ему карьеры.

— Погодите! — взмолился Харди. — Я не понимаю. Он ведь не «К» и не «М»!

— А вот тут, дорогой инспектор, — хмыкнула я, — вы ошибаетесь. Пэйнс — всего лишь творческий псевдоним. А настоящее его имя — Марвелл!

Харди замер с открытым ртом.

— Если так… — проговорил он сдавленно. — То надо спешить. У него ведь были билеты на пароход!..

Харди умчался кому-то звонить, а мы с Рэддоком остались стоять на крыльце.

— Думаешь, он? — спросила я устало.

Рэддок не стал строить из себя всезнайку.

— Похоже. Кстати, помнишь, Харди говорил, что первая роль Пэйнса была как раз ролью преступника?

— И справился он идеально, — согласилась я, порывшись в памяти. — А как талантливо он подсунул нам сведения о тетке Мэри!