Ванная не уступала в роскоши спальне, так что я позволила себе понежиться чуть дольше, чем собиралась.

Горячая вода, пена с ароматом иланг-иланга, шум дождя из приоткрытого окна…

Я завернулась в мягкий халат и открыла дверь.

Взгляд Рэддока был более чем красноречив.

— Я быстро, — пообещал он, откашлявшись…

И не обманул.

Не прошло и четверти часа, как Рэддок вернулся. Влажные после душа волосы его блестели в свете ламп, а гладко выбритые щеки так и манили прикоснуться…

Я не стала отказывать себе в этом невинном — покуда — желании.

Он перехватил мою руку, поцеловал запястье, спросил хрипловато:

— Выпьем, миссис Рэддок?

На столике у камина, в ведерке со льдом, дожидалась своего часа бутылка шампанского.

— Мне нравится, как это звучит.

— И мне. Я люблю вас, миссис Рэддок!

— А я вас, мистер Рэддок…

Поцелуй вышел долгим и тягучим как мед. Ладони Рэддока скользнули под мой халат…

Оглушительный гудок заставил нас дернуться. И оторваться друг от друг — не разжав, впрочем, объятий.

— Дьявол меня побери, — пробормотал Рэддок. — Что?..

Остаток фразы потонул в новом басовитом рыке.

Пароходная сирена? Заводской гудок?

— Пожар! — выдохнула я, вцепившись в руку Рэддока.

Издалека раздались крики, топот ног, хлопанье дверей. И все это — под непрекращающийся рев сирены.

Как были, в халатах, мы выскочили из номера. Мимо прыжками, будто кузнечик, пронесся коридорный с перекошенным бледным лицом.

— Что случилось? — успел крикнуть ему в спину Рэддок.

Коридорный обернулся на ходу.

— Пожар!

И припустил дальше так, будто отель построен из дерева и вот-вот вспыхнет как трут.

— Странно, — заметил Рэддок, поведя носом, — дымом не пахнет.

Тут я с ним склонна согласиться. Впечатления от недавнего пожара — пусть и оказавшегося в конце концов бутафорским — были еще свежи в памяти. Такое ни с чем не перепутаешь!

— Вернемся в номер? — хмыкнула я. — И пусть весь мир сгорит?

Хоть в пожаре, хоть в аду.

— Нельзя, — вздохнул муж с явственным сожалением. — Вдруг нужна помощь?

Я только глаза закатила.

Полицейский до мозга костей!..

В холле толпились полуодетые люди. Кто-то рыдал, кто-то хотел открыть сейф и вернуть оставленные на хранение бриллианты, кто-то громко требовал объяснений, пожарных и бог весть чего еще…

Ни дыма, ни языков пламени видно не было, даже сирена перестала завывать, но напуганных людей это не успокоило.

— Леди и джентльмены! — пытался взывать к постояльцам бледный метрдотель. — Да послушайте же!

Голос его утонул в шуме толпы.

Рэддок покачал головой. И рявкнул:

— Тих-х-хо!

Командирский голос подействовал. Все разом умолкли и принялись оборачиваться.

Меня прямо-таки гордость обуяла. Как он их! Похлеще укротителя тигров, право слово.

— Леди и джентльмены, — сказал Рэддок теперь намеренно негромко, заставляя всех притихнуть и слушать. — Прошу вас успокоиться и послушать.

Метрдотель вытер платочком пот со лба.

— Никакого пожара нет! — выдал он главное. — Всего лишь поломка датчиков. Видимо, кто-то курил в номере… Администрация приносит вам всем свои глубочайшие извинения!

Помнится, в газетах писали о новейшем противопожарном оборудовании, которое — вот буквально на днях! — установили в гостинице. Будет теперь урок не гнаться за самым модным и современным.

— Засуньте себе свои извинения… — громко начал седовласый джентльмен, по виду приезжий с запада.

— И в качестве извинений, — перебил метрдотель с нервной улыбкой, — сегодня вся выпивка за наш счет!

Джентльмен просветлел лицом и потер руки. Какая-то дама принялась допытываться, будет ли бесплатным и чай. Кто-то уже спешил к бару.

Пожар был забыт.

К нам сквозь редеющую толпу протолкался метрдотель.

— Спасибо вам, сэр! — сказал он с чувством. — Вы очень нам помогли.

Рэддок только хмыкнул и приобнял меня за талию.

Старший инспектор это вам не кот начхал!

В свой номер мы вернулись полчаса спустя.

Только я успела прижаться к мужу, как в дверь деликатно поскреблись.

— Что? — рявкнул Рэддок.

Я фыркнула ему в шею. Так и знала, что надо было сбежать куда подальше! Здесь нам покоя не дадут.

— Простите, сэр, — пробормотали с той стороны двери. — Администрация выражает вам свою благодарность. Мне велели передать… Торт, шампанское и закуски от нашего шефа!

Рэддок покосился на столик у камина, где дожидалась своего часа так и не вскрытая бутылка. Не до того нам было. Там же, под серебряными колпаками, ждали своего часа деликатесы.

— Спасибо, нам ничего не нужно!

— Сэр, — заканючил коридорный. — У меня приказ… Возьмите, а? Ну что вам стоит?

Пришлось открывать. Продолжать целоваться под ноющий голос коридорного? Увольте. У меня, конечно, крепкие нервы. Но не настолько!

Он с заискивающей улыбкой вкатил в номер столик, старательно отводя глаза от моего расхристанного халата.

Пожелал:

— Спокойной ночи!

И исчез в полутьме коридора.

Хорошо бы. Но что-то подсказывало, что надежды эти тщетны.

Рэддок сграбастал меня в объятия.

— Ты была права, — шепнул он, покрывая поцелуями мое лицо. — Надо было сбежать.

— Не сейчас, — ответила я, запуская пальцы в его волосы…

Халат полетел в сторону. Пол под ногами качнулся…

В дверь заколотили. Настойчиво так, чуть ли не ногами.

— Да они издеваются! — выдохнул Рэддок.

А меня разобрал смех.

— Давай попросимся на постой в больницу? — предложила я. — Думаю, они не откажутся выделить нам отдельную палату.

Как говорится, мы в ответе за тех, кого приручили. И кого повенчали — тоже.

— Кто там? — спросил Рэддок громко.

Все-таки он у меня слишком ответственный.

— Срочная телеграмма, сэр! — отозвался коридорный почтительно. — Простите, но тут… Наивысший приоритет!

Рэддок кое-как оделся и выглянул в коридор. Ну и я, конечно, не утерпела.

«Срочно! Важно. Лично. — гласила подпись на бланке. — Не женись. Еду. Отец!»

Рэддок мгновение смотрел на эту… писульку.

Затем разодрал — пополам, еще и еще. Разжал руку, позволяя клочкам упасть на паркет.

— Это все? — осведомился он ледяным тоном, и под его взглядом коридорный втянул голову в плечи.

— Да, сэр! — пискнул он. — Простите, сэр!

И чуть ли не вприпрыжку рванул по коридору.

— Знаешь, — сказала я, глядя, как Рэддок тщательно запирает дверь, — ужасно хочется придвинуть к ней комод.

А еще лучше — повесить снаружи табличку «Стой! Буду стрелять!»

Увы, ни табличкой, ни револьвером я не запаслась. А без них брачная ночь рисковала не состояться.

Рэддок хмыкнул.

— Поможешь?

Вдвоем мы придвинули увесистый комод, а для верности Рэддок подпер дверную ручку стулом.

Мы спешили, будто тайные любовники, которые не могут терять ни минутки. Шампанское? Свечи? Лепестки роз?

К черту!

Я хочу только этого мужчину. Моего — на минуточку! — законного мужа…

Мы почти успели.

В дверь заколотили. Снова. И снова.

— Пусть его, — шепнула я, притягивая к себе Рэддока. — Постучит и успокоится…

— Мэм! — позвал коридорный для разнообразия. — Мне велели передать, что ваша кузина, мисс Рэйчел Корбетт, арестована!

Он бы еще погромче об этом объявил. Вдруг еще не все постояльцы услыхали?

Рэддок вздохнул. Сел на постели. Растер лицо руками. Потянулся за халатом.

Я же рассердилась. Как никогда в жизни.

— Идите к дьяволу! — рявкнула я во весь голос.

— Но…

— Вместе с кузиной Рэйчел!

Тетками, расследованием и всем Чарльстоном в придачу.

Этой ночью для меня существует только Рэддок.

И пусть весь мир подождет!

В дверь снова заколотили, едва за окном рассвело.