Я лишилась дара речи.

Что-что?..

— Послушайте, — ответил Харди чуть снисходительно. — я понимаю, что мисс Лилиан — ваша кузина и вы ее любите, но давайте рассуждать…

— Глупости! — перебила Рэйчел и махнула рукой. — Дело совсем не в том. Просто Лили сказала правду. Ну, насчет секретов.

— Вам-то откуда знать⁈

Кажется, Харди начал сердиться. И в этом я его снова понимала. Морочат голову какой-то ерундой, отнимают драгоценное время…

Она глубоко вздохнула. Вцепилась в ремешок сумки так, будто та была спасательным кругом. И выпалила:

— Это мой дар! Я… Я вижу, когда человек врет. Понятно вам?

Харди вытаращил глаза и присвистнул.

— Вот так-так… И почему я впервые об этом слышу⁈

Куда интереснее, что об этом впервые слышу и я.

Рэйчел гордо выпрямилась.

— Не припоминаю, — ответила она едко, — с какой стати я обязана вам докладывать?

Харди пощипал себя за кончик носа.

— Ну ладно, ладно, — он примирительно поднял руки. — Вы не должны. Хотя могли бы, между прочим, и сообщить! В расследовании это оч-ч-чень полезное умение.

И прижмурился довольно. Очевидно, вообразив, как допрашивает поочередно всех подозреваемых, а рядом сидит эдакий живой детектор лжи…

Да это же мечта любого детектива!

Что же, теперь обещание помочь в расследовании виделось уже под совсем иным углом.

— Не стройте напрасных надежд, — вмешался Рэддок и принялся перечислять с обычной своей рассудительностью: — Во-первых, любой дар может давать осечки, особенно когда владение им оставляет желать лучшего. Вы ведь не учились, Рэйчел?

Она покачала головой. Кто бы сомневался, что тетка Мэйбл свое сокровище — а заодно и рабыню — от себя не отпустит! Маги обязаны получать хотя бы минимальное профильное образование, но на нарушение этого правила зачастую закрывают глаза. В самом деле, если дар слабый и опасности не представляет, а девушка намерена посвятить себя будущему мужу и детям, то какой толк ее мучить?

— Во-вторых, — продолжил Рэддок, прищурившись, — Чтобы получить правильные ответы, нужно задать правильные вопросы. А их вам, Харди, никто не преподнесет на блюдечке.

— И все равно, — заупрямился тот, вскакивая на ноги и принимаясь расхаживать туда-сюда, — сколько времени и сил сбережет нам такой талант!

— Вот тут-то и кроется «в-третьих», — хмыкнул Рэддок, бросив короткий взгляд на гневно раздувающую ноздри Рэйчел. — Мисс Корбетт вовсе не обязана кому-либо помогать. Ни вам, ни мне…

— Ни даже черту лысому, — подхватила я насмешливо. — Тем более что Рэйчел вряд ли мечтает, чтобы о ее даре узнали посторонние. Ведь так, дорогая?

Она опустила взгляд и сказала тихо, но твердо:

— Ни за что.

— Но почему⁈ — взвыл Харди, вцепившись в собственную шевелюру. Куда и подевалась его хваленая флегматичность!

— Потому что, инспектор, — ответила я устало, — что мало кто хочет, чтобы его уличили во лжи.

Даже если человек не имеет привычки врать напропалую, то подлая мыслишка «а вдруг?..» нет-нет, а промелькнет.

Приличные люди ведь часто лгут. Из вежливости. Ради поддержания беседы. По привычке.

Кому захочется, чтобы его на этом поймали?

Харди вскинулся, начал было что-то с жаром говорить… И умолк. Сел в свое кресло. Помолчал.

— Ну ладно, — сказал он наконец. — Если это правда…

«Если» инспектор выделил так, что глухому ясно — в талантах Рэйчел он крепко сомневался.

— Правда, — подтвердила она тихо. И добавила еще тише: — К сожалению.

Я покачала головой. Нелегко, должно быть, с этим жить.

Харди поймал взгляд Рэйчел и сказал проникновенно:

— Ну хоть в этом деле вы нам поможете? Ради своей тети Лилиан.

Вот… жук!

— Помогу, — кивнула она с явной неохотой. — Если вы поклянетесь, что после обо мне забудете!

И подбородок выпятила, давая понять, что это не обсуждается.

Он сверкнул глазами и поднял правую руку.

— Клянусь. Так сойдет или принести библию?

Рэйчел снова покраснела, но ответила с достоинством.

— Вполне.

— А теперь… — потер руки Харди, и на его длинной физиономии читался неподдельный энтузиазм.

— Теперь, — перебил Рэддок, взглянув на часы, — мы наконец займемся свадьбой!

Я кашлянула.

— Четверть часа у нас в запасе есть? Я встретилась бы с Фло, раз уж мы тут. Инспектор, одолжите ручку и блокнот? Свои я, увы, не прихватила.

— Мисс Корбетт, — выдохнул Харди ошарашенно. — Ну вы и… штучка!

Рэддок только лицо рукою прикрыл…

Глава 8.

— Благодарю, — ответила я сухо. — Так что, устроите? Боюсь, времени у нас и впрямь немного.

Харди откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Точь-в-точь строгий дядюшка, выговаривающий племяннице за шалость.

— Между прочим, — сказал он наставительно, — вы не адвокат, мисс Корбетт.

— Спасибо, что сообщили.

Получилось несколько язвительно, но что поделать? Нотациями я с детства объелась, тут инспектору Харди до моего драгоценного кузена далеко.

Кажется, у полицейского дернулся глаз. Но лицо — и тон — он сохранил.

— Вы не адвокат, — повторил он, — следовательно, не вправе требовать встречи со своей клиенткой… И, кстати! Она вам еще совсем не клиентка, ведь так?

Я глубоко вздохнула, успокаивая гнев, и поинтересовалась ровно:

— Значит, встречу с Фло Трент вы нам не устроите?

Он с минуту буравил меня взглядом, потом вздохнул.

— Между нами, я ничего не имею против. Только смысл? Миссис Трент от любых свиданий отказывается. Наотрез. Даже адвоката видеть не хочет.

— Дайте угадаю, — прищурился Рэддок, — давать показания она тоже желает?

Харди развел руками.

— Молчит, как дохлая рыбина. Ни слова не сказала с самого ареста. — И обратился ко мне: — Подумайте хорошенько, Лилиан. Мой вам совет — не лезьте в это дело. Я же не из вредности! Просто уж очень тут жареным пахнет, понимаете?

Поморщился и кончик длинного носа потер, будто почуял запах горелого.

Так-так-так.

Полицейские переглянулись, и на лицах их читался вердикт. Виновна!

Раз молчит, значит боится себя выдать. Прикидывает так и эдак, сочиняет оправдания…

Зато понятно теперь, отчего подозрения Харди в мой адрес поутихли. Тут одно из двух: или Фло убийца, или кого-то выгораживает. Меня? Крайне сомнительно. Не в тех мы отношениях, чтобы подруга юности рискнула головой ради моего спасения.

Рэддок молчал, давая мне самой сделать выводы. Дело ведь, если по совести, его напрямую не касалось. Так что решение было за мной.

— Давайте так, инспектор, — проговорила я медленно, — мы найдем убийцу. После чего передадим его правосудию. Идет?

И руку протянула в знак своих добрых намерений.

Однако Харди принимать ее не спешил.

— А если это сама миссис Трент?

Я дернула плечом. Если и так, то я не стану ее судить.

— Тогда мы отойдем в сторону. Помогать утопить Фло, уж извините, я не собираюсь. Так что скажете?

— По рукам, — ответил Харди и сжал мои пальцы…

Мэйфлауэрский госпиталь общего профиля, один из старейших в Чарльстоне, красотой не отличался. И никакие архитекторские потуги — вроде портика с мраморными колоннами — не могли придать этому приземистому трехэтажному строению хоть какой-то лоск.

Да и с чего бы? Строили его чуть больше сотни лет назад как больницу для бедных, так что о красоте думали в последнюю очередь.

Впрочем, теперь это одна из лучших больниц в округе, и ни мрачно нависающая крыша, ни облупившаяся краска, ни оконца с частыми решетками этого не меняли. Отцу Джонсу повезло, что лечили его именно тут. Для свадьбы, конечно, место не слишком подходящее. Плевать!

Мы стремительно шагали по обшарпанному коридору. Рэддок держал меня за руку — так крепко, что пальцы занемели.

— Эндрю! — окликнула я тихо.

— Что?.. — он нехотя остановился.