— Не стану, — согласилась я, поморщившись.

Вытаскивать еще ворох грязного белья? Не то, о чем я мечтаю.

Харди вздохнул и почесал кончик длинного носа.

— Все-таки я настаиваю. Согласитесь, это не ваш город…

— И не ваш! — заметила я живо.

Он пожал плечами.

— Пусть так. Однако у полицейского все равно куда больше возможностей, согласитесь?

Рэддок прищурился.

— Зачем вам это, Харди? — спросил он напрямик. — Вряд ли за это дело вас отметят повышением по службе.

Харди побарабанил пальцами по столу.

— Во-первых, — начал он медленно, — в округе Мэйфлауэр запрещены порнографические снимки… За это, знаете ли, положен тюремный срок!

Я хмыкнула. Даже в те времена, когда эта фотография была сделана, в ней не было ничего по-настоящему непристойного.

Так, фривольность.

Полуобнаженная блондинка сидит на диване… Ничего такого, из-за чего следовало бы поднимать шум.

Впрочем, не в Чарльстоне с его пуританскими нравами. Тут общественное мнение распнет и за меньшее.

Рэддок притянул меня к себе ближе, безмолвно обещая поддержку.

— А во-вторых? — осведомилась я, не отводя от Харди глаз.

Он криво усмехнулся.

— Во-вторых, мисс Корбетт, я ненавижу шантажистов. Пиявки, которые присосались к чужой беде. П-ф-ф-ф!

Это определенно было что-то личное, но спрашивать я не стала. Кивнула, принимая ответ, и покосилась на Рэддока.

— Хорошо, — сказал тот наконец. — При условии, что расследование будет неофициальным.

Харди вошел и прикрыл дверь.

— Само собой!

Рэддок медленно кивнул.

— Договорились. Что вы предлагаете?

— Ну, для начала, — протянул Харди задумчиво и почесал кончик того органа, который любил совать в чужие дела. — Мисс Корбетт, кто вас снимал? Хотелось бы потолковать с этим фотографом… по душам, кхе-кхе.

— Он наверняка причастен к шантажу, — поддержал Рэддок хмуро и кулаки сжал. — Откуда-то шантажист ведь раздобыл снимки?

В его рассуждениях была доля логики, но…

— Боюсь, — ответила я им обоим, — это невозможно. Фотограф давно мертв.

— Уверены? — тоном «ну, если вы так говорите…» переспросил инспектор Харди.

— Вполне! — отрезала я.

Инспектор моргнул — и прищурился, разглядывая меня с нехорошим подозрением.

— Это что же, вы его?.. Кхм.

Я усмехнулась.

— Ну что вы, инспектор! Моя уверенность иного свойства.

Он склонил голову набок.

— Точно?

— Более чем, — я плюхнулась в жалобно застонавшее кресло и спросила по-свойски: — У вас найдется выпить?

Инспектор вынул из ящика стола початую бутылку виски и стаканы, налил всем на два пальца и осведомился участливо:

— Все так плохо?

Я неопределенно повела пальцами, сделала глоток. Виски прокатился по пищеводу огнем, зато внутри немного потеплело.

Рэддок тоже взял стакан, но пить не стал.

— Фримен? — только и спросил он.

Как приятно иметь дело с человеком, который понимает тебя с полуслова!

— Именно, — я отсалютовала ему стаканом. — Тогда мы только-только объявили о помолвке и закатили по этому поводу вечеринку на весь кампус. Танцы, выпивка… А потом Стив притащил новенький фотоаппарат. Снимал он, кстати говоря, не только меня. Мы тогда все порядком набрались и были не прочь, кхм, пошалить.

Это мягко сказано. Меня в ту пору, что называется, несло по кочкам. Разрыв с Дарианом, побег из дома, полное непонимание, как жить дальше… Я пыталась хоть как-то приглушить боль внутри.

Рэддок хмурился и жевал губу.

— Что дальше стало с фото? — поинтересовался он наконец. — Негативы…

— Их, случаем, не украли из вашей квартиры? — не утерпел Харди. — Ну, с остальными ценными вещичками.

Свою порцию виски он выхлебал, как воду, и теперь крутил в пальцах пустой стакан.

— Понятия не имею, — развела руками я, едва не выронив свой стакан. Кажется, эта безумная ночь меня доконала. — У меня их не было. И Стивен ничего на этот счет не говорил.

— Даже снимки не показывал? — удивился Харди и головой укоризненно покачал. — Ну и ну. Неосторожно с вашей стороны, мисс.

Я вздохнула. Осторожно или нет, теперь уже с этим ничего не поделаешь.

— Что будем делать? — спросила я, от греха подальше отставив стакан, и сцепила пальцы на коленях.

— Расследовать, конечно! — развел руками Харди. Вот на ком выпитое нисколько не отразилось.

— Да это понятно, — досадливо отмахнулась я. — Только каким образом? Фотограф мертв, и за давностью лет вряд ли удастся выяснить, с кем он поделился интимными фото. Поищем, из какой газеты вырезали буквы для письма?

Шантажист, увы, банальной ошибки — напечатать текст на машинке или написать от руки — не совершил. Волосинки, отпечатки пальцев и прочие материальные улики тоже искать бесполезно. Но, разумеется, Харди попытается.

Харди почесал щеку и вытащил невесть как оказавшееся у него фото. Я-то была уверена, что его прикарманил — в буквальном смысле — Рэддок.

Ну и ушлый тип этот инспектор!

— Это я вам и так скажу, — вздохнул тот. — Из вчерашнего выпуска «Дэйли Мирроу». На первой странице как раз было о «союзе, который будет ошибкой». «Союз» заменили на «брак», видите, это слово из отдельных букв? Вот и все.

— А «Дэйли Мирроу», — повернулась я к Рэддоку, — здесь выписывают все. Что дальше?

На лбу Рэддока прорезались глубокие морщины.

— Я позвоню отцу… — начал он.

— И спросишь, не он ли меня шантажирует? — хмыкнула я. — Представляю!

Он покачал головой и ответил мягко:

— Всего лишь сообщу, что женюсь.

И посмотрит на реакцию? Что же, это может сработать.

Трудно представить, чтобы судья Эйзенхауэр опустился до шантажа. Впрочем, кто из нас без греха? Как говорится, чужая душа — потемки. Зато судья, в силу профессии, должен неплохо разбираться в шантаже.

И отчего-то Рэддок его ведь заподозрил?..

— Быть может, нам стоит повременить со свадьбой? — предложила я, помолчав.

Бог знает, что у шантажиста еще припасено. А найти его за те несколько часов, что остались до регистрации брака, почти нереально.

— Ни в коем случае! — сказали Рэддок и Харди в один голос.

Переглянулись, и первым слово взял Харди.

— Мисс Корбетт, ну что вы как маленькая, — принялся стыдить он. — Шантажистам нельзя поддаваться! Сначала перенесете свадьбу, потом ему вздумается потребовать что-то еще… И так пока он не высосет вас, как паук муху!

М-да, образное сравнение. И наглядное.

— Лили, — Рэддок взял меня за руку, погладил палец, на котором не было кольца. Все случилось так быстро, что мы не успели им обзавестись. — Я не позволю какому-то… наглому типу встать между нами.

На язык у него явно просилось словечко покрепче, но Рэддок привык держать себя в руках.

— Хорошо, — сдалась я. — Кстати, инспектор. Вы не в курсе, как там отец Джонс?

Он моргнул от неожиданного вопроса. Откинулся в кресле и заулыбался.

— Точно, я же забыл сказать! Ему намного лучше. Врачи говорят, опасность позади. Ну, неделю-другую, конечно, проведет в больнице. Но это ерунда, если учесть, что он выжил-то чудом.

Слава богу!

Я облегченно прикрыла глаза, а после повернулась к своему, кхм, жениху. Как же странно это звучит!

— Эндрю, я передумала. Не хочу гражданскую церемонию! Пусть нас обвенчает отец Джонс.

— Через две недели, — закончил он понимающе. — То есть все-таки перенести свадьбу? Пусть и под благовидным предлогом.

Я лишь руками развела.

— Это даст нам время.

— Отлично, — потер ладони инспектор Харди. — Тогда решено. Вы, Рэддок, звоните отцу. Вы, мисс Корбетт, тоже держите ухо востро… Ну, со своим семейством. Ну и я, кхм, наведу справки.

Глава 2.

— Знаешь, — сказала я Рэддоку, когда мы вышли из полицейского участка, — о чем я сейчас мечтаю?

— О чашке кофе? — предположил он. — Нет?.. Коньяк? Съехать в гостиницу?