Мы с Рэддоком переглянулись, и он чуть заметно кивнул.

Оливер Трент явно не был любящим сыном, что и немудрено — с таким-то отцом!

— Это еще не делает его убийцей, — заметил инспектор Харди очевидное и скрестил руки на груди, опершись спиной о запертую дверь.

Рэйчел сверкнула глазами.

— Да неужели? То есть он преспокойно разгуливает по городу, когда его любимая женщина гниет в тюрьме? И вы его оправдываете⁈

Положим, «любимая» — это вывод из недоказанного. Да и…

— А что он по-вашему должен был делать? — усмехнулся инспектор. — Рыдать у стен тюрьмы? Рвать на себе волосы? Взять вину на себя?

— Это было бы очень храбро, — хмыкнула я. — И очень глупо. Но мы отвлеклись. Что было дальше?

Рэйчел понурилась.

— Было уже темно, а он решил пойти пешком. Свернул в какую-то подворотню… Мне пришлось почти бежать за ним! А потом… Он меня поймал. И потребовал уйти. Он не поверил, что я просто гуляю!

Поздним вечером? По темной улице? М-да.

Я прикрыла лицо рукой, успев, впрочем, заметить усмешку Рэддока.

— Ты, разумеется, не подчинилась, — заключила я со вздохом.

— Ну… — она снова потупилась. — Я притворилась, что ушла. И стала совсем незаметной. Понимаешь?

Говорить о своих способностях прямо она все еще избегала. Как будто… стыдилась?

Напрасно. Умение не привлекать внимание — особенно вкупе со способностью чуять ложь — очень ценно. Особенно в нашем, детективном, бизнесе.

Кхм!..

— Осталось решить, — проговорила я в задумчивости, — что делать теперь.

Рэддок кашлянул.

— Полагаю, навестить мистера Оливера Трента.

— Но! — вскинулась Рэйчел.

Кажется, на Оливера она затаила серьезную обиду.

— С тем, чтобы вы извинились и он отозвал свои обвинения, — закончил Рэддок тем же ровным тоном. — Вы ведь хотите замять дело?

Кузина стиснула кулаки.

— А нельзя как-то… иначе?

— Например? — фыркнул инспектор Харди. — Пригрозить? Шантажировать?

— Нанять адвоката? — предположила я с усмешкой. — Причем самого прожженного, который взялся бы доказать, что все было наоборот.

С этой братии станется. Порой так вывернут, что усомнишься даже в том, что видела собственными глазами.

— Оливер Трент сам приставал к мисс Рэйчел? — Рэддок почесал бровь, пряча улыбку. — Получил отказ и решил отомстить?

И усмехнулся, уже не скрываясь.

На лице Рэйчел вспыхнула надежда.

— А так можно⁈

Инспектор Харди только головой покачал.

— Ну вы и штучка, мисс!..

Рэйчел надулась, однако у нее хватило совести покраснеть.

— Я не делала ничего плохого, — заявила она упрямо. — И не понимаю, почему должна извиняться перед этим… этим человеком!

Харди вытаращил глаза.

— То есть слежка и подозрение в убийстве, по-вашему, в порядке вещей?

— Вы и сами его подозреваете! — огрызнулась она.

— Мне положено, — пожевал губами Харди. — Я ведь инспектор полиции.

Я громко прочистила горло.

— Кхм! Не хотелось бы вас прерывать… Но у нас мало времени, иначе твоя мать, Рэйчел, поднимет шум.

Это заставило боевой задор в глазах кузины угаснуть.

Я только головой покачала.

Не знаю, какие еще грехи водятся за теткой Мэйбл, но ее обращение с дочерью — самый тяжкий из них!

К Оливеру Тренту мы отправились сразу, едва покончив с необходимыми формальностями.

Чиновник, который избавился от столь неудобной, кхм, постоялицы, оформил нужные бумаги молниеносно. Еще и лично проводил нас до выхода… Надо думать, с трудом удержавшись, чтобы не помахать вслед носовым платком, которым бедняга то и дело отирал взмокший лоб.

— Погоди, — придержала я кузину за рукав прежде, чем она успела сесть в тотчас подъехавшее такси. Несколько машин дежурили в отдалении, дожидаясь своих пассажиров. Надо думать, долго таксистам скучать не приходится, ведь здесь всегда полно народу: адвокаты, их клиенты, родственники…

— Да? — настороженно обернулась Рэйчел.

— Для начала, — сказала я тихо, — расскажи, зачем ты на самом деде ввязалась в расследование.

Не слишком удобно, конечно, разговаривать на пронизывающем ветру. Но что поделать? Другой возможности могло и не представиться. Не в особняке Корбеттов же обсуждать столь, кхм, щекотливые темы!

Что-то неуловимое мелькнуло у нее на лице — и тотчас спряталось.

— Я же уже объясняла, — она быстро облизала губы. — Просто хотела…

— Убедиться, что его убила не твоя мать? — закончила я с ухмылкой. Она отшатнулась и издала какой-то протестующий возглас. Я вынула из сумочки портсигар и прикурила. — Брось, Рэйчел. Либо ты сама его прикончила и пыталась спрятать следы, либо прикрываешь тетку Мэйбл. Третьего не дано.

Кузина мотнула головой.

— Никого я не прикрываю! Просто хотела…

Она умолкла, кусая губы.

— Убедиться? — закончил стоящий у меня за плечом Рэддок. — Мисс Корбетт…

— Да называйте меня уже по имени! — отмахнулась она. — После всего глупо расшаркиваться. И вообще, вы ведь теперь тоже мой кузен?

Сказано это было с некоторой неуверенностью, как будто Рэйчел не была вполне убеждена, что Рэддок захочет быть ей родней.

Впрочем, у него — как и у меня — теперь не было выбора. Он получил в приданое Корбеттов скопом, а я — его папеньку-судью. Родственники наши друг друга стоили, можно сказать, баш на баш.

— Хорошо, — склонил голову Рэддок. — Тогда вы зовите меня Эндрю. Впрочем, мы отвлеклись.

— Разве? — захлопала глазами кузина в попытке избежать неприятного разговора.

Рэддок чуть нахмурился и повернулся к инспектору Харди.

— Вы успели получить сведения от банков? Касательно доходов и расходов интересующих нас лиц?

Харди бросил на Рэйчел настороженный взгляд, однако увиливать не стал.

— А как же! Пришлось, правда, на них надавить… Ладно, замнем. Только нам мало что это дает.

— Неужели? — усомнился Рэддок.

— А, — махнул рукой Харди, — на первый взгляд подозрительные обе. Сами посудите, обе мисс получают деньги неизвестно откуда.

Я досадливо поморщилась и крепко затянулась. Жаль! Мы рассчитывали на большее. Впрочем, Рэддок не казался раздосадованным. Скорее задумчивым.

— Рента… — заикнулась было Рэйчел, но инспектор окинул ее скептическим взглядом.

— Разные суммы и в разные дни? Не смешите меня! — кузина насупилась, а он, не дождавшись вразумительного ответа, продолжил: — Расходы тоже странные. Похоже им обеим есть что скрывать… Зато вы, мисс Корбетт, кристально чисты. По крайней мере, в этом смысле.

И столько яду было в его голосе, что я даже не сразу осознала.

— Вы… — придушенно выговорила Рэйчел, и в глазах ее мелькнуло что-то опасное, недоброе. — Проверяли… меня⁈

Инспектор пожал плечами.

— А как же! Чем вы лучше других?

Я поспешно отвернулась, пряча усмешку.

— Вы!.. — выговорила она, задыхаясь.

— Полицейский инспектор? — подсказал он. — Который ведет крайне запутанное дело об убийстве. Так что хватит увиливать, мисс! Лилиан права, или вы с нами — или против нас.

Рэйчел помолчала.

— Хорошо, — сказала она устало и опустила плечи. — Что вы хотите знать? Что я подозревала собственную мать? Да, подозревала. Довольны⁈

Инспектор, кажется, несколько смутился. Взгляд отвел. Кашлянул.

— Что заставило вас, Рэйчел, — пришел ему на выручку Рэддок, — заподозрить, что миссис Корбетт к этом причастна?

— Кстати! — встрепенулся Харди. — А почему вы обе носите эту фамилию? Ладно ваша мать, она могла, овдовев, взять девичью. Но вы-то?

Рэйчел вспыхнула — от кончиков ушей до шеи, видневшейся в распахнутом вороте пальто.

— Это не!..

Ни к чему нам очередная стычка, времени и без того немного.

Поэтому я затушила сигарету и вмешалась:

— Наш дед. У него не было сыновей, а потому от зятьев он требовал взять фамилию жены.

Харди вытаращился на меня.

— И они согласились⁈

Я пожала плечами.

— Носить фамилию Корбетт — не самый печальный жребий, знаете ли. Особенно в этих местах.