Но каков актер!..

— Ах, — Пэйнс прижал ладонь к груди. — Обзывайте меня, мучайте…

— Пойдем, дорогая, — я потянула ошеломленную Беверли прочь.

Она принялась упираться.

— Постой. Он не подписал бумаги о разводе!

— Ничего страшного, — я похлопала ее по плечу и шепнула: — Я знаю отличного адвоката. Вообще-то он не занимается разводами… Но для тебя, тетушка, расстарается.

— Что? — Беверли уставилась на меня, и я пожала плечами.

— Муж тебя бросил, верно? Не содержит, не заботится… Всего через год, не больше, ты получишь развод.

Беверли медленно кивнула. И, не оборачиваясь, почти сбежала по трапу…

Мы стояли на причале и смотрели вслед «Мельпомене». Мы с Рэддоком, Беверли, Харди… И судья Эйзенхауэр, явно вознамерившийся добиться воссоединения семьи.

А на палубе, прямой, с улыбкой на устах, замер Пэйнс. Он не бежал — уплывал с достоинством. Непобежденный.

— Верен себе, — заметила Беверли с кривой улыбкой. — Его последняя роль. Не преступник, спасающийся бегством, а джентльмен, отправляющийся в изгнание.

Пэйнс улыбнулся, чуть поклонился — будто ожидал оваций! — и неторопливо двинулся прочь.

Рэддок обнял меня и сказал негромко:

— Теперь мы наконец можем уехать домой.

Домой!

Даже дышать стало легче. Буду ли я скучать по Чарльстону? Ни минуты!

— Забавно, — тихо сказала я, прижимаясь к мужу. Он спиной закрывал меня от ветра, от страхов и от всего мира в придачу. — Я ведь заберу с собой почти всех, кто был мне здесь дорог. Разве что сержант со своей официанткой…

— А ты не знаешь? — он лукаво улыбнулся, и тепло в его глазах согрело лучше глинтвейна. — Они тоже решили ехать. Думаю, в моем отделе найдется место толковому человеку.

И я рассмеялась.

Держись, Фриско! Тебя ждут веселые времена.

КОНЕЦ